Королева-мать

Новость Барензия принимает так, как ей подобает принимать сведения любого содержания - сдержанным кивком, не глядя на сообщившего. Стоит слуге выйти из покоев, и королева подскакивает, прилагая недюжинные усилия, чтобы не кинуться к сыну. Хелсет всегда отличался некой взбалмошностью и неуравновешенностью, которые, по мнению Барензии, в этом возрасте уже должны пройти - уже не подросток, но ещё не взрослый мужчина, Хелсет должен был оставить свой юношеский максимализм, а также недоверие к словам матери в отрочестве. Пальцы впиваются в столешницу, и лицо Барензии искажается гримасой боли, как будто она сама только что отрезала кончики своих ушей. Бедный, бедный Хелсет. Как же больно ему было, думает Барензия, о чём только думал её любимый сын, когда брал в руки кинжал отца и отсёк кончики ушей. Хелсет стоит перед матерью, виновато опустив плечи и поникнув головой вниз, чтобы избежать встречи взглядов. Барензия делает шаг вперёд и подносит морщинистую руку к подбородку сына, чтобы заглянуть в его глаза. - Скажи мне, сынок, как в тебе соединяются такой острый ум и способность на такие выходки? - Барензия хмурится, и складка на переносице залегает ещё глубже. - Я думал… - Нет, Хелсет, ты не думал. В том-то и дело. Ты так умён, и, позволь мне отметить, умён не по годам. Никому не занимать тебе в хитрости и рассудительности, но почему-то ты сделал… Это. - Голос Барензии слегка срывается на последнем слове. - Но, матушка, я ни о чём не жалею. - Хелсет поджимает губы и наконец смотрит на мать. - Твой гнев оправдан, и я чувствую твою боль, но, видят Боги, я ни капли не жалею. "Выходки", говоришь? Пусть меня обсуждают; поверь мне, они будут делать это с трепетом и страхом. Да даже ты сейчас дрожишь, а тебе доводилось видеть и слышать вещи похуже этого. Барензия кладёт руки на плечи сына, резко выдыхает, и, наконец, уголки её губ приподнимаются в лёгкой подобии улыбки. Где-то за дверями снуёт прислуга, но ни Хелсет, ни Королева-Мать не обращают внимания на дворцовую суету. - Ты говоришь, как король. Мне лишь остаётся надеяться, что твоя мудрость полностью пробудится со временем. - Ну, матушка, ну что же значит "как". Я уже король, и всегда им был. - Хелсет едва улыбается, и Барензия в очередной раз ловит себя на мысли о том, как же сильно он похож на Симмаха. - Отец бы гордился тобой, но за твой поступок дал бы тебе подзатыльник. - Барензия мягко смотрит на сына и не удерживает смешок. - Я чуть ли не сказала, чтобы ты так больше не делал. - Не буду, матушка, не волнуйся. Уши не волосы, заново не отрастают. - Хелсет кладёт ладонь на руку матери.