Ночь

Часы, висящие на стене немного выше полок с бутылками тихо и размеренно тикали. Бармен уже как несколько минут протирал одно и тоже место на стойке, уйдя в свои мысли. —Тупой… Внезапно Хаск разъяренно откинул тряпку, которой только что протирал поверхность, в сторону. —…Уебок. Сев и достав из-под барной стойки уже открытую бутылку рома, он налил часть в стакан какого-то бухущего в говно демона, развалившегося на столе и бормочущего что-то нечленораздельное, а оставшееся одним движением залил в себя, после уставившись на дверь и подперев подбородок рукой. Каждый раз, когда Энджел уходил на встречу к очередному ебырю Хаск притворялся, словно ему глубоко плевать на это, посылая на три веселых буквы радостного, прощально махавшего ему Даста и крича ему вслед, чтобы там он и оставался, но сам котообразный демон в такие моменты чувствовал, словно внутри него что-то медленно умирает. И если ощущения от понимания того, что сейчас его единственную пассию трахает какой-то неизвестный ему мудак с толстым кошельком можно было заглушить с помощью алкоголя, то вот страх-нет. Страх того, что может случиться с Дастом, попадись ему вместо обычного извращенца-фетишиста неадекватный психопат. Кому, как не Хаску, знать, на что способны люди? С каждым выпитым стаканом алкоголя в голове все яснее и чётче всплывали образы той ужасной войны, на которой он отдал свою жизнь, и эти образы ещё больше нервировали и без того встревоженного демона. Стрелки на циферблате отсчитывали минуту за минутой, минуты сливались в часы, казавшиеся для Хаска вечностью. По-хорошему он уже как три часа назад мог спокойно выставить нескольких оставшихся в баре алкашей за дверь, помахать им ручкой и со спокойной душой уйти на боковую в свой номер, но он не мог. Просто не мог. Хаск осознавал, что и глаза не сомкнет, если не будет знать, где и с кем сейчас Даст, а потому продолжал сидеть за стойкой, изредка потягивая горячительный напиток прямо из горла. Когда разум начал мутнеть из-за количества выпитого накануне алкоголя и сонливости, входная дверь тихо заскрипела, и в тускло освещённый синие-бирюзовыми тонами главный зал проскользнула тень. Хаск вздрогнул всем телом и открыл глаза, а когда увидел, как на стул за стойкой плюхнулся взъерошенный Энджел, сразу спрятавший лицо в сгибе одной из рук, с души мужчины словно спал тянущий его в пучину паники и страха за Даста камень. Однако он не показал этого, начав интенсивно протирать первый попавшийся под руку стакан, создавая иллюзию активной или не очень деятельности, и лишь самым обыкновенным пренебрежительным тоном произнёс: —Тебе чего? Даст махнул рукой, мол, «мне без разницы», так и не подняв головы и не проронив ни звука. Хаск в замешательстве поднял брови, но ничего не ответил и, налив в только что протёртый стакан вина, подтолкнул его к Энджелу. Тот наконец поднял голову, но на Хаска так и не взглянул, что ещё больше удивило второго. Однако не только поведение Даста показалось котообразному демону странным, но и внешний вид, до этой ночи всегда безупречный, а сейчас-неряшливый и в какой-то степени даже побитый. Тусклое и размывающее все вокруг освещение вкупе с легким головокружением после выпитой бутылки рома не давали Хаску полностью разглядеть сидящего перед ним демона, однако даже в таком состоянии ему всё было заметно невооружённым глазом. Но, так или иначе, это уже не его дело, и, отвернувшись, Хаск начал заниматься подготовкой бара к ночному отбою. Еще несколько минут он лениво протирал стойки, мыл и раскладывал по своим местам посуду, время от времени поглядывая на медленно пьющего вино Энджела, который так ничего и не сказал и словно прятал лицо. В один момент любопытство все же взяло своё, и когда прозвучал щелчок выключателя, огромная Викторианская люстра(правда, без свечей, а с обыкновенными лампочками) вспыхнула, и за этим последовали возмущённые стоны пьяных демонов, разбросанных по всему залу. Энджел от неожиданности вскинул голову, быстро моргая большими глазами, и когда Хаск сосредоточенно всмотрелся в сидящего, то у него словно выбило весь воздух из лёгких. Лицо порноактера было испещрено мелкими синяками, ссадинами и царапинами, а на шее виднелись кровоподтеки покрупнее, которые уже приобрели неприятный синий оттенок. Машинально начав подходить ближе к раненому демону Хаск заметил пару круглых красноватых отметин на шее, которые, твою ж мать, являлись ничем иным, как следами тушения сигарет о кожу. —Какого хуя?—из-за мгновенно пересохшего горла голос Хаска звучит хрипло и надсадно. —О, это?Да так, бурная ночка с одним очень...м...ненасытным мужчиной—Энджел выдавил из себя неправдоподобную улыбку—не в первый раз. Хаск так ошалел, что пару секунд просто стоял с разведёнными в разные стороны руками и смотрел на Даста. —То есть ты хочешь сказать, что считаешь это нормальным?—наконец, найдя в себе силы сказать хоть что-то, язвительно поинтересовался Хаск. Энджел невозмутимо пожал плечами. —Да? Это моя работа, крошка, если бы меня что то не устраивало, я бы этим не занимался—теперь улыбка и тон, с которым говорил паук, звучали гораздо более правдоподобно, а из голоса почти исчезла та хрипота, которая была изначально. Годы съёмок в порнофильмах с иногда далеко не самыми умелыми партнерами подарили Энджелу способность притворяться, словно все прекрасно, когда на деле тот чувствует себя максимально премерзко, но и Хаск не лыком шит, и он, как любой уважающий себя игрок в азартные игры умел вовремя распознать фальшь и-что главное-стереть довольную ухмылку с хлебала оппонента решительными, быстрыми и расчетливыми действиями. Воспоминания Хаска вернулись к тому дню, когда Чарли торжественно вручила ему небольшую аптечку «на случай непредвиденных обстоятельств». Таки да, непредвиденные обстоятельства были, притом не единожды, но разнимать пьяные драки между постояльцами, а тем более подлатывать раны сцепившихся бармен никогда не спешил, в конце концов, срач убирать не ему, а так и бесплатное развлечение после смертельно скучного дня, и возможность выиграть деньжат на ставках, так что аптечка так и не была применена за все четыре месяца работы заведения. Но теперь небольшой железный бокс, лежавший на нижней полке и уже порядком запылившийся казался своего рода спасением. Он быстро схватил аптечку за обитую резиной ручку, щёлкнул оба выключателя, отвечавших за свет люстры и подсветку барной стойки и направился к выходу на лестницу, крикнув через плечо: —Шевелись, придурок! Натянутая улыбка пропала с лица Даста, сменившись самым искренним недоумением, которое только видел Хаск на его блядско красивом лице. —Что ты хочешь..?—попытался было спросить паук, но был оборван скрипом двери и испепеляющим взглядом Хаска, не терпящим возражений и лишних слов.

***

Дверь в номер Энджела тихо захлопнулась, и Хаск огляделся по сторонам. В отличии от комнаты самого Хаска, в которой все было обустроено как можно более минималистично с расчётом «только на поспать», всё в номере Даста начиная бордовыми обоями и такого же цвета постельным бельём, заканчивая высоким шкафом из темного дуба с золотыми узорами прямо таки излучило уют. Теплые тона и приглушённый свет с улицы, еле-еле пробивавшийся сквозь плотные занавески приятно расслабляли уставшие глаза. Вид родной обители словно придал Дасту уверенности, и он по-хозяйский прошёл к кровати, находу начиная снимать латексные перчатки и пиджак. Пока Энджел раздевался, Хаск оставил на кровати аптечку и принялся рассматривать комнату. Его взгляд соскользнул с прикроватной тумбочки на аккуратную спину Даста, который уже разделся, оставив на себе лишь нижнее белье. Стараясь не показывать смущения, нахлынувшего на него при взгляде на обнаженного Энджела, Хаск ещё раз осмотрел все его тело. На запястьях в некоторых местах кожа была содрана, там же виднелось несколько следов от сигарет идентичных тем, что Хаск заметил на шее. На теле синяков и ссадин было не меньше, особенно много их было на бёдрах и коленях. Хаск поднял глаза с тела Энджела на его лицо, и их взгляды на мгновение пересеклись. Хаска обдало волной жара, и он поспешил отвести взгляд, после услышав тяжелый выдох Даста. Только сейчас мужчина понял, что впервые видит этого малолетнего идиота настолько изнеможённым и уставшим, и ему это даже...понравилось? Нет, Хаску, естественно, не понравился сам факт того, что Энджела избил какой-то кретин, но то, что белобрысый выдавал из себя хоть что-то помимо регулярных пошлых шуток по поводу и без и домогательств уже радовало. Быть может, у них даже что-то получится? Но бармен поспешил отогнать ненужные сейчас мысли и, открыв аптечку, начал перебирать все содержимое. —Начнём?—проверив наличие всего, что может понадобиться, он ожидающе посмотрел на Энджела и добавил—можешь не бояться, я тушить сигареты о тебя на буду. Даст лишь тихо фыркнул и придвинулся ближе.

***

Перед тем, как пойти принять душ, уже значительно повеселевший Даст чмокнул Хаска в щеку и быстро скрылся за дверью ванной комнаты. Алкаш, конечно, послал его куда подальше, но лишь для приличия, на самом деле его вполне устроило такой жест внимания-игривый, нежный и в какой-то степени по-детски наивный. В соседней комнате уже слышался приглушённый звук включённого душа. Все раны Хаск обработал достаточно быстро-у него некоторый был опыт после войны. Сейчас Хаск лежал на мягкой кровати, почти полностью отдавшись во власть царства Морфея и тихого, убаюкивающего шума воды в соседней комнате, и даже не уловил мгновение, в которые этот шум прекратился, а дверь в ванную комнату тихо отворилась, выпуская в коридор изящного демона и прозрачные клубы пара вместе с ним. Из дрема Хаска вывели несколько капель, упавших ему на лицо, а окончательно разбудил вид Энджела собственной персоной, который навис над ним с ехидной улыбкой на лице. Все инстинкты кричала Хаску, чтобы он посильнее вдарил этому извращуге ногами в пах и бежал, не оглядываясь, но в голове словно что-то щёлкнуло, и вместо предполагаемых действий он резко притянул к себе Энджела, впившись в его губы своими. Хаск в жизнь ни с кем не целовался, потому делал это неумело, и ему даже стало стыдно за свой непрофессионализм, однако благодаря мастерству порноактера в этом вопросе все получилось не так плохо, как могло бы. Оторвались они друг от друга лишь тогда, когда почувствовали, что воздуха в лёгких больше не хватает, а вдохнуть носом не представляется возможным. Несмотря на оборвавшийся поцелуй, двое не спешили отстраняться. Всем телом прижавшись друг к другу и соприкоснувшись лбами, они несколько минут лежали молча, слушая только дыхание друг друга в заставшей вокруг тишине. —Классика-все ебут, а я целую—выдохнул в губы Даста Хаск, невесело ухмыляясь. Порноактер тихо усмехнулся, уткнувшись в шерсть партнера на ключице и вдохнув слабый запах ликёра. —Хочешь исправить?