в "руках" своего босса.

***

      Если честно, то оказаться в "руках" у своего босса не было запланировано от слова совсем. Это было слишком неприятно и больше омерзительно. Векторы обвили ноги парня, а за головой скрепили запястья, пачкая конечности тонким слоем непонятной слизи. Сам Найтмер выглядел довольным, устрашающе улыбался и странным взглядом поглядывал на своего пленника, пока тот что-то, возмущаясь, кричал. Эррору было то ли страшно, то ли его тело пробрала дикая злость, он точно не понимал, но все, что мог делать мулат - сопротивляться. Только попытки были совсем тусклыми, опасным Кошмар не выглядел, больше лукавым и загадочным, часто отводил яркий зрачок и совсем незаметно краснел.       Глюк было подумал, что чего-то страшного не будет, но его пробрала сильная дрожь, когда противный отросток коснулся его паха. Реакция не заставила себя ждать, Эрр совсем не по-мужицки вскрикнул, сильно покраснел и, вытянув руку, попытался атаковать Найта. Он выглядел как кот, нажравшийся сметаны. Такое выражение лица, будто он уже предугадал все действия подчиненного, и он это доказал, поймав яркие и острые нити, с легкостью порвав их, все еще жадно поглощая пассию в своих глазах. — Оу, а вот это мне пригодится, спасибо, Эррор, — он, казалось, хищно улыбается, приближаясь к Ошибке, — лучше не сопротивляйся мне, уголек.       Повелитель кошмаров теребил в руках нити, наблюдая, как его векторы перевернули мулата, а тот громко матерится.       Эррор все еще был в шоке от происходящего, кажется, он отчетливо помнил, как засыпал в пустоте, а через короткий промежуток времени очнулся, остро ощущая боль в руках и ногах. И он готов был увидеть что угодно спросонья, но точно не лицо этого больного ублюдка, который сейчас своими мерзкими отростками стянул с Глюка шорты, окончательно оголяя нижнюю часть его веснушчатого худощавого тела.       А сам Найтмер считал это своей игрой или, как вариант, наказанием за неповиновение. Он сам не помнил, когда это "неповиновение" происходило в последний раз, но если к нему будут претензии - он снова сделает так, чтобы избавить Эрра от них. Вообще от возможности дерзко разговаривать в сторону своего нового хозяина. — Может мы договоримся? — с совсем невесомой надеждой спросил Разрушитель, снова запинаясь и путаясь в словах то ли от злости, которая наполняла его, то ли от сильного волнения и страха.       Он, вроде, хотел еще что-то сказать, но почувствовал сильный и отчетливый шлепок по заднице, что заставило его громко вскрикнуть и покраснеть.       На уголках карминовых глаз скопились незаметные капли слез, а зад сильно покраснел. Боль пронеслась по телу, потом остановившись у паха, в мгновенее превращаясь в наслаждение процессом и небольшое возбуждение. — Это больно, блять, Найтмер! — вскрикнул Эррор, пытаясь унять дрожащий голос, но получил только еще один шлепок, приносящий удовольствие, — кончай, блять!       Глюк повернулся на столько, на сколько это было возможно, чтобы увидеть хотя бы половину лица этого придурка. Он снова закричал какие-то оскорбления и маты, переплетая их с угрозами, пока щеку не обдало холодом. Парень моментально повернулся, из-за чего шея начала сильно болеть. Один из векторов босса уткнулся мулату прямо в лицо, горя желанием протиснуться в рот. Эррор пропитался отвращением и отвернулся. — Найт, нет. — Найт, да!       Щупальце сильно надавило, настойчиво пытаясь пропихнуться внутрь, Все попытки увернуться от "конечности" были тщетными, а Хранитель негатива все так же устрашающе ухмылялся, чуть прикрыв веки. — Я же говорил тебе, — Найтмер приблизился к лицу жертвы, которое было усыпано веснушками, — не сопротивляйся мне.       Кошмар потемнел, меняя лукавость на злобу. Он грубо заткнул все еще возражавшего Дестроя ладонью, получая в ответ сильное удивление, а исходящий от жертвы страх и непонимание приносили удовольствие Лорду. Темноволосый надавил рукой, повалив веснушчатого на пол пустоты, заставив того промычать от боли. — Ты сам подписал себе приговор, дружище.       В голове Эрр пытался пошутить насчет резкой смены настроения, но страх безответно поселился в теле, лоб покрылся холодным потом, а зрачки сузились. Найт еще раз постарался пропихнуть вектор в ротик парня, на что получил безмолвный отказ.       Когда мулат повернул голову обратно, то первое, что он увидел был кулак, который буквально через пять секунд прошелся по щеке, оставив после себя ярко-красный след, принося жертве сильный дискомфорт. Щупальце сжалось на шее, не давая сделать хотя бы небольшой вздох.       Эррор чувствовал себя настоящим слабаком, когда, поддавшись напору, разомкнул челюсть, чтобы глотнуть воздух. Кошмар моментально среагировал, пропихнул бледный и тонкий палец в рот. — Видишь, малыш, ты сделал это, — это прозвище показалось нижнему слишком приторным настолько сильно, что про себя он матерился не только из-за этой ситуации, но и из-за льстеца.       Все, что мог предпринять смуглый - кусать, пока он не добьется своего, ведь даже при полном отсутствии дееспособности он не падал духом, хотя внутри себя кричал и орал, проклиная себя, его и вообще всех и вся. — Кусай сколько душе угодно, Эрри, — Найтмер снова приобрел те пугающие эмоции. Он опять выглядел довольным и пошло улыбался, словно гордился всем, что сейчас происходит, — но если ты укусишь это - с жестокостью порву все твои отверстия настолько сильно, что ты не сможешь ни двигаться, ни говорить.       В рот резко пробралось щупальце, а прежнее отвращение в миг вернулось, когда оно протиснулось донельзя глубоко, вызвав бы рвотный рефлекс, если бы он, конечно, был у Глючного. — Ты такой милый, когда послушен.       Мулат сильно покраснел, а одна щека горела еще сильнее. На уголках глаз скопились бусинки слез, а из рта тонкими дорожками сочилась слизь. Он боролся с сильным возбуждением от происходящего и старался не подчиняться, что у него, собственно, не выходило.       Повелитель кошмаров будто привык к своему положению и без стеснения трахал ротик Оши вектором, возбуждаясь от одного его вида. — Ох, черт, кажется, у меня встал, — тот немного покраснел и почесал затылок, — погоди. Ты возбудился от этого что-ли? У тебя встал.       Парень смог только сильнее раскраснеться, закусить раненную губу и отвести взгляд, пока сидящий на нем гадко и ехидно ухмылялся, облизываясь и представляя дальнейшие жаркие сцены.       Эррор смущался все больше, зацикливаясь на напрягающей ухмылке, проклиная в голове самого себя за свою распущенность и пытаясь не смотреть на насильника. — Да ладно, не смущайся ты так. Мы оба идиоты, у которых на подобное встает, — Глюка все еще напрягал тон Найтмера, будто все так и было задуманно, будто его совсем не смущает их ситуация, — эй, ну же, посмотри на меня.       Руки Лорда нежно легли на щеки мулата, заставляя его обратить внимание на подобное обращение. Первый же мягко прикоснулся сухими губами к обкусанным, но таким же нежным, упиваясь поцелуем, но все еще продолжая главенствовать в ситуации, не давая сбиться с цели.       Темный что-то лапочет о том, какой Оши милый, когда сопротивляется или типа того, но Разрушитель не слушает. Его слишком поражает и возбуждает столь редчайшая нежность от своего босса, что он пытается запомнить и прочувствовать момент, даже если пару минут назад сопротивлялся. Он чувствует, как горячий язык проникает в его рот, сразу переплетая его с языком чужого рта.       Они отрываются друг от друга, а Найт переходит на шею, на ключицы, с жестокостью кусает, слыша сладкий стон. Он невесомо целует грудь, а векторы ослабляют хватку, через некоторое время полностью отпуская, из-за чего пассиву приходится опираться на руки, которые мелко дрожат. Парень снова громко стонет из-за небывалого наслаждения.       Руки босса перемешаются на голый пах, охватывая стояк Эрра. — Погоди!       Он медленно приблизился к органу и так же медленно провел языком по все длине под вздох восхищения. — Ты правда хочешь, чтоб я остановился?       Эррор тихо, но чувственно ахнул, когда "хозяин" снова коснулся языком его члена. Он выгнулся в спине до хруста костей, напрягаясь и получая яркое удовольствие... которое резко сменилось мимолетной болью, когда Темный зубами подцепил крайнюю плоть. Парень громко возмутился, а Лорд в ответ рассмеялся, как самое милое создание на планете. — Но тебе же это нравится, — взгляд его был таким же мутным, как и взгляд Ошибки, из-за чего он смутился и пихнул того, одновременно посылая далеко и на долго.       Когда Найтмер снова вобрал в себя половину, вместе с этим работая языком, Дестрой уже плавился, испытывая чувства, которые никогда раньше не знал.       Уже в какой раз его наслаждение прерывается из-за, конечно же, Найта. Он резко вставил без подготовки три пальца, начиная активно действовать, принося дикий дискомфорт веснушчатому. Он пытался отпихнуть того, выдавал болезненные хрипы, а из глаз покатились слезы. Не помогало даже то, что боль якобы мешалась с ощущением удовольстия от языка темноволосого, таз разрывало от боли. Смазка обильно сочилась, смягчая ощущения, но неприятные чувства от внезапного и столь болезненного вторжения остались. — Ох, а ты течешь.       Мун оторвался, разрывая тонкую ниточку слюны. Он прекрытыми и настолько возбужденными глазами посмотрел на пассию, что никак не ожидал резкого шлепка по щеке, что он аж дернулся.       Темный застыл на пару секунд, пока с его пальцев стекала смазка. — Может, блять, сразу бошку свою ебанутую сунешь?! — Эррор сильно злился, стараясь не давать прохода слезам. — Оу. Ну, я хотел начать всего-то с трех векторов.. — Ты че, смеешься, нет? Начать с этих блядких толстых хреновин? Да ты ебанутый кретин!       Парень не слушал возмущения насчет своих действий. Он приблизился к лицу, которое выражало капли боли и негодования, гадко ухмыльнулся и сказал фразу, от которой веснушчатому поплохело: — Не ной, малыш, пора начинать, — разрешения, конечно, никто ни у кого не спрашивал, — готов?       Веснушчатый попытался как-то отмазаться, кричал что-то неясное и неразборчивое, было понятно, что тот хотел ответить на риторический вопрос.       В тело проник один из отростков, слишком резко и без подготовки, доставляя сильную и жгучую боль в тазу. Он хотел было громко закричать, но ему заткнули рот, а на ладонь медленно капали слезы, пока какой-то вектор стащил с него шорты и отбросил подальше. Даже нежное "тшшшш" не помогало справиться с неприятными ощущениями.       Найт выжидал. Выжидал, пока крик, который успешно сдерживает его рука не прекратится, и только после этого он стер слезы с красных и опухших глаз, параллельно целуя партнера в лоб. — Стало легче, да? — был, наверное, снова риторический вопрос, на который он успешно не получил ответ, — время для второго? — Мх, н-нет, — болезненно простонал тот, пытаясь то ли оттолкнуть своего насильника, то ли закрыть лицо.       Щупальце проникло глубже, изогнувшивсь и найдя простату, слыша в ответ на свои действия сладкий стон. Никогда Мун не любил свое имя как сейчас, когда оно сливается со стонами и криками то боли, то наслаждения.       Эррор полностью лег, надеясь облегчить режующую боль, хоть она и не отпускала.       Найт мягко провел по члену Дестроя, достявляя еле ощутимое удовольствие. Он приподнял худую тушку своей жертвы, продолжая ласкать его, а тот в ответ извивался в руках босса. — Ну и какого это... — спросил он, жадно улыбаясь, — когда я ласкаю свой вектор твоим нутром, параллельно надрачивая тебе?       Эррор закатил глаза, пытаясь привыкнуть к отростку внутри себя, прижимаясь к горячему телу. Он даже не заметил, как второе щупальце резко проникнуло в него, но зато очень ярко почувствовал, громко закричав и сматерившись.       Он пихнул рукой Лорда кошмаров, раскрасневшись и крича что-то на подобие: "Ты порвешь меня!"       Кошмар схватил его руку, нежно и ласково проходясь горячим языком по ладони, двинулся немного ниже, обратно, смачивая его пальцы слюной, краснея от своих же действий. Он, кажется, заметил, что это особо и не помогло, что вскоре подтвердилось матными воплями, а подвергшаяся ласкам рука пихнула его в лоб. Эррор громко стонал, прося быть менее жестким, на что ответ, что удивительно, услышал, но не тот, на который расчитывал: — Хочешь кое-что расскажу? — произнес он, когда голова жертвы упала на его плечо, — на самом деле наш организм удивителен. Он может адаптироваться ко многим вещам. И, следовательно, легче влюбиться в своего насильника, чем сопротивляться или молить о пощаде. Пытаться привыкнуть к боли, понимаешь?       Эррор не выглядел как человек, который вообще что-то понимает. — Кажется, я тебе это уже говорил, — он показательно задумался, через пару секунд возвращаясь к похабной улыбке, — Ну так.. Что будешь делать ты?       Ошибка промолчал, думая о чем-то своем. Он, спустя некоторое время, коснулся дрожащими пальцами руки Муна, сплетая их. Громко промычав что-то непонятное он попытался двигаться, чуть приподнимаясь, что давалось ему слишком тяжело. Из глаз снова хлынули слезы, а рот эротично приоткрылся, давая трем языкам свободу. — Ну, сам посуди, — начал Лорд кошмаров, — ты, по сути, виноват. Если бы ты не сопротивлялся то, кто знает, может я бы был менее жесток с тобой. И не узнал о твоем похабном пунктике, малыш.       На смуглое лицо Эрра упал капюшон, чуть скрывая опухшие глаза. Он склонился к темноволосому, который продолжал раздражающе улыбаться. Последний же, воспользовавшись возможностью, укусил пассию за губу, чуть оттягивая и улавливая приглушенный стон, а после и вовсе сплетаясь с ним языками, замечая активные действия в ответ. Мелкие струйки крови покатились по подбородку из мелкого укуса на нижней губе, придавая яркий вкус их смазанному, но страстному поцелую.       Найтмер попросил чуть подождать, а раненные в боях руки снова сковал вектор, не давая пошевелить ими. Отросток заставил тело слегка наклониться, а насильнику стал виднее стояк веснушчатого. — Ох, ты погляди, кто-то остался без внимания! — подчиненный глухо простонал, когда палец провел по всей длине его члена, после слегка потерев головку, надавив на уретру. — Давай же, уголек, ты знаешь что делать. А я хочу увидеть, как мои векторы двигаются внутри тебя.       Сквозь пелену слез и смутные мысли кудрявый взглянул вниз, обратив внимание на футболку. Когда щупальца освободили его запястья, тот подцепил ее, закусывая и возвращая руки как опору.       Найт ухмыльнулся, толкнувшись глубже и начиная извиваться внутри, наблюдая нечеткие действия векторов через плоский животик.       Мун коснулся пульсирующего и дрожащего члена пассива, который в тот же момент дернулся, а его обладатель громко простонал, расслябляя тело. — Значит ты решил, что можно кончать без моего разрешения, — Кошмар потер между пальцев полупрозрачную сперму, ухмыляясь, — хех, ну, ладно..       Щупальца резко вышли, заставляя парня вскрикнуть от тусклой боли. Когда его больше ничего не сковывало, тот с бесслием пошатнулся, а потом и вовсе упал на бледное тело своего босса, который, чуть подождав, погладил того по голове, заботливо перебирая чуть вьющиеся локоны, мягко оттягивая их и накручивая на тонкий палец, на котором были заметны яркие следы от укусов.

***

— Пиздец, позорище нахуй! — Да нормально, не кипишуй.

***

И жили они долго и счастливо, пока Инк не понюхал свой палец. :(