Не так просто

— Ох, дорогуша, как же ты не поймешь…       Сегодня он был сам не свой. Эта игра длиться слишком долго, его это начало раздражать. Малышка сама не знает, насколько глубоко капает, чтобы его понять, но это переходит уже все границы, которые он для себя поставил. Чистая манипуляция им привела к тому, что демон стал ей чуть ли не другом. Хотя, это лишь в ее понимании. Аластор и сам не может понять, когда именно девчонка начала ему открываться с неизвестной стороны. Все эти разговоры, утешения, нежные улыбки… Как сладко и паршиво. — … что ты слишком заигралась со своими игрушками.        Он говорил совсем иначе. Бархатный голос, сопровождаемый радио помехами, стал чуть ли не чистым тенором, что скользнул устрашающе-нежно по ее слуху. Девушка молчала, с легким удивлением смотря в чужую сторону, будто бы не и вовсе не понимает, о чем он говорит. По кабинету раздается стук его каблуков. Разбивая их общее молчание, пальцы демона грубо хватают девичий подбородок, дерзко поднимая вверх, обращая чужой удивленный взгляд только на него. — Кого ты видишь перед собой, дорогуша? — произносит он с легкой нежностью, с издевкой ухмыляясь. — Партнера, друга, а может и просто куклу для игр? Ну же, Чарли, хватит прятаться за этой маской! Не смотри так удивленно, — его голос с каждым разом становился громче и громче, наполняясь весельем, — меня это раздражает, — или же гневом. Шарлотта награждает его лишь робким молчанием. — Чтож, я ожидал такой реакции, — его кривая и разочарованная улыбка говорит, что ничего хорошего ждать не стоит.       Он делает пару шагов вперед, она — назад. Её спину встречает стена, впереди он, и неизвестно, что в голове у этого психа. Чарли прячет растерянность, показывая долю раздражения на своем ангельском личике. Огромные девичьи глазки мелко рыщут в поисках щели для побега. Сама принцесса Ада в его распоряжении, которая не может дать отпор из собственных принципов, как жалко и смешно одновременно. Аластор злорадно и тихо смеется, пока руки опускаются на нежные алые щечки, что становятся теплее от аккуратных касаний, кровь приливает к ним, позволяя невольно разгораться на зло ей — на потеху ему. Он приближается к её лицу, но останавливается в считанных миллиметрах, чувствуя на коже напряженное дыхание. Её глаза — сочетание прекрасных эмоций: тихая злость, смирение, мольба и стыд. Словно сияющий витраж в соборе, только вот перед ним не ангел, как бы хорошо она себя им не представляла. Поглощенная чужим испытывающим взглядом, девчонка и не успевает заметить искру садизма. Руки, что так бережно поглаживали холодными пальцами, ими теперь игриво сжимают ее тонкую шею, не позволяя и вдохнуть. Шарлотта непроизвольно вцепилась в чужие запястья, стараясь оторвать мертвую хватку от собственного горла. А демон лишь ожидает, пожирая взглядом. — Ну же, Чарли, признай, ты так хочешь сейчас разорвать мою кожу, послать меня куда подальше, — его руки медленно сжимали все сильнее, пока девушка, скрипя зубами, молчала. — Это твоя натура, принцесса. Хватит притворяться ангелочком. Я вижу тебя насквозь, ведь твоя же сделка тебя сдала, как ты не поймешь…       Он уже готов был сжалиться и отпустить «бедняжку», но она прибегнула к козырям, тем, что так долго прятала в рукавах. Запястья зажгло огнем, да так сильно, что Аластор невольно, еле заметно дернулся. Этого оказалось достаточно. Лавовые цепи оттянули его руки в стороны, освободив горло. Чарли выглядела невероятно жалко и униженно, пытаясь восстановить собственно дыхание. Ее алые глаза поднялись на Аластора. Он не переставал ехидно и победно улыбаться, даже не смотря на кровь, что сочилась из запястий. — Добился своего? — произнесла та со злостью, потирая ладонью горло. Ее волосы так прекрасно развивались, создавая угрожающую ауру. Демоническая форма принцессы была тем самым внутреннем «я», которое та так старательно душит и ненавидит.       Надменная улыбка была ей закономерным ответом. Эта девчонка действительно непонятная, такая неправильная, думает, что сможет разрушить законы этого чертового мира потреблядства и порока, думает, что сможет вечно держать себя в узде. Да вот только в одиночку мир не изменить, а свою истинную натуру не спрячешь навсегда.        Чарли закрыла глаза, унимая собственный гнев и раздражение. Цепи исчезли с его рук, оставляя кровоточащие раны. Девушка отвела потемневший взгляд, направляясь в собственному столу. Рука даже не удосужилась поправить растрепанные волосы. Аластор не стесняясь приближается со спины, накрывая ее тенью. — Я ценю твою выдержку, но твое истинное лицо мне больше по душе, — произнес он, склонившись над самым ухом помрачневшей принцессы. — Убирайся. — твердо произнесла она, не оборачиваясь. — Как прикажете, Ваше Величество, — свободно и спокойно произнес Радио демон, словно ничего не произошло.        Он все же ушел, оставив Шарлотту наедине со своими мыслями. Она была неосторожна и невнимательна, а теперь прокололась. Кулак злобно ударил по столу, а губы сомкнулись в полосу. На языке горечь поражения, того самого, которого он добивался. Шарлотта расторгнула сделку. Алатор отныне свободен.