Знай, ничто не остаётся прежним.

      Яркий свет больно ударил в мутные глаза Питера, который, к облегчению санитаров, пришёл в себя достаточно быстро. Зрение всё никак не хотело возвращаться к парню, и со стороны он был похож на птенца, который только что вылупился. Писк, исходящий от монитора контроля гемодинамики, становился всё учащённее, заставляя голову проснувшегося разрываться от боли. Паника ударила его, словно большой кулак, когда к нему пришло осознание того, что он в больнице. — Мистер Паркер, как вы? — спросил высокий мужчина в белом халате. На его лице прослеживалась лёгкая обеспокоенность, но не более. Его мягкий голос успокоил ребёнка. — Что я тут делаю? — сиплым голосом спросил малыш и повертел головой. На тумбочке стоял стакан с водой. В горле при виде жидкости начало саднить. Правая рука уже потянулась к стакану, но, почувствовав острую боль, Пит скривился и одёрнул её. — Вы потеряли много крови, вы помните, что произошло вчера вечером? — мужчина подошёл и подал стакан в левую ладонь. Мальчишка тут же приложился к нему сухими потрескавшимися губами и шумно отпил, смакуя воду во рту, увлажняя ротовую полость и, наконец, глотая. Ёмкость опустела за доли секунды, а врач лишь улыбнулся, увидев, что пациент в порядке. — Я-я, да! — громко воскликнул он, однако в глазах его читался страх. В голове сумасшедшей каруселью прокутились события: боль, кровь, рык сожителя. Всё, как наяву. — Что с моей тётей? — чуть спокойнее, но так же импульсивно спросил мальчик, перебив врача, который уже открыл рот, но не успел сказать ни слова. — Она в порядке, мистер Паркер. Вы не против, если войдут офицеры и вы расскажете им о том, что произошло? — мужчина улыбнулся, когда увидел облегчение в глазах парнишки. — Д-да, конечно, — слабо протянул подросток, полностью успокоившись. Теперь, когда врач вышел, он смог оглядеть интерьер. Сразу же ребёнок смог подметить, что палата вполне уютная, особенно по сравнению с его комнатой.       Стены нежно-оливкового цвета похожи на крем с торта, а деревянная мебель и лакированная отделка из досок за ней похожа на вкусный корж. Тут же стоит и небольшой диванчик чуть темнее стен. Особо удивило кресло-качалка, но для посетителей оно было вполне удобным. Солнечный свет почти не пробивался сквозь плотно закрытые жалюзи, лишь изредка играя лучами на ламинате цвета кофе с молоком. — Мистер Паркер, здравствуйте, я — Найджел Симмонс. Расскажите, пожалуйста, о том, что с вами произошло, — суровый голос полицейского заставил Пита оторваться от разглядывания комнаты и обратить внимание на него и на его напарника, который уже стоял с блокнотом и ручкой, готовясь вести записи. — Здравствуйте, я не очень хорошо всё помню, — соврал он. Рассказывать все малейшие детали не очень хотелось. Хотя лгать и нехорошо, но воспроизводить в голове, как кассету, вчерашний вечер было бы мучительно больно. — Моя тётя попросила помыть посуду, и я пошёл заниматься этой нудной работой. Мой дядя подкрался сзади и взял меня за волосы, чтобы наказать за то, что я заставил Мэй плакать. Я пытался объяснить, что она просто устала, а он взял нож. Затем я отключился, — выложил подросток и посмотрел в глаза мистеру Симмонсу. — Он применял до этого насилие по отношению к вам или вашей тёте? — мужчина глянул на напарника, который всё ещё делал заметки в своём блокноте. — Да, каждый день, — честно ответил Питер. Он не знает, как отнесётся к его признанию Мэй, ведь она всегда покрывала тирана, но знает, что без него ей будет лучше в тысячу раз. Любовь — странная штука… — Спасибо. Выздоравливайте, мистер Паркер, — попрощался полицейский и покинул палату. Следом вошла медсестра. Она оказалась чертовски милой и красивой. Её лицо озаряла улыбка, а униформа смотрелась, как на куколке, стоящей на витрине. — Извините, я не очень хочу лежать, можно мне погулять? — он сразу задал вопрос, ведь просто валяться в койке ему не особо по душе, да и наскучивает такое быстро. — Думаю, да. Но недолго. И… лучше больше сидите. Ещё через два часа будет обед, на который надо обязательно прийти. Больше пейте, ну и, конечно же, не ковыряйте рану. Если что, найти меня можно у стойки администрации или позвать, нажав на кнопку. Ваши телефон и наушники на тумбочке. Если нужна зарядка, обратитесь на стойку администрации, — проинструктировала его девушка, на бейджике которой было написано: «Лэсли».       Он лишь кивал, соглашаясь, и морщился, когда она нежными прикосновениями вынимала иглу капельницы из вены и отключала его от раздражающе пикающего аппарата. И вот он стал свободен, а медсестра смотрела на него, как на какого-то дурачка, ведь этот парень так обрадовался, когда встал на ноги. Честно говоря, он ещё вчера попрощался с жизнью, когда Чарли взял нож, а сейчас может двигаться (хоть рука и болит), может вдыхать запах медикаментов и просто веселиться. — О, и ваша одежда вот тут. Мы отстирали футболку и джинсы, а рубашку пришлось выкинуть, но мы нашли в кармане конфеты и вот, они — ваши! — Лесли протянула ладонь, в которой ярко-жёлтая пачка «Razzles Sour» отсвечивала из-за ярких ламп. — Вау, спасибо огромное! — подросток вспомнил того вчерашнего доброго мужчину из магазина, и настроение поднялось ещё выше.       Он направился исследовать эту больницу, медленно перебирая ногами, осматривая красивый светлый интерьер, который в целом не отличался от того, который он видел в своей палате. Парень шёл по указателям в направлении туалета, потому что, как только глаза упали на вывеску, мочевой пузырь будто сжали в кулаке. Конечно, шаг пришлось ускорить, пока не стало поздно. Когда дверь уже оказалась в поле зрения, он побежал.       Дальше он решил держать путь в комнату отдыха, надеясь найти там что-то интересное. Все, кто встречались ему на пути, как-то странно пялились и даже смеялись, а подросток просто не обращал внимания, шагая по длинному коридору. Тут везде стояли большие горшки с высокими растениями, как на полу, так и на окнах, из которых можно было увидеть всю территорию больницы с лавочками, деревьями, кустарниками и небольшим фонтаном в каком-то античном стиле. «Ничего себе! Бесплатная больница», — удивился внутренний голос подростка такой красоте. Теперь ему непременно захотелось там побывать и даже потрогать прохладную воду, ощутить брызги на лице, но сначала у него был другой план. Вот уже и большая чёрная стрелочка указала направо, когда он прошёл минут пять. Хотя, может, ему это только показалось?       Тяжёлую дверь оказалось не просто открыть, ведь она была будто тяжелее самого Пита в два раза. Он со всей силы толкнул её и успел прошмыгнуть внутрь, пока она не закрылась снова. Взгляд сразу приковала к себе большая неоновая вывеска фиолетово-розовых оттенков, гласящая: «Комната Отдыха». Она сразу завладела вниманием парнишки, который просто не смог отвести от неё свои глаза. Ребёнок был готов поклясться, что его зрачки расширились, иначе почему на неё становилось так тяжело смотреть. — Господи, ты бы хоть оделся нормально, пацан. А, впрочем, не переживай, я утром таким же был. И что они заливают в эти капельницы? — донёсся знакомый голос со стороны, заставляя мальчика оторваться от вывески и обратить внимание на источник звука. — О, мой бог! — проорал Паркер. Он не смог бы сдержать себя, даже если бы очень захотел, ведь перед ним, по-собственнически развалившись в кресле с дорогущим планшетом в руках, сидел кумир всей его жизни. — Не совсем, но ты был близок, — произнёс мужчина, снова утыкаясь в свою технику. — Что? Что вы тут?.. Э, здрасьте, я-я, я Питер, — попытался собрать в кучку ускользающие мысли ошарашенный парень, но вышло не очень, и изо рта донеслась какая-то околесица. — Тони, — коротко бросил Старк, жуя какой-то шоколадный батончик в красной обёртке, даже не глядя на собеседника. — Но что вы тут делаете, разве вы не должны быть в какой-нибудь супер-пупер дорогой больнице с видом на океан? — юноша был всё ещё ошарашен происходящим, ведь тот самый человек, на фотки которого он годами пускал слюни, сидел и разговаривал с ним. — Мы как раз-таки в «супер-пупер дорогой», как ты выразился, больнице. Вижу, нужны разъяснения… — сделал паузу мужчина, вбивая что-то в свой планшет. — Вчера меня не хило так помяли, я ненадолго отключился и, видимо, кто-то из гражданских вызвал скорую. Меня забрали и посмотрели, что показатели в целом в норме. Я уже пришёл в себя, но они убедили меня всё же съездить к врачу, а потом поступил ещё один вызов. Медики сказали, что машин не хватает и придётся съездить за тобой. Ну, мы приехали, я увидел, в каком состоянии ты был, и вспомнил твой проект школьный, который от «Stark Industries» ещё грант получил. Я подумал: «Ну не пропадать же таланту». Вот так ты оказался тут, — закончил он свой рассказ и положил гаджет на стол, на котором сразу образовалась голограмма сложного механизма и подобие школьной доски, на которой Тони пальцем начал проводить расчёты. — То есть вы за меня заплатили? — глаза ребёнка стали похожи на бильярдные шары. Такое стечение обстоятельств показалось ему просто невозможным, но с самого пробуждения всё кажется каким-то нереалистичным. — Да, не благодари. Хотя можешь отблагодарить меня тем, что оденешься. У тебя же есть тут домашняя одежда? Хотя глупый вопрос: мы в другом городе, а твоя семья осталась в Куинсе. Так уж и быть, этот вопрос я тоже решу, карапуз. Иди к главному входу, подъедет мой друг и отдаст тебе кое-что, — будничным тоном вёл беседу Старк и сам удивлялся своей многословности. Всё-таки тут совсем не с кем было поговорить, вот речи и текли как из ведра.       Мальчишка, будучи в шоке, спорить не стал, да и незачем было. Так что он снова кое-как прошмыгнул через эту странную дверь и побрел к лестнице. Табличка с номером три висела на этом этаже, и Паркер начал спускаться вниз, но крепко держался за перила, потому что тело его всё ещё было ослабшее, и, наверное, это и послужило основной проблемой при разбирательстве с дверью. Теперь кусочки пазла сложились, и Пит лишь улыбнулся, подумав об этом. — Стоп, что только что произошло? — вопрос не имел адресата, а был скорее произнесён для самого себя. Видимо, какие-то препараты, попавшие в кровь через капельницу, на самом деле мешают ему соображать, иначе почему он начал осознавать ситуацию в полном объёме только стоя на втором этаже.       Он снова про себя прокрутил каждое сказанное кумиром слово от начала до конца, и улыбка на его лице стала ещё шире. «Бывает же такое», — снова вслух вырвалось у него, но уже гораздо тише. В слегка спутанное сознание пришла ещё одна глупая мысль, но сегодня он мог простить их себе. Парню вдруг подумалось, что какой-нибудь охранник сейчас наблюдает за ним по камерам и смеётся. Он нашёл глазами чёрную камеру видеонаблюдения прямо над своей головой и с довольным выражением лица помахал в неё. Всё это кажется лишь странным, но крайне приятным сном, а если всё нереально, то почему бы не поделать какие-нибудь глупости?       Питер уже спустился на первый этаж, а цветовая гамма осталась прежней. Те же сидения, что и на третьем, такие же окна и цветы, будто это здание строили по принципу «Копировать — Вставить». Он уже хотел было сесть на диванчик и ждать не пойми кого не пойми с чем, но большое зеркало остановило его. «Так вот, что происходит, и почему я сразу не посмотрел на себя?», — опять проорал внутренний голос, и парнишке пришлось сдерживаться, чтобы не засмеяться. Было бы неловко, потому что все и так косились на него, небезосновательно, конечно. Из отражения на него смотрел щупленький паренёк в светло-голубых носках и больничной рубашке. Тихо похихикав, он всё же решил сесть на диван, который на удивление оказался мягче, чем домашняя кровать. Ждать долго не пришлось, хотя вставать с удобной мебели желания не возникало от слова совсем, и уже через минуту мужчина в костюме с каким-то свёртком в руках вошёл внутрь. Ему даже не нужно было искать глазами Пита, будто они уже знакомы и он точно знал, кто ему нужен. — Привет, Питер. Это тебе. Скажи Тони, чтобы перестал дёргать меня из-за всякой ерунды. Я уже давно не его водитель, а, как-никак, начальник охраны. Я Хэппи, кстати, — мужчина добродушно улыбнулся и протянул руку, которую мальчик радостно пожал. — Я обязательно передам! — Паркер понимал, что ведёт себя странно, как минимум потому, что эта идиотская улыбка наотрез отказывалась покидать лицо, а Хоган даже не удивлялся, словно видит таких чудиков каждый день пачками. — Ага, я побежал, у меня работа. Приятно было познакомиться, — Гарольд подмигнул ему, сунул в руки парня свёрток и ушёл.       Юноша тут же принялся разворачивать подарок. Что-то розовое и белое выглядывало из него, и Пит вспомнил, что это его одежда. В голове всё ещё ощущалась лёгкая путаница, но он чувствовал, что приходит в себя. Хорошо, что в этой клинике так много указателей, иначе дорогу было бы найти намного сложнее, а так очередная чёрная стрелочка точно показывала, где находится туалет. Мальчик поспешил туда, потому что самому уже неловко расхаживать в этой рубашке, да и материал не самый приятный. Он встал перед небольшим зеркалом и стянул с себя неудобную ткань, вместо неё натянув на себя белую футболку и розовые штаны. «I survived my trip to NYC», — было выведено чёрными буквами на одежде. Малыш усмехнулся, ведь действительно выжил, а то, что он находился в Нью-Йорке, даже не проскользнуло в затуманенной голове. Мягкий материал штанишек с изображением кошечки из детских мультиков совсем не раздражал чувствительную кожу. Вполне комфортно, хоть и чертовски комично. Он даже не удивится, если узнает, что Старк лично попросил привезти самое глупое, что только можно найти в магазине.       Идеи того, чем себя можно занять, не приходили, и Питер не придумал ничего лучше, чем вернуться в комнату отдыха. Если уж кумира там не будет, то хоть на вывеску поглазеет, её яркие огоньки всё ещё чёткие в воспоминаниях. Обратный путь оказалось найти несложно, он хорошо запомнил его, но врач остановил парня, когда тот почти добрёл до точки назначения. — Мистер Паркер, я бы хотел, чтобы вы пообщались с нашим психологом сегодня. Он может принять вас прямо сейчас, либо в шесть перед ужином, — мужчина едва заметно улыбнулся образу пациента, но ничего по этому поводу говорить не стал. — Лучше в шесть, — протараторил ребёнок. Он знал, почему они хотели проверить его психическое состояние, ведь жертвы домашнего насилия получают далеко не только телесные травмы. — Тогда ровно в шесть вы должны быть у кабинета триста восемьдесят два, — врач, имя которого Пит всё ещё не узнал, широко улыбнулся и поспешил по своим делам.       Мысленно малыш согласился и сделал пометку в своём воображении. В этот раз дверь поддалась легче и он без особых усилий прошёл внутрь, где Тони всё ещё работал с голограммой, которая значительно преобразилась с того момента, как он видел её в последний раз. Другие, возможно, не заметили бы разницы, но Пит не другие, он всё понимал и видел. — У вас ошибка в расчётах, Мистер Старк, — спокойно ответил он, взглянув на формулу, где был явный косяк в вычислениях. — Ого, уже вернулся! Тебе идёт… Стой, где ошибка? — дошло до него наконец. В голосе слышалась доля скепсиса, но было бы довольно неприятно проколоться в чём-то значительном и переделывать работу заново.       Парнишка не стал ничего говорить. Лишь прошёл и сам подправил несколько цифр на удивление кумира, который лишь стоял и хлопал глазами. Ошибка пустяковая, но в следующих расчётах очень сильно бы помешала. Тони благодарно кивнул и похлопал по плечу умного ребёнка. Дальше лишь несколько манипуляций и вычислений, которые заняли не более пяти минут, и работа оказалась законченной. Мужчине тут было так скучно, что он взялся за накопившуюся работу и закончил почти всё за полдня. — А ты не глуп, шкет. Расскажи о себе, — неожиданно проговорил Старк, выключая гаджет. Он подошёл к автомату с газировками и разгладил купюру, чтобы купить баночку кока-колы, пока парнишка думал, что ответить, краснея из-за полученного комплимента. — Ну, а что рассказать? Учусь в школе т-там… — он начал говорить те вещи, которые обычно интересуют людей, позабыв, что говорит с Тони Старком. — Нет, это я и так знаю. Ладно, я помогу. Чем планируешь после своей школы заниматься? — всё ещё покупая свой напиток, спросил кумир. — Хочу в МТИ поступить на бюджет, — стесняясь, пробормотал мальчик, хотя не до конца понял, почему. — Что же, у тебя есть все шансы, как я погляжу. Планируешь школу экстерном закончить? — автомат зажужжал, приняв купюру, и банка с грохотом упала на дно. — Нет, мне предлагал директор, но я отказался. Не хочу оставлять своего друга, да и страшно уезжать в другой город в одиночестве, — честно признался ребёнок, наблюдая за действиями Старка. — Так можно всю жизнь в коконе просидеть и ничего не добиться. Страх должен стать твоим главным врагом, а то, чем ты сейчас занимаешься, — пустая трата времени. Зуб даю, тебе скучно на уроках, так зачем всё это? — мужчина внимательно посмотрел в глаза собеседнику. Он помнил себя в его годы и помнил, что разные страхи никогда не покидали его, но одно он усвоил точно и сейчас лишь хочет поделиться этим с умным парнем. — Хотите убедить меня бросить всё, что есть, и уехать? — с вызовом спросил мальчишка, тут же смутившись. — Бросить что? Друга, с которым можно общаться по видеосвязи, или семью, которая издевается над тобой? — прозвучало грубо, но по-другому Старк не мог донести свою мысль. Он отчаянно не мог и не хотел понимать, почему люди хватаются за такие мелочи, ставя под удар своё будущее. — Моя тётя меня не мучает… — прошептал подросток, вспоминая Мэй и то, что она всё ещё не навестила его. Он бросил взгляд на часы, чтобы понять, сколько осталось до приёма психолога. — Ну-ну, — пробубнил гений, решив закончить этот диалог, и открыл свою газировку. Он медленно отпил, чувствуя, как жидкость жжёт язык, а сахар моментально бодрит. Просто отдыхать никогда не было в его стиле, что можно понять по синякам под глазами, поэтому сейчас он предпочёл вернуться к своему гаджету и начать новый проект. В голову пришла гениальная идея по созданию наноботов, которые в свободном состоянии жили бы в его теле, но, когда надо, превращались бы в костюм.       Паркер не хотел оставаться в стороне, но и навязываться желания не было, так что он молча из-за спины своего кумира поглядывал за его движениями, но никак не мог понять, что тот делает. Так продолжалось двадцать минут. Тони погрузился с головой в новый проект. Все его движения были быстры, четки, как будто он боялся что-то забыть. Старк торопился, а мальчишка с немым восхищением и трепетом старался ничего не упустить. — Как тебе? — восторженно спросил Старк, а на его лице появилась та самая улыбка, как на любимом фото Питера. На душе сразу стало тепло, а в животе будто бабочки запорхали, щекотя своими крылышками органы. — Что это такое вообще? — с неподдельным интересом и искорками в глазах проговорил малыш. — Наноботы. Они могли бы жить в моём теле, но превращаться в одежду и броню. Конечно, в самом костюме будут и репульсоры, и уни-луч, и тазер, и плазменные резаки, но сами наноботы могут превратиться во всё что угодно! — он хлопнул в ладоши и посмотрел на тающего изнутри подростка. — Звучит здорово, на самом деле! — поддержал его энтузиазм малыш и счастливо улыбнулся в ответ. — Тогда на сегодня закончу с этим, — Тони и сам не поверил в это, ведь такого трудоголика, как он, ещё поискать надо, так что скорее всего он вернётся к этому перед сном или когда в очередной раз проснётся посреди ночи. — Может, какой-нибудь фильм посмотрим? — резко спросил он следом. В одиночестве оставаться не хотелось, а найти кого-то столь же умного в этой больнице было просто нереально. К тому же, интересен ему был этот странный карапуз. — Не могу, Мистер Старк. Мне через сорок минут надо быть у психолога, — Пит чуть расстроился, что упускал возможность провести больше времени со своим кумиром, но деваться было некуда, пришлось идти к врачу. — Ладно, тогда расскажи о том, что вообще произошло, ну, я про руку, — мужчина опёрся на стену и указал рукой на забинтованную конечность. — Э, н-ну, любовник моей тёти взбесился из-за того, что она плакала, и он решил проучить меня, — нехотя ответил парень. Отвергать Старка не хотелось, но говорить об этом было морально тяжело. — И почему же она плакала? — не унимался Тони. Он достал ещё один батончик из кармана и медленно развернул. — Она много работает, чтобы была возможность платить за квартиру и еду, вот и устала, а Чарли не работает, только пьет и технику выносит из дома, — гению стало по-настоящему жалко парнишку. Такие мозги и такая тяжёлая жизнь. — А где была твоя тётя, когда он тебя расчленял, — улыбнулся Старк, словно они обсуждают не происшествие вчерашнего вечера, а какой-то фильм. — В душе, — пожал плечами мальчик, так ему сказал дядя.       Тут Паркер, видимо, наконец-то включился. У него же осталась Мэй, и где она, Питер не знает. Не знает и о том, что с Чарли, не понимает, в каком он городе. В горле появился ком, а тело пробил озноб. Голова закружилась, и ребёнок осел на пол, кряхтя, не имея возможности нормально вздохнуть. Мысли спутались и только идея о том, что он вот-вот умрёт, повисла в голове. Он не знал, что называют паническими атаками, и сам с этим в реальной жизни не сталкивался. — Эй, шкет, ты чего, эй! Слышишь меня? Всё в порядке, я тут, с тобой, слушай мой голос, — Тони подбежал к лежащему подростку, на лице которого застыл истинный ужас. Если бы у малыша не висел чёрный экран перед глазами, то он наверняка бы увидел волнение в глазах кумира, но сейчас он мог только слышать чарующий глубокий голос, зовущий его. — Давай, вот так, вдох и выдох. Давай вместе со мной: раз… два… раз… два… — Мужчина, не задумываясь, схватил ладонь Питера, и это чуть привело его в чувства: прикосновение будто электрическим разрядом пробежало от ладони по всему телу и ударило в мозг.       Теперь он мог концентрироваться не только на чувственном голосе, но и на том, что он говорил. Лёгкие сопротивлялись подаче кислорода, но Пит старался, сильно старался. Пара мгновений, и начало понемногу получаться. Он цеплялся за эти нити жизни с удвоенной силой. Понадобилось время, чтобы прийти в себя, но вскоре ему стало гораздо легче, и Старк помог ему подняться, чтобы подойти к окну. Он готов был поймать подростка, если тот начал бы падать, а тот, в свою очередь, заставлял своё тело слушаться и восстанавливаться. Свежий воздух ударил в лицо и послушно наполнил лёгкие. Мальчика наконец отпустило, и он с благодарностью посмотрел на своего кумира, а тот от паники всё ещё не отпустил его руку. — М-мне пора к врачу, — сдавленно пробубнил Питер, опустив голову вниз. Ему стало стыдно и грустно, оттого что самый прекрасный человек на земле, к идеалу которого он всегда стремился, застал его в таком положении. — Я помогу тебе. Прости, если это произошло из-за меня, — так же печально произнёс мужчина. Он не хотел, чтобы всё так произошло, но что случилось, то случилось. — Нет, я в порядке, правда, спасибо. Вы совсем не виноваты. Я просто не знаю, где я и что с моей семьёй. — на слове «семья» его голос стал сиплым: семьи давно уже нет, осталось лишь её жалкое, агрессивное и разрушительное подобие, ломающее каждого её представителя. — Ты в Нью-Йорке, и я бы хотел, чтобы ты продолжил тут лечиться, потому что помимо потери крови у тебя целый букет заболеваний, карапуз. Я понимаю, что не от хорошей жизни. С тётей твоей всё нормально, за ней приглядывают, тот псих будет за решёткой. Я обо всем позабочусь, — гений слегка сжал его ладонь и отпустил. Подросток посмотрел на него со вселенской благодарностью. — Но зачем вы всё это для меня делаете? — кажется, вот-вот, и он заплачет от нахлынувших эмоций и пережитого шока. — У тебя огромные мозги и не менее великое будущее. Да и я просто так хочу. Я Старк или кто? — Тони улыбнулся, чтобы разрядить обстановку, но полные благодарности глаза согрели его сердце. — Спасибо… Большое спасибо вам и… Ой, я опоздаю! Ещё увидимся, Мистер Старк, — пролепетал Питер, когда взглянул на часы. Он обещал быть вовремя, и он будет. Пунктуальность — это то, что он ценит в других, но и сам ею не пренебрегает.       Парень выбежал из комнаты, оставив кумира с глупой улыбкой на лице в одиночестве, а сам помчался, пытаясь ориентироваться по номерам кабинетов. Благо спускаться не пришлось, и всего через минуту он уже стоял у двери с надписью «Психолог». Кисть потянулась для стука, но зависла в воздухе на секунду. «А стоит ли говорить о том, что только что произошло?» — пронеслось в мыслях мальчишки. Он не был уверен, но подумал, что если действительно хочет вылечится, то нужно быть честным.       Теперь он постучал и вошёл. Медикаментами тут не пахнет, и это — первое, что он отметил для себя. Женщина в белом халате с ярко-рыжими волосами широко улыбнулась, увидев пациента. Интерьер остался всё тем же, что и в других помещениях клиники. Единственное удивило: вместо привычного дивана тут стоит кресло-качалка с подушками оливкового цвета. Парень раньше никогда не был на приёме у психолога, но кино и книги заложили в голову представления о таких местах, и везде были диваны, но не тут. — Добрый вечер, мистер Паркер. Меня зовут Кэролайн Купер, присаживайтесь, — девушка указала тонким длинным пальцем на кресло-качалку. Ребёнок сразу подумал, что она играет на пианино, иначе как вообще они могут быть такими красивыми? — Просто Питер, здравствуйте, — он поспешил устроиться в удобный на вид предмет мебели. — Хорошо, как ты себя чувствуешь, Питер? — задала дружелюбный вопрос мисс Купер и поправила свои роскошные локоны, которые так ярко блестели на свету. — Х-хор… Со мной только что произошло что-то странное. Страх и дышать сложно. — Признался Пит сразу же. — Это называется паническая атака. И часто с тобой такое случается, или сегодня в первый раз? — несмотря на тему разговора, женщина быстро расположила к себе пациента, и тот, не испытывая какие-либо неприятные чувства, мог спокойно рассказывать обо всём.       Он поделился всем, что гложело его в последнее время, а она выслушала. Так они смогли поговорить и о семье, и о смерти его дяди, и о Чарли, и о друзьях. Питу было приятно говорить с Кэролайн, а она просто хотела помочь бедному мальчику. Явных отклонений она у него не выявила, лишь отметила, что подросток предпочитает запирать себя в своём коконе, считая, что не слишком хорош для других, и вешать на себя маску печали. Врачиня долго не решалась заводить об этом разговор, не зная, как лучше начать, и только к концу сеанса смогла подобрать слова. — Я заметила, что ты не оптимист, Питер. Почему так? — Паркер показался ей очень добрым и милым мальчиком, но абсолютно пессимистично настроенным по отношению к своей жизни. — Не знаю. А зачем надеяться на лучшее? Обычно надеешься на что-то, и, когда это рушится на твоих глазах, становится очень больно, но если сразу готовишься к худшему, то и переживаешь меньше, — подросток попытался выдавить улыбку, но вышло не так хорошо, как обычно. — Ну, как минимум, позитивно мыслящие люди помогают окружающим оставаться на плаву. А своим пессимизмом можно и разрушить чужой настрой, — пожала плечами девушка. — Если чей-то оптимизм можно разрушить, сказав: «жизнь говно» и сделав грустное выражение лица, то чего вообще стоит их хороший настрой? — юноша задумался и заставил задуматься свою собеседницу, ведь в чём-то он всё-таки был прав. — Ладно, Питер. Наш сеанс подошёл к концу. Я не вижу смысла регулярно нам встречаться, но если захочется поговорить, то ты всегда можешь зайти, — она была уверена, что ему просто нужно было поменять среду обитания и что всё бы наладилось. Ей даже казалось удивительным, что такой ряд травмирующих событий не повлиял на него критически, но это было свидетельством внутреннего стержня. — Хорошо, спасибо, — вставать с прекрасного кресла не очень хотелось, но надо было идти кушать, а то так вообще скелетом можно было стать.

***

— Привет, Мэй, как ты? — мальчик наконец-то добрался до своей палаты и смог позвонить тётушке только после ужина.       Нельзя не отметить, что кормили тут очень вкусно и сытно, вот только кумира он так и не увидел вновь. Искать его палату Пит не стал, а поспешил к себе, ведь надо было ещё зарядить телефон. Милая девушка на стойке регистрации дала ему целый ящик, напичканный проводами, которые, по всей видимости, остались от предыдущий забывчивых пациентов. — Питер? Ты уже пришёл в себя?.. Я? Я в порядке, со смены только вернулась, — её голос не выражал абсолютно никаких эмоций. Нет ни счастья, ни волнения, ни грусти, вообще ничего, словно ответил робот, а не человек, с которым они бок о бок жили так много времени. — Н-ну, что с Чарли? — парень запаниковал, сама душа ёкнула крича о том, что что-то не так. — Теперь его посадят, дорогой, — ровно так же сухо ответила она, а дальше они просто молчали. Пит не смог найти тему для общения, а она как будто и не пыталась. — Ладно, я, наверное, пойду спать. Люблю тебя… — послышались гудки. Вот что действительно сделало больно этому ребёнку.       Он смог смириться с тем, что его чуть не убили, но холод близкого человека растоптал остатки тех сил, что у него оставались. Паркер лёг на кровать в позу эмбриона, включил самую любимую песню и дал волю чувствам. Горячие слёзы потекли по ледяным щёчкам. Он начал мысленно проклинать несправедливость этого ужасного мира. Да, несправедливость, иначе почему у Флэша, который, например, только и умеет, что обижать тех, кто слабее, полная и любящая семья, а у подростка нет ни того ни другого.

I say the right thing, but act the wrong way

(Я говорю правильные вещи, но действую неправильно)

I like it right here, but I cannot stay

(Мне нравится здесь, но остаться я не могу)      

      Быстрый ритм заставил его плакать сильнее, но негромко. Пит не хочет, чтобы его услышали, иначе кто-то будет его успокаивать, а вешать свои проблемы на других уж точно не входит в его планы, поэтому он тихо всхлипывает, обнимая себя руками, вслушиваясь в каждое слово и веря, что это про него.

I watch the TV, forget what I'm told

(Я посмотрел телевизор, забыл что мне сказали)

Well, I am too young, and they are too old

(Ладно, я слишком молод, а они слишком стары)

      В голову пришла странная мысль о нереальности всего происходящего. Разве бывает так, что ты наяву встречаешь кумира своей жизни, а потом оказывается, что он тебя спасает. Конечно, нет. Какие глупости…

            Oh man, can't you see I'm nervous? So please

(О, чувак, ты не видишь, что я нервничаю? Так что, пожалуйста)

Pretend to be nice, so I can be mean

(Постарайся быть милым, иначе я могу стать грубым)

      Сейчас он заснёт и уже через секунду проснётся в своей уродливой комнате.

I missed the last bus, we'll take the next train

(Я опоздал на последний автобус, так что поеду на следующем поезде)

I'll try but you see, it's hard to explain

(Я попытаюсь, но ты видишь, это сложно объяснить)

Питер зажмурился, тело содрогалось от всхлипов ещё какое-то время, но усталость дала знать о себе, погрузив мальчика в царство Морфея.