Вместе

Вместе

Они вместе уже год. Вот так чтобы прям вместе. Вместе просыпаться, есть, тренироваться, смеяться, плакать, спать. Настолько близки каждый день, что секретов не остаётся. В привычку входит вечером валяться вместе в гостиной и обсуждать всё на свете. Порой это происходит совсем за полночь, когда нет сил после изнурительной тренировки добраться в кровать. Они просто укладываются кто куда, ругаются друг на друга за смрад, но продолжают так и лежать. Самый болтливый дома - Бэм. Даже когда совершенно нет сил или не о чем поговорить, то он найдёт либо тему, либо идиотскую шуточку. Конечно поддержит в идиотской шутке лучший друг и самый малыш - Югем. В серьезных разговорах - Джинен. А где Джинен, там вступают и Джебом, и Джексон, затем и остальные. Между ними не всегда всё гладко. Джебом после первого дебюта изменился до неузнаваемости. Из веселого и безбашенного парня вырос серьёзный и за всё извиняющийся лидер группы. Единственное, что осталось от прежнего Джебома - это голова на животе, коленях или груди Джинена. Их тактильность 100 из 100. Джинен лежал одну руку под голову, второй копошился в голове хена, или просто гладил его. Никому больше это не дозволялось. Хотя всем без ума хотелось. Свои хотелки, впрочем, они восполняли на всех официальных съемках - здесь Джебом не мог категорически отпихнуть и просто терпел. Точнее сдерживал мурашки и вообще пытался держать себя в руках. Если уж на то пошло, то он был сплошной эрогенной зоной. Джинен прекрасно знал об этом, и лишний раз прилюдно не лез, хотя если строптивый хен был излишне суров, то от Нёна ему доставалось по полной. Бэм и Югем тожечасто валялись вместе, но без «телячьих» нежностей, Марк обычно рядом с Джексоном и Ендже. Сегодня была особенно тяжелая тренировка. Уставшие парни завалились в общагу, сил мыться и даже отнести сумки не было. - Кто первый в душ? - самый износостойкий макне почти выдавливает из себя вопрос. - Я просто лягу здесь, - говорит Бэм и падает на груду одеял и подушек. Вчера они так же «не дошли». - Разбудите меня, я первым пойду мыться. - Говорит и, кажется, вырубается. - Вассап, мэн - Марк стаскивает Бэма со своей подушки и ложится рядом. Ендже, молча обнимая Коко, падает на другой конец одеял. Джинен фырчит, что его подушка занята. Джебом, стягивая толстовку, плюхается на диван, на котором уже сидит Джексон. Сегодня именно из-за этих двоих они провели в зале дополнительных три часа. Из-за майки. Эти идиоты поругались из-за какой-то майки Джексона, в которой якобы просвечивает его сосок. - Никто даже не взглянет на это!!! - кричал Джексон. - Ещё как взглянет, даже мне видно! - не менее агрессивно отвечал Бом. Этих упрямцев еле растащил тренер. И сказал, что если у них есть силы выяснять такую ерунду, то вот пожалуйста три часа сверху. И нытьё остальных, что время и силы есть только в этих двух, не сделали тренера более лояльным. - Я лягу на диване, - говорит Джексон, по сути ни к кому конкретному не обращаясь. - Я не лягу на пол, - говорит лидер холодно. - Значит, будем спать вместе, - Джексона не пронять. Он, договорив, ложится на толстовку Джебома. - Возьми одеяло, холодно. От возмущения у Лидера выдвигается нижняя челюсть. Но сил пререкаться нет, он берёшь одеяло и, на удивление всех, ложится рядом с Джексоном. Утыкается лицом тому в шею и засыпает. Джексон от неожиданности лежит минут пять без движения, а потом также проваливается в сон. Макне-лайн удивленно смотрят на Джинена, в голове у Югема уже созрела шуточка, но взгляд Джинена останавливает его язык. Он поднимает руки вверх и ложится. Джинен смотрит на широкую спину лидера несколько минут, из оцепенения выводит голос Марка: - Ну не всегда ж вам вместе спать. Джинен бьет подушку ложится и засыпает. Это тот самый первый раз, когда они спят вместе. Джексон и Джебом. На утро Джебом просыпается первым. Его разбудил не будильник, а чувство внутреннего трепета и восторга. Он этого задиристого парня любит третий год, но вот так близки они впервые. Ему не хочется двигаться, вставать, хочется продлить это мгновение до бесконечности. Хочется кричать от счастья. Но он прекрасно понимает, что это всё не взаимно, что у Джексона ориентация гетеро. Ему нравятся девушки, и он этого не скрывает. Да, это выводит Бома из себя всякий раз, когда разговор заходит на эту тему. Да, он срывается часто совершенно по дурацкому поводу. Но ему настолько больно, что сводит спазмом грудь от боли. Он старается не плакать из-за этого. Но когда заплакать надо, то представляет себе именно это - Джексона с девушкой счастливо улыбающихся. Но сейчас в это мгновение его переполняет чувство обладания. Слёзы счастья непроизвольно наварачиваются на глаза, он утыкается носом в шею и дышит. То, как пахнет Джексон, невообразимо вкусно. Это как любимый аромат, который ты не можешь позволить купить. Стоишь у прилавка и вдыхаешь. Джебом понимает, что остаётся чуть меньше часа до общего подъема, и по сути он может воспользоваться уникальной возможностью и помыться первым, но это означает, что он должен встать. Отпустить горячее тело рядом не представляется возможным. Но тут начинает елозить сам Джексон, он медленно поворачивается и сонно фокусируется на закрывшем глаза Джебоме. Он давно знает, что нравится лидеру. Он знает об этом наверное около полутора лет. В тот день, когда объявили состав группы Джебом обнимал Джинена и смотрел на него. И в этом взгляде было такое чувство, которое нельзя назвать простой радостью. Подозрения подтвердились вечером, когда они в семером праздновали будущий дебют в кафе. Джебом напился тогда и первый раз сам обнял Джексона. - Мы будем вместе! Я так счастлив, - бубнил он. Директор перед их уходом ясно дал понять, что если он действительно хочет дебютировать, то ему придётся расстаться ДжанХи, поэтому пребывал он в двояких чувствах. Девушка ему очень нравилась. Ещё и мысли о том, что лидеру он нравится, немного его пугали. Как сохранить нормальные отношения в группе, оттолкнув при этом лидера? Даже сейчас, лёжа вот так близко к нему, Джексон понимает, нельзя давать ни малейшей надежды. Иначе всему конец. Конец дружбе, конец группе, конец всему. Глаза лидера подрагивают, он не спит, понимает Ван. Ему больно вот так изподтишка растаптывать искренние чувства. Но ответить на них он не может. А сказать об этом в лицо - это сродни прилюдно оскорбить. Он аккуратно встаёт и идёт в душ, закрываясь изнутри, чтобы отрезать все возможные исходы этого. Наверное он больше виноват во всех тех стычках, что между ними происходят, чем позволяет себе признаться. Он боится показать, что знает о чувствах Джебома. Это растопчет его... Джебом лежит, не шелохнувшись. Сейчас до него дошло, что Джексон возможно обо всем догадался. Он долгие минуты смотрел на его лицо, прежде чем уйти. Он не пытался обнять, а лишь отстранённо смотрел. Может ли он знать об этом? Джексон зашёл в ванную. Щелкнул замок... Он никогда не закрывался там, значит сделал это намеренно.. Как ножом полоснуло по нем это открытие. Джебом не мог сдвинуться, хотелось раствориться в этом диване от унижения, хотелось не существовать. Как он сейчас может взглянуть в его глаза? Как сделать вид, что все в порядке, если мир рушится? Слеза бежит по щеке. Это худшее и лучшее утро из возможных. Чувство стыда и вины затапливает его. Слёзы текут и текут, их не остановить. Он тихонько всхлипывает и утыкается в свою толстовку, которая пахнет ИМ. Но вздрагивает от неожиданности, когда к его волосам прикасается тёплая рука. И он слышит тихий шёпот. Джебом очень красив. Его улыбка завораживает и заставляет сердце трепетать. А это его показное «я сексуальный»? Это настолько мило, что сводит с ума. Джинен запал на своего хёна ещё с их совместного выступления на кастинге в агенство. Тот уже тогда был для него слишком красивым. Их совместные годы стажировки, дебют вдвоём, снова стажировки. Они, можно сказать, не расставались. Джинен не надеялся никогда ни на какие отношения. Джебом не допустит такого промаха в своей карьере. Так он думал до тех пор, пока они не познакомились с их новым стажером Джексоном Ваном из Китая. То, как Джебом смотрел на него... Джинен всё понял сразу. Он не из тех людей, кто будет устраивать истерику. Но он наглухо закрылся в себе. Стал читать книги, много гулять. Ему было больно. Он не считал, что его предали, нет, он думал, что теперь их несчастных двое. - он и его Бом. То что Бом был его - неоспоримый факт. Этого не отрицал и сам лидер, он просто был рядом. С Джиненом было уютно и хорошо. Он относился к нему как к старшей сестре, которой в него никогда не было. Ему нравилось проводить с ним время, но он не мог заметить, ЧТО чувствовал Джинен. Что эти касания, обнимашки, вечерние посиделки - это всё было главным для Джинена. Это было тем, что давало вкус жизни. Джинен даже сам до конца не осознавал этого, пока не увидел, как его Джебом ложится с другим. Это было настолько больно, что он с трудом сдержался, чтобы не стащить хёна с дивана. Он не мог уснуть очень долго от жгучей боли в груди, а проснулся с первыми лучами и мыслью, что пора это дело прекращать. Надо разлюбить.. Но стоило ему взглянуть на пустое место рядом с Бомом и вздрагивающие его плечи, как сердце пропустило удар. Он тихо встал и положил руку ему на макушку, потрепал её. - Давай будем вместе?