Не оставляй меня

Рассказ от лица Руби... — Джаз, притормози! Меня сейчас снова стошнит! — кричала я, сидя на пассажирском сиденье. Сесть за водительское — я сама себе не прощу если хоть как-то испорчу салон! — Да ладно тебе! Потерпи ещё немного, почти ведь прие...! — возмущался бот, останавливаясь уже не в первый раз, и не пятый… и не пятнадцатый. — Нет! Остановись! Кому говорю?! — успела крикнуть я, прежде чем позыв дал о себе знать, заставляя меня прикрыть рот ладонями. — Пф! Больше одна на вечеринки своих одноклассников не пойдешь! — возмущался бот, но всё же он свернул на ближайшую заправку. На моё счастье эта заправка не была богата клиентами, и здесь не было ни души. А ведь мы, вроде, так близко подъехали к городу. Выйдя из высоких кустов, куда я успела убежать, я бегло осмотрела одежду, дабы убедиться в том, что на нее не попали последствия моего легкомысленного поступка. Больше на вечеринки ни-ни... — Знаешь, что, Руби? — обратился ко мне бот, когда я села в салон, оставив дверь открытой. — Что? — на автомате откликнулась я, копаясь в рюкзаке, что был собран второпях. — Да просто хотел поблагодарить тебя за такие классные выходные, — сказал воин, со странным тоном, вроде, сарказма. — Я очень весело провел время... стоя на улице без дела... в одиночестве. — Джаз, я... я просто... — кинув поиски денег, я пыталась объяснить то, что было у меня тогда на душе. — И-извини, — но извиниться сейчас будет куда более уместно. — Извини, что так вышло. Могу лишь пообещать, что так больше не повторится. — Ну да, ну да, — без эмоционально ответил он. — Извинения приняты. Скрывая обиду, он выбрал не очень удачный тон. Некое безразличие брало меня за душу, позволяя прочувствовать скрытые эмоции всем сердцем. Будто бы меня душили изнутри. Будь бы он в виде робота, то скорее бы всего отвернулся, чтобы не видеть меня. Тишина в салоне несколько затянулась, и складывалось впечатление, что и она винила меня за такой поступок, и из-за этого становилось всё более невыносимо. — Ты прав, — выдала я с надеждой разорвать тишину и вывести разведчика на простой, да хоть какой-нибудь, разговор. — Я плохо поступила, — банально, какая же я неоригинальная. — Но... может, гонка в ближайших окрестностях немного сгладит мою провинность, как думаешь? Несколько тихо и искушающе говорила я, не оставляя попытку «подкупить» собеседника, зная, что от гонки, более того — в новых окрестностях, он не откажется. — Ох, крошка, — тяжело вздохнул он. — На грех толкаешь, но... ты так соблазнительно говоришь, — по его тону я уже поняла, что он более чем «за». — Разве я смогу отказаться? — Значит, прощаешь? — спросила я, слегка наклонив голову в бок. — Ну-у-у... — протянул он. — Не совсем. Если припомнить ещё то, что мне пришлось терпеть твоё поведение... — И что же ещё ты хочешь? — Ну один поцелуй тут не был бы лишним, — чуть ли не пропел он, вновь принимаясь за своё. Мне оставалось лишь закатить глаза и вернуть взгляд на свой рюкзак, где я, порывшись ещё немного, нашла деньги, чтобы купить воду на этой забытой заправке. — Ну так что? Кинув взгляд на магнитолу, я, тихо цыкнув, без ответа покинула салон, закрывая за собой дверь. Погодка уже казалась мне куда более холодной, чем в первый раз, когда меня «позвал» рвотный рефлекс. Поежившись от низкой температуры, я мельком поругала себя за то, что так плохо утеплилась для ноябрьской погоды и широким шагом поспешила к заправке. Мигом я нашла маленький стенд с пластиковыми бутылками, и выбрав первую попавшуюся, я пошла на кассу... И пока женщина пробивала мой товар, я невольно отвлеклась и глянула на серебристый спорткар, что единственный стоял на парковке. Чего это он заладил? Поцелуй, поцелуй... Как будто ему тех двух раз было мало... Я думала, что это больше походит на какую-то бессмысленную шалость, нежели на что-то серьезное. Ну даже если и так, то почему он продолжает придуриваться и вымогать у меня подобное? Может не стояло его тогда дразнить...? — ... девушка, с Вас доллар семьдесят пять, — недовольно сказала кассирша, вытаскивая меня из раздумий. — а... и-извините. Вот. Пыталась вернуться я к своим размышлениям, но вовремя спохватившись, я достала из кармана деньги и положила на прилавок два доллара, позже получив свою сдачу. Но он же сможет простить меня и без этого дурацкого поцелуя? Да ведь? — Ну так что? — во второй раз спросил он, как только я открыла дверь. — Ну так что?... Я готова поклясться, что он был готов повторять этот вопрос всё снова и снова. Но я всё же заговорила, перебивая его. — Слушай. Эм... давай предположим, что я согласилась. Но ты ведь сам понимаешь, что сегодня у меня не получится выполнить второе обещание, — пыталась я оттянуть для себя так называемое второе желание моего защитника. — Да я тебя и не тороплю, — ответил он, выезжая обратно на дорогу. — Но очень хотелось бы до того, как меня будет отчитывать главнокомандующий. — Ох, как я тебя хорошо понимаю, — с легкой улыбкой ответила я, тоже не прочь бы рассчитаться до того, как меня отчитает отец, который уж точно не слабо подпортит мне настроение. *** — Руби, ты как-то неважно выглядишь. Ты случайно не заболела? Стояло только приехать и выйти из машины, как отец был тут как тут. И после обычного приветствия с ним, он, как подобает заботливому родителю, сразу же стал расспрашивать меня о моём здоровье. Боже. Как же хорошо, что он подумал, что я просто больна... — Да, немножко приболела. Ничего страшного, — подтвердила я его догадки, стараясь придать голосу естественную усталость. Однако слегка прищуренный взгляд отца, явно давал мне понять, что получилось у меня не очень убедительно. — Ладно, — вздохнул отец, переводя взгляд на Джаза, уже стоявшего в полный рост. — Прайм тебя уже ждет. Тебе следует поторопиться, — подогнал он разведчика. — Есть, сэр, — «отыграл» он солдатский тон, и отдав честь, уже собрался идти дальше, но он вдруг перевел взгляд на меня. — Найду тебя через пол часа, — любезно сообщил бот, наконец поспешив почти вглубь этого огромного помещения. Если бы было другое место и время, то он бы точно добавил своё коронное «крошка», ну или «детка». По крайней мере, именно это пролетело в моей голове... — Пойдем, тебя ждет другой разговор, — уже не так добро, как при боте, вдруг произнес отец, бросив на меня недовольный взгляд, и начиная идти впереди. Просек? Неужели просек? Но... готова признать, что как бы я не скрывала за косметикой и румянами первый день отходника тут даже слепой заметит. А взрослый уж и подавно. Отец привел нас в свой личный кабинет, пропуская меня вперед. — Рассказывай, — потребовал он, с небольшим хлопком закрыв за собой дверь. Шум и вопрос отца, заставили меня повернуться к родителю лицом, начиная с ним диалог, который, как я чувствовала будет отнюдь не любезный. — Что рассказывать? — сначала не поняла я, может ещё таив в себе надежду, что мне не придется рассказывать про вечеринку. — Руби, думаешь я не заметил? — скрестив руки на груди, продолжил давить он, сведя брови к переносице. — Что именно? — слегка нахмурилась я. — Косметика, духи. Ты же ими почти не пользуешься. Чего это вдруг? Ты пытаешься что-то скрыть? И, позволь узнать, где ты была вчера вечером? — последовал поток улик и вопросов от генерала-папаши. Отведя взгляд в сторону, я молчала, не собираясь так быстро себя хоронить. Однако на моё вранье не было алиби, и единственный кто мог меня прикрыть, так это Джаз, но он тоже ни сном ни духом о моём вранье... — Я была дома, — уверенно выдала я, снова глянув на Карла. — Опять ты врёшь. Собственному отцу. Что я сделал, чтобы такое заслужить? — Ты и мне врал и ему. Забыл? — припомнила я тот случай, когда нам приходилось терпеть отца после несчастного случая в школе. — Когда именно? — возмутился он в ответ. — Мелкая ложь, чтобы только мы меньше виделись. Когда у меня было слабое сотрясение! — заявила, не сдержавшись и повысив тон голоса. — Припоминаешь? — Я о тебе заботился! Более того вы и так видитесь весь день, — он тяжело вздохнул, на пару секунд отводя взгляд в сторону, кажется на фотографии, что были на столе. — Да после того, как он появился в нашем доме, ты вообще от рук отбилась! Забросила учебу, вытворяешь, что захочешь, участвуешь в гонках, хотя я тебе настрого запретил. Вообще перестала звонить. А вчерашнее! Думаешь я не в курсе? Я звонил твоим одноклассницам. И, к твоему сведению, они тебя сдали. Я же просил тебя не пить, — подошел он к своему рабочему столу, проходя мимо меня. — Да какая разница?! Всё равно ведь веду не я, — развела я руками, ведь тут можно было бы за меня и поменьше переживать, раз у меня такой телохранитель. — Боже... Вы с ним, как два ребенка! — Кстати о нем... А ты? Ты много сказал, когда подарил мне машину? Мог бы хотя бы предупредить — «доченька, это не обычная машина», ну или «Руби, это пришелец», — развела я небольшой театр, немного пародируя своего отца. — Это должно было остаться тайной операцией, — твердо произнес он, сдерживаясь. — Но из-за того, что я отправил этого оболтуса, вся миссия пошла к черту на рога. Неприятно слышать от отца подобное в адрес разведчика, какой бы правдой они не были. Оскорбляя его, он оскорблял и меня. — Я всё равно узнала бы обо всем сама, рано или поздно, — обидевшись, сказала я, скрестив руки на груди. — Если так боялся, что я узнаю, то не отправлял бы ко мне всяких телохранителей. — Я же ведь волнуюсь, Руби. Это ведь я задумался о том, что тебе нужна защита. И как видишь, я не ошибся. Выслушав речь отца, я поняла, что здесь он был тоже прав. Если бы не то нападение на наш старый дом, то его бы ничего не спровоцировало на такой поступок, и я не познакомилась бы с Джазом. И скорее всего со мной точно что-нибудь произошло, даже в моей старой школе... — Можешь меня не слушать, но... подумай, чтобы сказала на это твоя мать, будь бы она жива? Последующие слова отца прозвучали для меня словно гром среди ясного неба. То, что я пыталась забыть и более никогда не вспоминать. Это было моё самое больное и слабое место... Невольно я представляла свою мать, которой я не поскупилась бы на правду. По крайней мере сейчас. Если бы она узнала, это был бы для нее не слабый удар. — Не говори о ней, — тихо-тихо выдавила я из себя. — Ей бы это не понравилось, — вовсе не услышав моей просьбы, продолжал он. — Замолчи! Не упоминай ее! Никогда больше о ней не говори! Сорвалась я, крикнув, что было сил. Я не могла вынести этого разговора и не желала больше его продолжать. Он словно кидал меня в то самое прошлое, из которого я всё пыталась выползти и забыть вовсе. Вслед за криком сразу же не удержались и слезы. Как бы я не хотела вспоминать те события, они всё равно нагло напрашивались в голову. Тот день... тот самый день... Я сорвалась с места, быстро покидая пределы личного кабинета моего отца. Не останавливаясь ни на секунду, я убежала дальше, туда, куда ушел мой телохранитель. *** Рассказ от лица Джаза... — ... ты проявил недальновидность, непозволительную для своего звания, — спокойно говорил Оптимус, хотя эта новость ему очень не понравилась, я видел это по его оптике, но он умело сохранял холодность мысли, как и всегда. Ладно, одно дело мои мелкие правонарушение вроде тех же самых гонок. Но вот убийство «мирных» жителей... Тут и я уже испугался, однако ни разу не подал виду. Вдруг, однажды у него точно лопнет терпение? Хоть я и знал, что главнокомандующий вряд ли будет оставлять на мне вмятины, что-то меня продолжало выводить на мятежность. Может как раз то, что это и была та самая последняя капля? — Полностью согласен. Не отрицаю, вина целиком и полностью лежит на моих плечах, — произнес я, подчеркивая правоту Прайма, но всё же сообщить, что обстоятельства сложились так только из-за того, что мы опять поехали на гонки — я морально не мог. Моё небольшое раскаяние никак не повлияло на этот разговор, и Прайм продолжал так же сохранять ко мне несказанное недовольство. — Пойдем. Тебя нужно показать Рэтчету, — произнес он, уходя вперед в конец огромного ангара. Я последовал за ним, ожидая продолжение разговора, но по коридорам мы шли молча. После нескольких поворотов, мы оказались в медотсеке. Небольшое помещение, отведенное Рэтчету для оказания нечастой помощи. Сам медик был уже в курсе, что у меня треснул визор, однако, увидев это в живую, он всё равно сильно поразился. — Как ты умудрился его разбить? — удивлялся он, пока я стоял рядом с Оптимусом. — Без понятия, док, — пожал я плечами, говоря так убедительно, будто и сам не знаю откуда это. — Может быть в последней стычке с десептиконом. Не заметил трещину, а потом от легкого удара всё и развалилось, — говорил я уже про остальные сколы и трещины, что были на моем визоре. — Возможно, — несколько задумчиво произнес медик, выслушав мою почти выдуманную догадку. Пока он готовил приборы для этой недлинной процедуры, а заодно и для преждевременного общего осмотра, я позволил себе, без слова дока, сесть на платформу, в ожидании начала, так как это было уже не в первый раз... — К сведению, Джаз, наш разговор ещё не закончен, — сказал Прайм, вдруг решая продолжить спустя некоторое время. — А ты хотел ещё что-то сказать? — вежливо поинтересовался я, глупо надеясь, что он не отправит меня в спарринг с Хайдом после замены визора. — Уверяю тебя, что подобное было единичным случаем. Я знаю, как ты дорожишь каждой жизнью на этой планете и поэтому... — уж начал я речь, доказывающую, что это было необдуманное решение, принятое в последние считанные клики, и то, что мне не наплевать на моральные принципы нашего лидера. — Сейчас не об этом, — вдруг сказал он. — Теперь, когда мы пришли сюда, подальше от остальных ушей, я должен тебя предупредить. Предупредить? О чем же? Разве он не обосновал все мои поступки той парой слов, когда мы ещё были в ангаре? Я затих, решая без лишнего вопроса, продолжить слушать дальше, заостряя на главнокомандующем всё своё внимание. — Генерал тобой крайне недоволен, — но он опять заговорил о старом, о том, что уже говорил мне наш оружейник. — И ему не нравится, дружба, которую ты с ней завел. Не далек тот день, когда он свернет твою операцию и отправит тебя обратно сюда. — Что?! А как же Руби? Кто будет ее защищать? — возмутился я, не понимая, о чем думал этот генерал. — Многое и мне не известно, однако я слышал, что он планирует переселить ее в Вашингтон, чтобы она была под его надзором, — ответил мне Оптимус, вероятно, скорее всего пытаясь помочь мне, а может его волновал союз между нами и людьми, ведь как ни как, а генерал руководил «Н.Е.С.Т». — Он считает, что ты подвергаешь Руби риску больше, чем десептиконы, — добавил Рэтчет, подходя ко мне с небольшим прибором в руках. — Да куда уж там, — обиженно отозвался я, держа внутри себя нарастающую злобу. — Тем не менее, генерал не передумает. Твоё несоответствующее поведение, плюс отсутствие нападений со стороны наших врагов — всё это является твердой почвой для его окончательного решения, — продолжил наш главнокомандующий. — И что же ты предлагаешь де...? — прогнав воздух по вентсистеме, спросил я, пока док снимал с моего фейсплейта старый визор. — Джаз, тут тебя кое-кто ищет! Не успел я закончить свой вопрос, как из коридора я уловил острыми аудиосенсорами голос своего собрата — Сайдсвайпа. И не успел я толком среагировать, как его силуэт уже оказался в дверном проеме медотсека, так ещё и с юной особой на руках. Выхлопная труба Юникрона! Только не это...