Голос в моей голове

Раз. Открываю глаза и не могу понять, ослепла я, или вокруг действительно настолько непроглядная тьма. Кажется, будто это чёрное полотно вот-вот разинет свою огромную ненасытную пасть, чтобы сожрать меня, все, чем я была и являюсь на данный момент и могла бы быть однажды. Чёрт. В мою и без того гудящую голову, будто нож в масло, врезается мысль: «А кем я, в общем-то, являюсь? Кто я?» Два. С диким грохотом на меня сваливается осознание того, что я ничего не помню. Кто я такая? Что я здесь делаю? Как меня зовут, в конце концов? У каждого человека есть имя, неужели у меня его нет? Пытаясь разобраться в своих мыслях, понимаю, что грохот - не психическое воздействие на мой разум, оказанное под давлением и сильным стрессом, а вполне себе физическое, оглушительно громкое металлическое клацанье и гудение. Пытаюсь встать на ноги, чтобы осмотреться, но меня тут же чуть ли не выворачивает наизнанку в рвотных позывах, вызванных неустанным и нереально быстрым подъемом вверх в этой огромной чёрной железной штуке. Это что, мать вашу, лифт? Внутри все холодеет. Что со мной происходит? Решаю пошариться руками вокруг в поисках хоть какой-то исчерпывающей тактильной информации, и понимаю, что не могу шевельнуть и пальцем. Три. Огромная волна, подобная цунами, обрушилась на мой разум. Я терплю настоящее крушение под этой невероятной мощью пугающей информации, свалившейся на меня пару секунд назад вместе с моим пробуждением. Леденящий душу страх. Вот, что я сейчас испытываю на самом деле. Видимо, именно это чувство тревоги и боязнь за свою жизнь, полная истерика заставляют меня сидеть сейчас, без возможности сдвинуться в сторону и на сантиметр. Это чувство безысходности пускает свои густые, чёрные щупальца глубоко в мое сердце и разум прямо из окружающей меня зловещей тьмы. Кажется, это конец? Я чувствую, как по моим щекам бегут слезы, меня бросает то в жар, то в холод. Я сижу с закрытыми глазами, и просто молча встречаю свою судьбу, потому что бесконтрольная паника не даёт мне предпринять ни черта, чтобы хоть как-то себе помочь. Да и вообще, возможно ли это? Вряд ли. Вдруг скрежет вокруг становится и вовсе невыносимым, настолько, что мои ушные перепонки начинают разрываться от боли, и на секунду мне кажется, что все вокруг сменяется оглушительной тишиной, и я думаю лишь о том, что я, вероятно, лишилась слуха. И тут все останавливается. Никакого грохота, никакого движения. Кажется, даже мое сердце замерло на миг. Вдруг надо мной будто раздвигаются металлические створки, и яркий дневной свет бьет мне прямо в глаза, заставляя тут же болезненно закрыть их. Со светом приходят и голоса. Приглушённые, но точно мужские и явно взволнованные. Проходит с несколько секунд, когда я, наконец, открываю глаза и оглядываю железную коробку. Чутьё не подвело - действительно, огромное металлическое нечто, напоминающее лифт, только вот двери у него сверху. Рядом со мной - ящики, стопки какого-то тряпья, герметичные пакеты с какой-то надписью на каждом. Собирая остатки сил в кучу, вглядываюсь и читаю: «Собственность П.О.Р.О.К.». Что за хрень? Из раздумий меня вырывает чей-то голос, приятный, но серьезный и одновременно с тем испуганный: - Это... девчонка? Чего, мать вашу? Поднимаю голову наверх и вижу силуэт, склонившийся над моим убежищем. Почему убежищем? Потому что теперь, когда тьма и шум отступили, я начинаю думать, что же со мной случилось, и куда я попала. И из того, что я знаю - сейчас я сижу в маленьком лифте, окружённая припасами и, возможно, оружием, а наверху, судя по гулу голосов - с полтинник парней, которые, судя по всему, ещё и девушку видят в первый раз в жизни. Страх новой волной накатывает на меня, и, видимо, я так глубоко погружаюсь в свои мысли, что лишь фоном слышу новый голос, низкий и резкий, а оттого и пугающий: - Мы че, будем тут полгода с ней возиться? Видно же, что она какая-то шизанутая, сама не вылезет. Я не успеваю даже моргнуть, как чьё-то мощное тело уже прыгает вниз, быстро берёт и закидывает меня на плечо, и так же с лёгкостью забирается обратно наверх, будто это было проще простого. Не церемонясь, парень роняет меня вниз, как мешок с картошкой, но на мое счастье я остаюсь на ногах и лишь по той причине, что кто-то ловко ловит меня и удерживает. - Минхо, твою мать, ты что, убить её хочешь? У неё же дезориентация на лицо, она вообще как овощ! Идиот. - Из толпы к нам выбегает какой то высокий, не слишком крепкий парень, с неподдельным беспокойством оглядывая меня со всех сторон. Я словно загнанное животное озираюсь по сторонам, неспособная даже стоять самостоятельно на ногах. Меня мутит, и складывается ощущение, что при любом неверном шаге меня точно вывернет прямо кому-то под ноги. - Боже, да она же плачет... - испуганный мягкий голос прямо над моим ухом принадлежит, вероятно, моему спасителю, который уберег мою задницу от жесткой посадки прямо на землю, - эй, ты чего? Я резко поворачиваюсь так, чтобы заглянуть ему в глаза. Меня встречают два светло-карих, карамельных озера, в которых с легкостью можно утонуть. Я всматриваюсь в его добрые и напуганные глаза ещё пару секунд, прежде чем мой мозг наконец переваривает его слова, и я понимаю, что действительно плачу, все это время слезы одна за другой льются по моим щекам, и я не могу остановиться. Я все смотрю на парня, ловлю каждую черту его лица, четко очерченные скулы, аккуратный нос, тонкие губы, хмурые брови, светлые волосы, падающие на лоб. Что-то в нём кажется мне до боли знакомым, настолько, что сердце твердит мне прямо сейчас успокоиться и доверить свою судьбу в его руки, ведь он надёжнее всех в этом мире. Но откуда я это взяла? Слишком большой поток спонтанной информации заставляет мою голову разгореться ещё более сильной болью, что заставляет меня поморщиться и закрыть глаза. - Ну, я уж думал, она на тебя запала, Ньют, но, раздери меня гривер на этом самом месте, ей от твоей рожи только хуже стало, ха-ха! - Тот самый резкий низкий голос и сменивший его раскатистый смех заставляет меня испуганно оглянуться на хозяина этих спорных характеристик. Высокий крепкий парень азиатской наружности, бросивший меня в свободный полет пару минут назад, смотрит на меня насмешливым и горделивым взглядом, будто он сейчас не просто тупо пошутил, а собрал миллионный стендап-концерт. Хотя, здесь его шуточки, видимо, пользуются популярностью, потому что смешки до сих пор раздаются в толпе вокруг нас. - Ого, и я сегодня удостоен вниманием, детка? - Парень громко присвистнул и продолжил, - сегодня явно мой день, Боже милостивый! Его черты также кажутся знакомыми, но я не могу уцепиться ни за одну деталь, кроме его глаз. Пугающие и завораживающие одновременно, радужки его глаз были чёрные, как смоль, и лишь местами светились янтарным отблеском. Не понимаю, стоит мне его опасаться, или нет. - Заткнись, Минхо! Она вообще откинуться может, если вы с ней и Ньютом сейчас же не прекратите играть в гляделки и не отведёте её в Медотсек. Быстро! - Кажется, это тот парень, что беспокоился о моем состоянии чуть ранее. Темнокожий парень, стоявший все это время молча, смерил меня тяжелым, отчасти усталым взглядом, и скомандовал: - Ньют, неси ее к медякам. Пусть отоспится, а там продолжим. Вокруг слышно кучу переговоров остальных ребят, но я не могу сфокусироваться ни на одном из слов, так что они просто превращаются для меня в назойливый жужжащий пчелиный рой, вселяя лишь чувство тревоги. Ньют осторожно подхватывает меня на руки и несёт куда-то, и, даже если бы я не решила, что могу ему доверять, у меня бы просто не хватило сил отбиваться - я как кукла обмякла в его руках. Я смотрю на небо без единой тучки, такое ясное и пустое, как и мой разум сейчас. Чистый лист, без единой записи, единой подсказки о том, кто я и что здесь делаю. И вдруг, будто по-моему желанию, кто-то словно аккуратно вывел на этом листе чернилами одно слово, и я резко вспоминаю. - ...Эмилия. - Получается жутко тихо и хрипло, видимо, от долгого молчания в горле совсем пересохло. - Что? - Ньют напрягается, прислушиваясь, но шаг не замедляет. - Меня зовут Эмилия. - Уже более уверенно и четко. Кажется, что парень немало удивлён, но вслух он говорит лишь: - Так быстро... Рад знакомству, Эмилия. Я Ньют, и я помогу тебе здесь освоиться, но чуть позже. А сейчас тебе нужно отдохнуть, ладно? Его слова действуют на меня как мощное успокоительное. Где-то на задворках сознания я понимаю, что это все самовнушение, и на самом деле мне просто нужно было услышать что-то хорошее, чтобы, наконец, позволить себе отключиться. Медленно моргнув несколько раз, я проваливаюсь в темноту.

***

Тихое перешёптывание вперемешку с не особо тихим гулом заставляет меня, наконец, проснуться. Первое, что я вижу – кучка парней в испуге отпрыгивает от моей кровати. Постойте, кровати? Как я тут оказалась? И где вообще это «тут»? Видимо, замешательство на моем лице прочесть легче некуда, поэтому какой-то крупный парень с по-детски любопытным выражением лица спешит прояснить для меня ситуацию: - Тебя привез Лифт пару часов назад. – Манера речи призвана дать понять, что ему, по большому счету, все равно, что тут происходит, и он выше этого. Я вижу, что он волнуется, но показывать перед товарищами этого не хочет. После неловкого покашливания, парень продолжает. – Ты сначала шугалась всех, глаза были вообще бешеные, мы все испугались, что ты больная какая-то… Ну, неважно. В общем, ты отключилась, пока Ньют нес тебя сюда. Я внимательно осматриваю компанию, собравшуюся возле меня. Кучка ребят, совершенно разного телосложения и наружности. Кому-то здесь, кажется, не больше 15, а другим, напротив, с легкостью дашь все 20. С вызовом смотрю на них, в надежде, что это вселит в них каплю уважения ко мне, и спрашиваю: - Где я и почему я здесь? Ответ находится у того же самого парня: - Ты находишься в Глэйде. Почему, чёрт его знает, бабы нам здесь только не хватало. В первый же день в обморок свалилась, проблем с тобой не оберешься. И вообще- Его перебивает зашедший в комнату Ньют: - И вообще, никто из нас не знает причины своего нахождения здесь, Галли. Дело тут не в том, что она девчонка. Галли хмуро смотрит на него, и, махнув мне рукой напоследок, уходит, уводя за собой остальных столпившихся здесь парней. - Мало приятного в таком общении. – Замечаю я, как только дверь в комнату закрывается, и мы с Ньютом остаемся вдвоем. - Не обращай внимания, он всегда такой. Вредный, конечно, парень, но надёжный. Страж строителей, кстати. Недоуменно смотрю на Ньюта: - Я знаю, кто такие строители, но вот Страж… - задумчиво чешу затылок, намекая на то, что мне требуется своевременное разъяснение. Парень мягко смеется, что заставляет меня улыбнуться тоже. В первый раз со своего прибытия я действительно нахожу повод для быстрой улыбки, ведь сейчас, кажется, я в безопасности и даже во вполне себе неплохой компании. - Ты нормально себя чувствуешь? Можешь встать? – Получив утвердительный кивок на свой вопрос, Ньют продолжает. – Тогда пойдем, я проведу тебе экскурсию и расскажу, что у нас здесь, да как. Ощутив волну интереса, подступившую ко мне после слова «экскурсия», я поднимаюсь и следую за ним. Пока мы идем к выходу, стараюсь осмотреться внутри как можно лучше. Как оказывается, это двухэтажное деревянное здание с несколькими дверьми, одна из которых ведет в комнату, в которой я очнулась – видимо, это тот самый мед отсек. Видно было, что сделана лачуга кое-как, явно не профессионалами, но, тем не менее, постройка выглядит вполне крепкой и внушает доверие. Выходим на крыльцо, и в нос мне сразу бьет запах свежей зелени. Действительно, зелени здесь достаточно: вокруг растянулась огромная поляна, размером, наверное, с три футбольных поля. Далеко в углу виднеется лес. Как только я немного прихожу в себя от этого ослепляющего буйства зеленого цвета, я вижу то, от чего по моей спине сразу же бежит неприятный холодок. Стены. Исполинские, бесконечно серые и мрачные стены, окружающие нас с четырех сторон. В одной из этих стен виднеется проход куда-то дальше, куда-то, где я оказаться не хотела бы ни за что на свете, такой темной и страшной кажется мне эта неизвестность. Кажется, в высоту эти махины переплюнули бы многоэтажное здание. Да даже целых три таких, поставленных друг на друга. Чувствую неприятный укол некого осознания, будто я уже видела это все раньше, но чувство ускальзывает от меня так же быстро, как настигает. Снова чувство страха начинает теплиться в моем сердце, а внезапная вспышка тревоги заставляет меня машинально схватить Ньюта за руку. Он с пониманием сжимает мою руку в ответ в успокаивающем жесте. - Да, знаю. Выглядит пугающе. – Парень молчит еще полминуты, давая мне оглядеться получше, но я не могу оторвать взгляда от мглы, что виднеется за выходом из Глэйда. Заметив это, Ньют быстро продолжает. - Поговорим об этом попозже, хорошо? Сейчас давай о более приятных вещах, я покажу. Он, не выпуская моей руки из своей, тащит меня куда-то дальше. Быстро мы приходим в нужное место – смотровая башня, высотой в два или три этажа. Ньют помогает мне подняться наверх, и теперь я вижу всю поляну сверху. Выглядит довольно уютно, если абстрагироваться от этой каменной серости вокруг. Спустя полчаса я уже знаю, как здесь устроена жизнь. Парень рассказывает мне об основных родах деятельности жителей Глэйда, или, как его еще называют, Приют ; о Стражах; о местном лидере – Алби, с которым мне еще предстоит знакомство; о том, когда и где можно поесть, поспать, а позже и отработать свое. Ведь одно из здешних правил - хочешь есть - работай. С завтрашнего дня мне предстоит попробовать себя у каждого из Стражей. Ньют кратко характеризует каждого из них и отмечает, что с этими ребятами лучше не спорить, чтобы не нажить себе проблем в дальнейшем. Да и вообще, никогда нельзя забывать о втором правиле: запрещено оскорблять или причинять вред другому приютелю, ведь выжить здесь можно, лишь доверяя друг другу. Когда речь заходит о бегунах, я с ужасом смотрю на Ньюта – неужели здесь найдется отшибленный, который сам захочет сунуться туда? Он кратко рассказывает мне о том, зачем бегуны каждое утро отправляются за стены. Снаружи Глейд окружает огромный лабиринт, в котором где-то далеко спрятан выход отсюда. Вот мы и подходим к последнему, самому главному правилу: никогда и ни при каких обстоятельствах не покидать стены Приюта. Единственное исключение – бегуны. Это правило вселило в меня немного спокойствия, ведь соваться за ворота – это последнее в этом мире, что я хотела бы сделать. - Как давно ты здесь? – с интересом смотрю на парня, который смешно хмурится, видимо, подсчитывая время в голове. - Около двух лет, наверное. Я один из самых первых приютелей. Алби и Минхо тоже. Те, кто были до нас, уже мертвы. Осознание сказанного им сразу пугает меня. - То есть… - Да, есть те, кто не выжил. В начале было трудно. Почти все то, что ты сейчас видишь, тогда еще не существовало. Это была настоящая борьба за выживание. Морщинка пролегает на лбу парня меж бровей, я вижу, что тема для него очень болезненная. Стараясь отвлечь его от этого, спрашиваю: - А к какому виду рабочих ты принадлежишь? Ауч. Кажется, делаю только хуже. Он поднимает на меня взгляд, полный боли, но выдавливает из себя мягкую, печальную улыбку: - Раньше я был бегуном. Сейчас я работаю в картографической, помогаю бегунам с их чертежами лабиринта. Не решаюсь спросить, почему ему пришлось так изменить род деятельности, и просто молча киваю. Вглядываюсь в его черты снова, как при первой встрече. Почему он кажется мне таким знакомым? Может, мы знали друг друга раньше? Почему он вызывает во мне такие теплые чувства, хоть мы и встретились пару часов назад? Из раздумий меня вырывает уже знакомый голос: - Эй, там, у вас че, свиданка? Извиняться, что помешал, не буду! – смех Минхо такой громкий и заразительный, что я изо всех сил стараюсь не выдать улыбку. Все-таки, я еще не знаю, какой Страж бегунов человек, так что и обозначать свое отношение к нему пока не буду. - Ага, десять раз, – Ньют устало трёт переносицу, но улыбается и слегка наклоняется ко мне с тихим шепотом, – привыкай. - Тебе повезло, что она мне не интересна, а то я бы за раз отбил ее у тебя, братан. – Напоследок подмигнув, он разворачивается и шагает в сторону от вышки, затем останавливается и бросает через спину очередную фразу. – Бери эту коматозницу и погнали хавать, ужин вот-вот начнется, а потом и костер. Она же не хочет пропустить праздник в ее честь? Последнее вводит меня в ступор – о Костре Ньют мне ничего не говорил. - Расслабься, пойдем поедим, там тебе и расскажу, что за Костер. Ньют легко слезает с вышки, затем помогает мне спуститься, и мы идем навстречу приятному манящему запаху еды. По пути на кухню мы немного тормозим: ворота закрываются, и Ньют указывает мне на это, чтобы впредь я не пугалась столь громких звуков. Мы подходим к Кухне, где уже собралась огромная толпа ребят, и теперь они создают настоящий хаос возле раздаточной, но, кажется, приютели настолько к этому привыкли, что для них это столпотворение не создает абсолютно никаких неудобств. Ребята с уже наполненными едой тарелками мастерски лавируют между теми, кто только ждет своей очереди, направляются к разным столам и вскоре образуют некие «кружки по интересам»: в основном, строители сидят за своим, отдельным столом, бегуны, червяки и прочие так же стараются держаться вместе со своими. Но есть и исключения. Пока я разглядываю всю эту путаницу, Ньют уже успевает оказаться в самом эпицентре событий, взять порции на нас двоих и даже вернуться обратно. Он кивает мне на стол, за которым уже сидит пара человек. - Ты уверен, что это хорошая идея? Меня никто еще не знает, а я уже сяду к вам за стол… - с сомнением шепчу я Ньюту, который ведет меня прямиком туда. - Ой, да брось, что мы, дикари какие? Познакомишься со всеми, никто не будет против, будь уверена! Тебя тут никто не покусает, не переживай. – слишком громко, Ньют, слишком громко. Эти слова прекрасно доходят до ушей Минхо, так что он смотрит в упор на меня и хитро скалится. - Говори за себя, друг, я бы не прочь… - Ради Бога, Минхо, я же ем! – Галли закатывает глаза и смеется. Мой сопровождающий плюхается за стол прямо напротив бегуна, затем переводит взгляд на меня и хлопает по лавке рядом с собой. – Садись, Эми! И не слушай этого азиатского дебила, у нас тут не все, к сожалению, могут похвастать наличием мозгов. Минхо смеется, и, кажется, они с Ньютом так близки, что эти слова его ничуть не задевают. - Кому-то бесполезные мозги, а кому-то божественно прекрасное лицо, и… - он хитро улыбается, закатывает рукав кофты и начинает напрягать бицепс, - классные мышцы! Подумай хорошенько, крошка, к кому все же стоит держаться ближе. Последняя фраза явно адресовывается мне, но я делаю вид, что не обратила внимания, и сажусь рядом с Ньютом, который старательно закатывает глаза и злобно пялится на бегуна. Еда здесь вполне сносная, я бы даже сказала вкусная. Фрайпан - парень, что заведует на кухне - , старается на славу. Напротив меня рядом с Минхо сидит Галли – тот парень, который разбудил меня. Со мной он был не особо-то вежлив и дружелюбен, но вот с бегуном он весело переговаривается и смеется с тупых шуток друга, иногда вставляя свои пять копеек. Он не выглядит таким устрашающим, каким показался мне ранее. Лицо у него действительно немного детское, так что оно сполна компенсирует устрашающе крепкое телосложение. Они с Минхо о чем-то перешептываются, глядя то на Ньюта, то на меня, а затем Галли озвучивает то, к чему они, видимо, пришли: - Уж больно вы похожи, ребята. Прямо гребаные близнецы. Я с непониманием кошусь на Ньюта, на лице которого теперь читается легкое беспокойство. Мне неприятно видеть его в таком настроении, так что я позволяю себе наконец ответить на глупые выпады в нашу сторону: - Знаете, вы тоже безумно похожи, ребята! – они с непониманием переглядываются и косятся на меня, что неудивительно, ведь они совершенно разные, но отступать уже поздно. – Я еще ни разу не видела настолько идентичных по своему умственному развитию идиотов. Вы отличная пара! Ньют начинает смеяться, я смотрю прямо в глаза Минхо, в которых уже бушует огонь, но он пока держит себя в руках. Галли же тоже тихо посмеивается, глядя на азиата. Наверное, для него это был не настолько сильный удар ниже пояса, как для бегуна. Кто-то из ребят за нашим столом, ранее не участвовавших в перепалке, начинает тихо улюлюкать. Минхо, до этого смотревший прямо на меня, закрывает глаза, сжимает ложку в своей руке со всей силы, затем вздыхает с раздраженной улыбкой и резко расслабляет руку, так что ложка звонко приземляется на стол. Он снова скалится, наклоняется через стол прямо ко мне, и шепчет: - Я, конечно, с девчонками не дерусь, но могу сделать кое-что похуже, если твоя милая мордашка не перестанет меня так дико раздражать. Отвечаю ему таким же прямым и дерзким взглядом, и произношу: - Только пальцем меня тронь, и тебе не поздоровится. Он отклоняется обратно на свое место, хитро, но беззлобно улыбается, жмет плечами и отвечает: - Поверь, малышка, ты сама об этом попросишь. Затем берет тарелку, встает из-за стола и, подмигнув мне напоследок, уходит. Я закатываю глаза и смотрю на Ньюта, тот качает головой и с улыбкой произносит: - Не переживай, он так шутит. Он не совсем отмороженный, я бы даже сказал, наоборот. Просто он у нас зайка с характером. Эти слова заставляют оставшуюся часть столика разразиться смехом и соглашающимися кивками, что немного успокаивает меня. В конце концов, я тоже хороша, раз повелась на провокации. Может, он не так плох, если с ним сблизиться, но делать я этого, конечно, не собираюсь. Мы встаем из-за стола, Ньют берет мою тарелку и несет куда-то, а я остаюсь ждать его на выходе. Галли подходит ко мне, улыбаясь: - Я был не прав насчёт тебя, думая, что ты глупая девчонка. Постоять за себя умеешь, уважаю, Чайник. Думаю, мы немного неправильно начали наше знакомство. Я – Галли. – С прежней улыбкой парень тянет мне ладонь для рукопожатия, я улыбаюсь и отвечаю тем же. - Я Эмилия. И спасибо. – Так же мягко улыбаюсь и, заметив, что Ньют занят разговором с Фрайпаном, спрашиваю у собеседника. – А что сейчас будет за Костер? - О, одно из немногих видов развлечения здесь! Каждый месяц после прибытия очередного Чайника мы устраиваем что-то вроде приветственного праздника в его честь. Разжигаем костер, сидим и рассказываем всякие истории, играем и устраиваем бои. А специальное дополнение – напиток по моему рецепту! – Галли хитро подмигивает и продолжает. – Алкоголя у нас нет, так что выкручиваемся, как можем. Искренне улыбаюсь и тепло смотрю на парня. Пусть он и повел себя как придурок при первой встрече, мы с ним вполне можем подружиться, и я благодарна судьбе за это. Кажется, заводить доброжелательные знакомства здесь для меня будет довольно тяжело, так что здорово иметь за своей спиной такую поддержку. К нам подбегает Ньют, сначала немного обеспокоенный, но, стоит ему увидеть, что мы с Галли оба давим лыбы, он сразу же расслабляется. - Даже не буду спрашивать, чего вы оба такие довольные. Галли смеется и бьет друга кулаком в плечо: - Не ревнуй, шенк, мы просто разговаривали. Но Ньют так расслабленно и искренне улыбается, что я не думаю, что дело тут хоть когда-то было в ревности. Мы все вместе идем в сторону поляны, где уже собирается куча народу, и приютели вот-вот будут зажигать костер. В мою честь! Честно признаться, в голове полный бардак. Несколько часов назад я проснулась в абсолютной темноте с чувством всепоглощающего страха, и, кажется, эти несколько минут подъема на поверхность будут сниться мне в кошмарах еще очень долго. Абсолютно дезориентированная и непонимающая, что происходит, я испугалась эту огромную толпу парней до отключки. И вот я здесь. Стою рядом с новыми друзьями: Ньют, Галли и, как ни странно, Минхо. Видимо, последний успел подкрасться к нашей компании, пока я была занята разглядыванием поляны. Осторожно поглядываю в его сторону, ищу в его чертах лица признаки злости или обиды, но он, заметив, что я смотрю на него, лишь скалится в своей привычной манере улыбаться и кивает, как бы спрашивая: «Чего?». Успокаиваюсь и понимаю, что парень действительно не держит на меня смертельной обиды, и я могу его не бояться. Быстро он отошел, однако. Я улыбаюсь и делаю первый шаг в сторону поляны – первый шаг в мою новую жизнь.