Вторая попытка - это моветон

Под этим внимательным и цепким взглядом, Питер разве что не плавится. Щеки пылают, язык ворочается с трудом, закручиваясь и заворачиваясь на все лады, а в голове — пусто, хоть в колокола звони. Паркер бы и не удивился, обнаружь он себя в конце разговора растекшейся по полу лужицей. Лучший студент потока, называется. Стоит тут перед своим кумиром и ни дать, ни взять: двух слов связать не может. Хорошо хоть додумался одним точным пинком отправить валяющиеся на полу веб-шутеры под кровать. Его парад позора так бы и продолжался, если бы Тони Старк великодушно не протянул руку утопающему: — Стой, парень. Питер запинается на ровном месте, неловко вздрагивает и неотрывно пялится, как чужая рука прочерчивает в воздухе какой-то ну уж очень властный жест. У Паркера комната на секунду вверх тормашками встает. А дыхание перехватывает так, что ему приходится стыдливо напомнить себе дышать, а не пожирать узловатые пальцы и узкие запястья взглядом. Не-ре-аль-но. О-ху-е-нно. В квадрате, просто все выражения. Ущипните кто-нибудь его, пожалуйста. Не может быть Тони Старка в его комнате. И не может он на полном серьезе предлагать присоединиться к мстителям. Но конечно же, реальности нужно спустить Питера с небес на землю. — Ты что, сейчас сознательно отказываешься от звания мстителя? Вопрос неприятно обжигает все внутренности, словно кипятком. Ага, сознательно, еще как. Питер на секунду морщится и кидает мимолетный взгляд на правую руку. Тони прослеживает его движения взглядом, и Паркер тут же спохватывается: дергается всем телом и жадно хватает ртом воздух, лишь на секунду представив, что Железный Человек мог заметить. А затем, поймав его тяжелый и не говорящий ни о чем взгляд, краснеет еще сильнее. Он осторожно кивает. Между ними повисает такая густая тишина, что принеси сюда кто-нибудь спицы, давно бы связался шарф. И на нём бы красочными цветами было написано:«Питер Паркер — неудачник». Парню зябко и некомфортно, а рука начинает ныть, как при плохой погоде. Он незаметно прижимает её к груди, в попытке убаюкать боль, и прохлопывает момент, когда в воздухе повисает очередной некомфортный вопрос. — И почему же? Питер уже собирается открыть рот, когда его перебивают: — И если скажешь хоть еще одну чушь, прихлопну. Паркер издает нервный смешок: почему-то это не звучит, как пустая угроза. Представить себе, как огромная ручища в железной броне неминуемо настигает одного уличного супергероя — совсем не тяжело. Он бы сказал, что в ней больше правдоподобности, чем в нынешней ситуации. — Ну… У меня отпуск, понимаете?

***

Сознание Тони схлопывается до маленькой точки, сосредоточенной на шевелящихся губах Питера. «Отпуск, понимаете?» — набатом стучит у него в голове. Старк мысленно представляет себе шкалу собственного терпения, которое, увы, медленно подходило к точке кипения. Желание достать из-под кровати опрометчиво забытые Паркером веб-шутеры и залепить ими этот болтливый рот с каждой секундой становится всё реальнее и осязаемее. И прежде чем Старк осознает, цепочка действий в голове выстраивается быстро и четко: веб-шутеры под кроватью и страстное желание остановить этот бесконечный поток слов. Тони знает, что у Питера есть так называемой «паучье чутье», и, видимо, оно работает, поскольку в следующую секунду Старк ощущает, как его рука выгибывается, а белая вязкая жидкость оказывается на его лице. Собственный стон боли приходит словно бы издалека. И прежде чем Старк осознает что случилось, он видит испуганное и белое, как полотно лицо парня перед собой и расширившиеся от ужаса глаза. — Вы что, действительно хотели выстрелить в меня паутиной?