Улыбка в 72 зуба

"Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?" © На Западном фронте без перемен

***

       По своей натуре, она всегда готова была отдать всё имеющееся у неё, ради благополучия других, прежде всего небольшой семьи и подчиненных. Она могла пожертвовать целостностью своего тела, деньгами. Так было всегда, сначала в детстве, когда ввязывалась в разнообразнейшие авантюры, но каждый раз выходила сухой из воды, благодаря своему острому уму, расстраивать мать она не хотела, рука у неё была… тяжелой. На неё так действовало окружение места работы её матери, где постоянно практиковалось именно чистое товарищество, а не гнусная пародия на оное. Да, детство на большом боевом корабле имеет свои особенности, но, так или иначе, позднее детство и подростковый период прошли счастливо. Разумеется, постоянное окружение из многочисленных наёмников и персонала корабля брали своё и как бы она этого не хотела, но она стала интересоваться кораблями, а также их наиважнейшими элементами.        Она сама решила выбирать свой путь и решила начать с самого низа, с армии, а если точнее, то космопехоты. Особо её никто не уговаривал, это была лишь собственная инициатива, хотя до неё донесли неплохие перспективы, что были открыты перед ней – любое военное учреждение, любая академия, она могла стать кем хочет. Но вложенные с молоком матери знания и характер не позволяли использовать блат, она должна была достигнуть всего сама, дабы в первую очередь доказать себе, что она на что-то, да пригодна.        Этот же характер сыграл с ней злую шутку на службе, она не раз показывала инструкторам рвущуюся наружу натуру, но как с матерью, старые отмазки, отговорки и пути отступления не работали, а потому, первое время она буквально ночевала на нарядах и вахтах. А тут, как ни кстати вылезший поздний подростковый максимализм и идеализм, её чувство справедливости постоянно играло против неё. Да, можно подумать, что в семнадцать лет человеческий ребенок им же и остаётся, а как исполняется заветные восемнадцать, наступает настоящее понимание жизни. Нет, где-то внутри она знала, что до сих пор является ребёнком, как минимум из-за недостатка жизненного опыта.        Позднее, завязав знакомства среди сослуживцев, она много раз брала вину на себя, считая, что для неё это несложно, а сослуживцам покажет всю серьёзность её заверений о товариществе. Глубоко внутри, она понимала, что так поступать глупо, посему и не лезла вытаскивать товарищей по оружию при серьёзных залётах. Именно тогда-то и настал тот слом, означавший, что как раньше вести себя нельзя, ведь в противном случае, всю оставшуюся жизнь у неё на шее будут задерживаться все кому не лень.        Еще более серьёзным фактором к смене мировоззрения и суровой школой жизни, оказался перевод в программу N7, где уже не было возможности как-то облегчить жизнь другим, преимущественно из-за того, что здесь, прежде всего, нужно было следить за своей задницей. Два тяжелых года в невозможных погодных и моральных условиях, поменяют характер любого человека, раздавливая, пережевывая слабость и выплёвывая лучших бойцов, что могло подготовить человечество.        Она до сих пор иногда просыпается от того, что ей кажется, что она до сих пор в той самодельной лежанке посреди ледяной пустоши Арктики, или же Сахары. Вообще, касательно кошмаров, они являлись её постоянными спутниками с начала той злополучной подготовки. Чрезмерная жестокость и безразличность, с которыми она столкнулась, были поистине ужасающими. Никто во время подготовки никого специально не калечил, наоборот, любые конфликты гасились в самом зачатке, а за курсантами следили многочисленные датчики и камеры, рассыпанные повсеместно, однако, к ним привыкаешь, ведь тренировали их «на ура» и сил на банальное человеческое смущение совершенно не оставалось. Однако, жестокость проявлялась именно в подходе к обучению.        Стоило начаться полевым занятиям, проступал истинный облик персонала тренировочной базы. Для них ты оставался самым обычным куском мяса, ни больше, ни меньше. Именно тут она начинала понимать, что постепенно становится кем-то другим. Это, помимо прочего проявлялось ещё и в отношении к заданиям и задачам, какими бы они ни были. Ты оставался один на один с заданием, неважно где, не важно каким, но ты был один. Многим позже, тебе, возможно, помогут, но в большинстве своём, ты сам по себе.        Тоже касалось и практических выходов. Первый полевой выход отпечатался в ней на всю оставшуюся жизнь. Имея скромный сухой паёк на три приёма пищи, скромный боезапас с отвратительной видавшей виды штурмовой винтовкой, да плохонький скафандр со своей особенностью, о которой будет сказано ниже – вот и всё, что было ей дано на каждый из выходов. Подразумевалось, что курсант за отведённый ему срок, самостоятельно доберётся до цели задания, а это далеко не десяток километров, помимо этого, практически никакой информации о задании, после чего ещё и переться до точки эвакуации.        Уже непосредственно перед выброской, их проинструктировали насчёт задания – украсть, захватить, отбить у другого курсанта, в общем, достать носитель информации, которых было только пять. Курсантов было пятнадцать, кто не сможет по истечении срока достать цель задания – отправится до базы пешком. Учитывая количество времени, что они летели от базы с завязанными глазами – участь проигравших была незавидной.

***

       Ледяная пустошь – вот и всё, что встретило её, но только на взгляд необученного и неподготовленного человека. Она умела подмечать детали, мгновенно определив приблизительную скорость ветра и качество окружающего её снега, он был достаточно плотным, чтобы попробовать укрыться ночью от перепадов температур при ускорении ветра. Погода в данный момент благоволила ей – мог бы встретиться и сильный ветер, замедляя скорость передвижения. Сверившись с примерной картой местности, она отправилась в путь. Постоянно она замечала на горизонте видимости проверяющую её группу наблюдения, что двигалась на челноке, бросать без надзора курсантов никто бы не стал.        На пятый день, когда немногочисленная еда была съедена, проявился «сюрприз», спрятанный в скафандре – энергоячейка приказала долго жить. Тут стоит отдельно рассказать о том, что это было не так катастрофично, как могло показаться на первый взгляд. Основной заряд ушёл, но нет, собственными усилиями ей не пришлось бы заставлять двигаться скафандр. Просто теперь, идти было тяжелее, простейший компьютер скафандра не работал, из-за чего она ощутила на себе отсутствие простейшей навигационной системы и, что самое ужасное – какого-никакого автодока, вместе с ослабевшим внутренним обогревом, стало ощутимо прохладнее.        Ей до сих пор везло, благодаря хорошей и мягкой погоде, так несвойственной для данной местности, она смогла добраться значительно дальше, чем её конкуренты, однако, об этом она не знала. Потом выяснится, что энергоячейки всех скафандров были умышленно разряжены, а места высадки были вслепую вытащены жребием – четверо её товарищей по оружию обзавелись протезами вместо некоторых конечностей – с обморожением шутки плохи. Один пропал без вести, несмотря на присутствующие маячки. Ей крупно повезло, что она смогла дойти без происшествий.        Встречал её небольшой комплекс из сборных небольших зданий и хлипкой пародией на ограду с охраной в десять человек. Глупо, очень глупо было бы идти в лоб, особенно с практически не работающим скафандром, но она смогла незамеченной выполнить задачу, носители данных ещё никто не взял, но она не учла, что сработает сигнализация. Баззер тревоги разорвал своеобразную арктическую тишину, добавив мерзкие звуки к свистящему ветру. Была погоня, большая часть которой была выведена из строя засадами, но она продолжалась, выводя её организм на запредельную мощность. Ночевать было опасно, ведь теперь, она не могла быть уверенной в том, что её не выведут из игры во время тревожного сна. Находясь вторые сутки без сна, чувствовала себя курсант, мягко говоря, нехорошо. В составе авдодока были стимуляторы, но он отключен, потому, ей пришлось пойти на не слишком умный поступок.        Добраться до блока автодока, не вылезая из скафандра, было невозможно, поэтому, она решилась на это. Учитывая, что в последний раз, когда она видела температуру, она находилась на отметке сорока пяти градусов ниже нуля, а на ней – только хлопковый комбинезон, но делать было нечего. Снять с себя его было несложно, от температуры окружающего воздуха она даже взбодрилась, после чего принялась мгновенно окоченевшими руками вскрывать автодок, благо, это можно было сделать и без инструментов. Она знала, что такая прогулка не принесёт ей ничего хорошего, но цель должна быть достигнута, несмотря ни на что. А что будет потом, пока её не волнует.        Как только она закрепила последнюю деталь скафандра, тут же воспользовалась стимулятором, чрезвычайно вредным коктейлем из кофеина и подобных ему по действию веществ, жить стало лучше, но ненадолго. Появилась новая напасть, усилилась боль в горле, а всё из-за необходимости пить, ей приходилось, чтобы надолго не останавливаться, употреблять снег. Спустя четыре часа более бодрого продвижения, её охватил озноб, что означало одно – она простудилась, но слишком быстро это произошло, она надеялась на гораздо более поздние проявления болезни. Ноги отказывались идти, но она с завидным упорством продолжала их передвигать, стараясь не поднимать фонтанчики снега. Ещё двое суток спустя её начал беспокоить кашель. К концу суток её скрутил настолько сильный приступ кашля, что она едва успела снять шлем, перед тем, как её вывернуло желчью с прожилками чего-то красного. Учитывая, что она ела в последний момент очень давно, с пищей это никак не может быть связано, а значит, ей в скорости может стать ещё хуже. Два раза она попала в засаду, оба раза это были точно такие же курсанты, но ей, всё же, удалось одну заблаговременно заметить и не ввязываться в противостояние, а во второй раз чудом избежать условных ранений и выйти победителем из перестрелки. Так или иначе, то задание она выполнила быстрее всех и отправилась в госпиталь на целый месяц с тяжелейшей пневмонией.        Потом были и другие подобные вылазки, но они не были и вполовину настолько запоминающимися, как первая. Далее был торжественный выпуск и год выполнения заданий, что вылилось в её участие в бойне на Торфане. После этой миссии, она выросла в звании, после чего её жизнь приобрела стремительный рывок – её рекомендовали как кандидата в корпус тактической разведки Цитадели, направив к Теле Вазир на обучение. Несмотря на близкое знакомство с ней, та не давала ей поблажек, вновь вернув её на тренировочный полигон.        События неслись вскачь, но вскоре, ей поступил приказ о переводе на корабль «Нормандия», на должность старшего помощника, где она должна показать себя с лучшей стороны, так как С.П.Е.К.Т.Р. также будет там присутствовать и оценивать её по своим параметрам. Ведь она, Джейн Шепард, вполне осознавала, что за ней пристально наблюдает не только высшее руководство Альянса Систем и Совет, но и мама, а вот её подвести она не могла никак. Ведь где это руководство? Попользуется ей как инструментом, да выкинет и забудет, как он придёт в негодность. Джейн это понимала, дурой она никогда не была, любой солдат всегда так или иначе, но являлся простым инструментом. Но это жизнь, а философствовать у Шепард не было никакого желания, ей нужно было знакомиться с экипажем.

***

       Несколько пробных полётов и плёвые задания по типу курьерский даже не заслуживали упоминания, а в её задачи входило лишь осуществлять надзор за экипажем, да ещё и решать его проблемы. Если бы экипаж состоял бы только из людей, возможно, было бы проще, но судьба не была к ней милостива. Нет, Джейн никогда не была ксенофобом – детство на мультирасовом корабле всё-таки накладывало свой отпечаток, возможно, руководство Альянса подобрало великолепную кандидатуру на это место. Шепард много знала про разные расы, про негласные табу, которые не стоило использовать и многие простые мелочи. Просто это было… сложнее, чем обычный человеческий экипаж. Ещё когда только она получила распределение на «Нормандию», она принялась связываться со своими знакомыми, дабы разузнать хоть что-нибудь, ибо у неё отсутствовала информация практически полностью о её будущем месте службы.        Касательно самого проекта, что-то удалось узнать через многочисленные слухи и домыслы от большого количества сослуживцев, но общая картинка была всё равно достаточно мутной. Какой-то секретный проект между Альянсом Систем и Турианской Иерархией – пробные шаги совместного сотрудничества, что так запоздали из-за Войны Первого Контакта, как её называли люди, или как упоминали турианцы, «Инцидент у ретранслятора триста четырнадцать». Цель турианцев была простой – запуск разведывательных стелс-фрегатов в серию, на первый в своём роде корабль они не претендовали, это был жест доброй воли, в чём Джейн сомневалась, скорее всего Иерархия желала посмотреть на полевые испытания и вскрывшиеся ошибки проектирования, дабы запустить в серию улучшенную модель.        Однако, у старшего помощника вставал вопрос, что на борту делают четверо инопланетян, не считая двух С.П.Е.К.Т.Р.-ов? Но вскоре, практически всё встало на свои места. Познакомившись с человеческой частью экипажа на мостике, выделив для себя навигатора Прессли, что вполголоса бубнил себе под нос что-то про пришельцев, она отправилась на шум в нос корабля, откуда доносился громкий басовый смех, что выходил даже за пределы закрытой двери, ведущей в кабину пилота.        Там присутствовали двое – человек, представившийся по форме Джеффом Моро, скандальным пилотом, о котором также курсировали противоречивые слухи, упоминавшие инвалида, не допущенного до пилотирования, что украл истребитель и сдал экзамен на первое место в зачете того года. Джейн, по большому счёту было всё равно на внутренние и внешние признаки разумного любой расы, она относилась к разумным с практичным расчётом, прежде всего ценила в них именно специалистов и личности. Из-за этого у неё частенько возникали конфликты с вышестоящим руководством, но подчинённые… они были готовы носить её на руках за заботу и человеческое отношение.        Вторым же оказался кроган в антрацитово-черной броне монструозного вида с двумя параллельными ярко-зелёными полосами и столь же непроницаемом чёрным шлемом, в котором было сложно разглядеть окуляры.        Шепард чинно и по форме представилась ему, но что ей представились знакомым и приглушённым шлемом голосом, звучащим всё равно громко, что сразу дало Джейн небольшие воспоминания, связанные с этим кроганом. В данный момент она умоляла его, чтобы он не разрушил её какую-никакую репутацию, Шепард, всё-таки, была известна в Альянсе.        - Шепард! Приветствую тебя! Ладно, Джокер, спасибо за анекдоты, обещаю, что я найду издателя для них! Коммандер, отойдём куда-нибудь? – произнёс дядя, кхм, Дёрд.        - Что ты здесь делаешь? Это же проект Альянса и Иерархии? – спросила шепотом Шепард, как только они прошли мостик и принялись спускаться по винтовой лестнице на нижележащую палубу.        - Корпорации стало любопытно, поэтому мы профинансировали проект, поставив условия для оценки корабля и дополнили немного экипаж, пойдём, ладно, ты знакомься, и не забудь позвонить матери, она жуть как переживала… даже расстреляла спасательные капсулы пиратов, - последнее Дёрд произнёс очень тихо, но Шепард его услышала и поняла, что матери она давно не звонила.        - Стой, Джейн, раз ты здесь, значит и моя жёнушка где-то тут? Не видела её? – спросил Накмор.        - Я думаю она на жилой палубе, но не совсем уверена в этом, - произнесла Джейн. Её голову занимали любопытные мысли касательно присутствия здесь этого крогана, но вместе с этим, пришло чувство защищенности, ведь если что, «ГетАрмори» будет кровно заинтересована в этом корабле и его функционировании.        Дёрд обнаружил свою жену в импровизированном зале для совещаний, что совмещал с собой ещё и кафетерий. Джейн особо не представляла, как именно должны себя вести парочки, особенно, если их брак насчитывает ни один десяток лет, но сомневалась, что именно так. Они даже не обнялись, а попросту кивнули друг другу и завели ничего не значащий разговор. Присутствующий около них ворка в идеально белом костюме и поварском колпаке был чрезвычайно напряжен, что угадывалось в мелкой дрожи и несвойственной ворка прямоте, с которой данный разумный вытянулся в присутствии Дёрда. Решив поговорить с ним после, она заглянула в свою каюту, вытащила из одной из сумок полулитровую пузатую бутылку виски, после чего проследовала в медицинский отсек, что располагался на противоположной от её каюты стороне.        - Здравствуйте, док, я Джейн Шепард, старший помощник капитана Андерсона… это вам, - она запнулась от того, что седовласый доктор в данный момент располагалась к ней спиной и сканировала каким-то прибором волуса, что сидел на кушетке в своём скафандре и весело болтал коротенькими ножками, свешенными с края. Периодически от него доносился звук «пш-ш-ш», связанный с дыханием этих удивительных существ. Джейн не была сведущей в ксенобиологии, но она знала, что волусы носят свои костюмы не просто так, без них им не выжить, разница привычного людям давления моментально разорвёт представителя этой расы. А звуки, не самый плохой звук для того, кто дышит, мать его аммиаком! Шепард всегда удивлялась разнообразию рас и их культуре, поэтому в некоторых местах, она могла бы заткнуть за пояс чистого теоретика, ей довелось общаться со многими расами за время жизни на корабле. Из размышлений её вывел голос доктора, что, как оказалось, попросту не услышала её из-за наличия в её ушах миниатюрных беспроводных наушников, что, по-видимому, были связаны со сканирующим прибором.        - Итак, мистер Вон, всё в порядке, вы можете быть свободны, я закончила сканирование, - развернулась к Джейн доктор, - о, старший помощник Шепард, мэм, вы как раз кстати, присаживайтесь, нужно обновить медицинскую карту. Меня зовут Карин Чаквас, приписанный судовой врач на «Нормандии».        - *пш-ш-ш*, не за что, доктор из клана Земли, обращайтесь *пш-ш-ш*, если что, - просипел волус, достаточно резво для своего внешнего вида спрыгнул с кушетки, - Старпом *пш-ш-ш* Шепард, рад встречи с вами, если вам понадобится что-нибудь *пш-ш-ш* взломать, я к вашим услугам, Накмор-клан был очень убедителен в *пш-ш-ш* отношении вас, даже очень. Я работаю из кабины пилота, *пш-ш-ш*, - произнёс этот натуральный колобок, после чего достаточно резво вышел из медицинского отсека. Интересно, что именно Дёрд наговорил им про меня?        - А разве вы знаете как лечить волусов? Мне казалось, что любой тычок по ним, и от них, кхм, мягко говоря остаётся нелицеприятное зрелище, - произнесла Джейн, как только легла на кушетку, рассматривая доктора и до сих пор сжимая бутылку в руках, - это кстати вам, - протянула она бутылку.        - Флотские традиции, понимаю, Джейн, давайте как-нибудь разопьём её, за знакомство, пить мне здесь особо не с кем, мы всё-таки на службе. Но, я никому не скажу, - кокетливо подмигнула доктор, привычным движением пряча бутылку куда-то, миг, и бутылка исчезла из поля зрения Шепард.        - Что касается мистера Эммиса Вона, нет, лечить волусов я не умею, не думаю, что кто-нибудь кроме них самих умеет это делать, всё-таки давление, атмосфера, нет, не думаю, что захочу когда-нибудь этим заниматься. Мне, если честно, просто стало любопытно, ибо не так уж и много трудов, касающихся волусов, поэтому я решила провести сканирование, чтобы попытаться самостоятельно разобраться, ну что же, начнём.

***

       Джейн осторожно придерживала руку на ягодице, уколы, несмотря на многочисленные посещения госпиталей, она так и не полюбила, вышла из медотсека в зал совещаний. Здесь уже было пусто, если только не считать того ворка в нелепом поварском прикиде, что в буквальном смысле выжигал её сетчатку от чрезмерно яркого белого цвета. Старший помощник хотела подойти и познакомиться, несмотря на не слишком приветливую внешность повара, но вовремя остановилась, ибо началось…нечто.        - О, мой милый Помидорчик, ты же с-с-кучал без меня, да? В тот раз тебя с-спас-с босс-с, но теперь ты никуда не уйдёшь, хи-хи-хи-хи, - после чего произошло полноценное убийство, заслуживающее целой строчки в учебниках по криминалистике, настолько оно было жестоким по отношению к ничем не провинившемуся томату. Сурового вида и размера поварской тесак, явно предназначенный для разделки монструозных туш каким-нибудь мясником на рынке, молниеносно мелькнул яркой вспышкой среди приглушенного освещения, после чего брызнула во все стороны мякоть, а ворка страшно оскалился.        - Хе-хе-хе, мы с-с тобой ещё развлечёмся, будь уверен, а пока, я перейду к твоей вытянутой подружке и займус-сь ей… с-старший помощник! – буквально прокричал шипя ворка, привычно вытянувшись, как только заметил Шепард, - вы голодны Ш-ш-шепард? Это мы мигом! – после чего началось ещё более невозможное. Джейн казалось, что у ворка не две руки, а двадцать, ибо она никогда не видела, чтобы так быстро делали что-либо. Он успевал молниеносно контролировать обстановку на своём небольшом столике, при этом, спустя несколько мгновений на плитке покоились кастрюля и сковорода. Зашумела мощная вытяжка, не давая запахам распространяться по итак небогатому по объёму пространству. Что самое удивительное, не было абсолютно никаких брызг ни от чего. Джейн даже и представить себе не могла, что этот маньяк, который ударил плашмя тесаком бедную Помидорку, настолько профессионал в своём деле.        Будущее на то и будущее, ибо спустя пять минут залипательного наблюдения со стороны Джейн, её дожидались полноценная паста с соусом «Болоньезе» и кусочками мяса вместе с кружкой крепкого кофе. Запахи мгновенно побудили старшего помощника предаться чревоугодию, хоть она и не собиралась обедать отдельно от команды. Она, попутно уминая свою, неимоверно вкусную порцию, слушала свистящую и шепелявую речь Шака, личного повара Дёрда, которого он выдернул из корпорации. Кроме того, у ворка было своеобразное хобби – он собирал слухи вообще и по кораблю в частности. Ей удалось узнать, что Эммис Вон, является изгнанником из своего клана из-за своей неспособности честно вести сделки и отсутствие навыков брокерской игры, что он компенсировал неимоверными навыками взлома, постоянно соревнуясь с кварианцами, что до него держали абсолютное лидерство в этом ремесле. Шак советовал Шепард никогда не доверять свои средства Вону, ибо тот честно вложит их в какую-нибудь бесперспективную инициативу, разве что попросить того достать немного средств, поставив перед ним задачу, то, не задумываясь молниеносно взломать какие-нибудь счета и предоставить их Шепард.

***

       Шепард очень боязливо спускалась в инженерный отсек, ведь её изрядно удивили двое индивидуумов. Первое, что ей бросилось в глаза, это Тела Вазир, что стояла около… элкора, у Джейн молниеносно заболела голова и она решила всё-таки начать беседу с главного инженера этого корабля, согласно словам капитана Андерсона, его можно было найти в отсеке ядра, где он и оказался.        Грегори Адамс выглядел как какой-нибудь умудренный сединами старец или даже инженер старой школы, но при этом, оказался чистым и добрым человеком и профессионалом своего дела. Знающий обо всём, что касалось внутренностей корабля, Шепард, незаметно для себя оказалась вовлечённой в увлекательную дискуссию, какие-никакие, но знания у неё были, детство дало ей многое. Они расстались довольными друг другом на сто процентов, после чего Джейн предстояло познакомиться с элкором.        Что Шепард не любила в них, так это их очень медленную речь, но в этом был свой плюс, всегда было много времени для обдумывания собственного ответа. Элкор, услышав обращение к себе, повернулся всем своим большим корпусом, открывая Джейн вид на морду морской коровы с раковиной морского гребешка за место рта, оттуда торчала очень большая тлеющая сигара, однако, табаком там и не пахло, до носа старшего помощника доносились лишь какие-то нотки неизвестных цветов.        - Уважительно: старший помощник, я приписанный к группе высадки снайпер, - медленно, катая по гребешку сигару, произнёс элкор, - Представительно: меня зовут Уукун, с планеты Декууна.        - Приятно познакомиться Уукун, я Джейн Шепард, я и не знала, что элкоры могут быть снайперами, я даже и не думала, что у вас есть армия, - девушка обратила внимание на большой стол, на котором располагалось очень большое неизвестное ей оружие.        - Гордо: мало кто интересуется этим, но мы используем большие калибры, что крепятся прямо к нашему телу. Поучительно: целеуказание и перезарядку обеспечивает ВИ наших скафандров. С грустью: к сожалению, нас не слишком много, слишком дорогое оборудование нам необходимо. Кровожадно: но имеющие оборудование и подготовку не оставляют второго шанса пиратам. На Декууну давно не нападали, а мне требуется практика, поэтому я не стал отказываться от предложения босса, - кровожадную часть своего монолога элкор мог и не выделять эмоциональным словом, ибо кровожадные фразы были произнесены, как и требовалось в эмоциональной окраске, Шепард ненадолго стало не по себе.        - Поня-я-тно, - произнесла Джейн перекатываясь с пятки на мысок, - ладно, пойду познакомлюсь с остальной группой высадки, если вам что-то будет необходимо, не стесняйтесь обращаться.

***

       Она успела всё-таки поговорить ещё с тремя существами. Её группа высадки, которой она и должна была руководить – провинциальный молодой паренёк Ричард Дженкинс и Кайден Аленко, что напоминал ей почему-то старого земного исполнителя Элвиса Пресли, оставив в голове Джейн заметку, узнать у навигатора, а не родственником ли ему приходится исполнитель с мировой популярностью. Оба не вызвали у Шепард каких-либо эмоций, Аленко, как оказалось, являлся биотиком, но, к сожалению, имел устаревший имплант, а менять на новый, почему-то не хотел, отчего с регулярной частотой страдал мигренями, постоянно употребляя обезболивающие с переменным успехом. Последним, с кем Шепард успела обмолвиться несколькими словами, был Найлус Крайк, оперативник Совета, присланный с турианской стороны и имеющий миссию по проверке готовности и эксплуатации корабля. Вот он ей не понравился, это был неприкрытый расист, который даже не собирался давать не только людям, но и Джейн второго шанса, постоянно ссылаясь на Войну Первого Контакта и большой угрозе, исходящей от людей.        Наверное, его можно было понять и простить, но отношения, любые, стоит заметить, всегда строятся двусторонне. Поэтому с ним и только с ним, Джейн вела себя холодно и отчужденно, изредка общаясь исключительно на рабочие темы.

***

- Старшему помощнику подойти на мостик, экипажу – готовность к прыжку. Уровень тревоги – жёлтый, - пронеслось по всему кораблю, ну что же, Тела намекнула ей, что скоро будет её проверочное задание и она должна как следует отдохнуть и приготовиться. Начиналась привычная рабочая рутина.