Не так просто

      Улыбка на лице весь рабочий день. Скулы устали, ноют продолжительно, что даже массаж не помогает. Работа на сегодня закончена. Тонкая женская фигура скрывается за дверью собственного кабинета и медленно закрывается внутри. Усталый, но не менее предусмотрительный взгляд за доли секунды проверяет наличие чужого присутствия. Шарлотта вздыхает тяжело, опускает будто налитые свинцом веки, резким движением распускает хвост шелковистых волос. Они заструились по спине, позволяя голове отдохнуть. Магне падает на стул и разваливается на нем словно брошенная небрежно кукла.       Дыхание слегка дрожит. Она садится прямо за стол, протирает глаза. Все идет к черту. Никакого прогресса. Да, никто не говорит, что это легко, но не настолько же. Губы вздрагивают от собственных тревожных мыслей. Стоит ей сорваться и бой проигран, она никому ничего не докажет, это только все усугубит. Рука невольно мнет белый лист, будто зверь, медленно смакующий жертву. Бумага начинает чернеть, пепел осыпается на заваленный стол, одна искра, и все загорится к чертовой матери. Чарли старается держать себя в руках. Тщетно. Нечто застилает глаза пеленой, мутной и соленой. В горле застревает ком. Она старается не показывать это, часто прячется по углам, вымещая обиду, злость и прочую дрянь наедине с собой. Эти чувства отвратительны и ужасны, но в последнее время они слишком частые гости.       В миг чья-то ладонь, чьи-то по-паучьи тонкие и длинные пальцы закрывают ее взор, погружая все во тьму. Она лишь на короткое мгновение изображает удивление на лице, слезы пропадают с глаз. — Я думала, что ты додумаешься постучать, Аластор…       Шарлотта слегка усмехается, но ей не весело ни капли. Странно, что он вообще явился к ней в такое время. Ладонь сползает с лица, отправляясь за спину улыбчивого хозяина. Его выражение лица сегодня более злорадное и хитрое. Ей это не нравится, и она это показывает лишь одним взглядом. Радио демон еле слышно усмехается. — Я лишь решил проверить, все ли хорошо у ее Величества. Ты всё держись в себе, дорогуша. Мы же друзья, так почему бы не поделиться своими переживаниями? — уголки губ поднимаются чуть выше. Он наклонен слегка вперед, смотря пристально в глаза принцессы, стараясь разгадать чужие мысли и эмоции.       Лицо принцессы искажает непонимание и подозрение. Она отводит взгляд, медленно потирая ладонь, испачканную в саже и пепле. — Предположим. Но меня удивляет то, как мы быстро стали друзьями. Разве мы не просто партнеры по твоим словам? — Принцесса, — Аластор кладет руку на сердце, смотря взглядом с легкой издевкой и лестью, ему не привычной. Демон всегда говорит все прямо, не пытаясь угодить, только лишь ради чего-то, — вы меня обижаете. Разве доверие и дружба не один из путей к исправлению?       Чарли молчит, смотря на него без какой-либо инициативы. Она ему не верит. Он — ей тоже. Повисает нить всеобщего молчания, что с каждой секундой натягивается только сильнее. — Вижу, ты совсем не настроена говорить, — демон пожимает плечами. Пока он ничего не теряет, но конкретно сейчас ему удалось узнать ее слабости почти напрямую. Вопрос только в том, когда она сломается и что из этого выйдет. — Чтож, прошу простить мою бестактность. Может быть, позже.       Аластор направляется к двери. Держа свой микрофон за спиной. Чарли лишь мельком замечает: он не включён, но чужие ладони сжаты в заметном напряжении. — Доброй ночи, Чарли, — не оборачиваясь произносит Радио демон, прежде чем уйти.       Девушка еще недолго смотрит на закрытую дверь, молча слушает звуки за ней, нет ли помех или голосов. Тишина. Он явно что-то подозревает, рыскает слишком заметно и неосторожно. Чарли предпочитает отбросить эту ситуацию куда подальше. Бумажную работу никто не отменял.        Аластору хочется рассмеяться, громко, заливисто, чтоб весь отель подпрыгнул со страха, чтоб кончики пальцев похолодели и задрожали. Но стоит тишина. Его запястья чувствуют заметное облегчение сейчас. Отчего же вдруг? Вот только недавно они вспыхнули с новой силой, новой волной огня, сбив его с толку, прямо как те бумажки под ладонью принцессы. Если он не ошибался, все намного проще, чем думал. Это бесспорно расстраивало. Хотя, может все еще впереди…