раз-два-три

Дрожащие руки нащупывают немного влажный коробок спичек в глубоком кармане дутой куртки. Деревянная палочка с маленькой искоркой не желает загораться. Раз-два-три - головка отламывается. - Блять, блять, блять, дерьмо, - Кристина не может согреться, не может сосредоточиться и вдохнуть полной грудью, ведь что-то обламывается каждую минуту, проваливаясь напролом к ледяной земле, с глухим стуком бухаясь и отдается противным оглушающим эхом. На крыше сквозит грозный ветер, залезая прямо в кости, заставляя сгибаться пополам и сдерживать слезы. Ночной зимний Мадрид враждебно звучит тысячами переливами мигалок, пьяного мата и лаем промерзших псин. Девушке сложно сосредоточиться, ведь её мажет, да мажет так, что мир проносится глитчевой тенью, альтернативной реальностью и запахом рвоты. Таблетки перестают действовать, выскребая изнутри подсознания все самые отвратительные вещи, которые ей удалось пережить. Покурить не получается, спички кончаются, мысли путаются. Кристина скатывается по кирпичной стене, оставляя на белой куртке бордовые занозы, утыкается лицом в рукава и истерично заходится болезненным плачем-спазмом. Мадрид будто харкает туберкулезной кровью ей под ноги.

***

Они трахаются до крови на мятых простынях, до взбухших половых губ, до синяков на шее. Кристине противно и мерзко до усрачки, но ее тело горит пламенем двенадцати кругов, когда грубые подушки пальцев касаются талии, ребер, бедер. У нее не остается никакой смазки, но она умоляет Джоану трахнуть ее еще раз, пока комната не наполнится болезненным последним стоном. Две минуты на отдышку и перекур. Через три минуты входная дверь захлопнется, оставив после себя лишь запах пота и секса.

***

Она не хочет иметь с Джоаной ничего общего. Мечтает возненавидеть, отпиздить и плюнуть в лицо. Девушка-киндер-ебаный-сюрприз не заслуживает любви, но Кристина не может избавиться от ежедневных наваждений и быстрой дрочки в туалете после уроков литературы, когда длинные ногти царапают нежную кожу, когда слезы текут по опухшим щекам, затекая в приоткрытый рот, перемешиваясь со слюной и дикой горечью. Кристина кончает быстро, опрокидывая шею на ледяной кафель. И, успокаиваясь, обнаруживает себя жалкой и мерзкой, с полуспущенными штанами и влажными пальцами.

***

Сегодня она говорит ей нежности, шепчет такие несбыточные розовые сопли, что белокурая голова лишь хочет со всей силы разнести ей челюсть. Она знает, каково это - чувствовать себя обманутой шавкой. Ведь завтра утром Джоана закинет ее номер в черный список, и Кристина придет к ней выяснять всю эту хуйню, которая обязательно закончится диким сексом. Она не слушает сладкий шепот и признания, а просто перехватывает запястье и засовывает себе в штаны. Джоана пытается сделать оскорбленный вид, но, понимая, что никто не купился на ее театральную сценку, затыкается и, нащупывая влажный вход, проникает двумя пальцами. Кристина шипит и закрывает глаза.

***

Опять ночь и чертова крыша. Все те же псы и тот же зимний скрежет ветра. Девушка не может открыть глаза, пьяным смехом сопровождая глотание синих таблеток. Пакет кончается очень быстро. Сегодня Мадрид на пару минут погрузится в тишину.