Не в деньгах счастье

После разговора с отцом, желания учиться у Эрика не прибавилось, только сознание того, что уже через пару месяцев учёба в школе закончится, а с ней и невыносимое сосуществование с родителями, вселяло в парня некоторый оптимизм. Эрик давно жил на «автомате». Учился, причём старался делать это как можно лучше, зная, что результат — залог его будущего. Прикидывался хорошим сыном, хотя в душе ненавидел отца, с его вычурным самомнением, вечными отлучками, дурным отношением к матери, и, по-видимому, изменами ей. Презрением к своей родительнице за то, что терпит выходки отца, за то, что старшую дочь любит и жалеет больше, чем сына, и даже не стеснялась каждый раз это показывать. Рику было наплевать на мнение окружающих и на то, что не все друзья были с ним искренни, выражая свою якобы преданность в дружбе лестью и подхалимажем. Всего несколько из них были искренни, остальные, как казалось парню, пользовались его добрым отношением и деньжатами, которые всегда водились у сына большой шишки. "Ничего, — думал он, — пока меня всё устраивает, менять ничего не нужно, скоро всё само-собой закончится!". Договорившись с отцом, что попробует пересдать работу, Рик зашел в учительскую, оглядывая учителей, в поисках престарелой физички Маргариты Генриховны Форд. Женщина старой закалки, не выносила разгильдяев и тупиц, однако шла навстречу тем, кто тянулся к знаниям. Договориться с ней о пересдаче было минутным делом, однако сейчас, увидев направляющегося к ней Копылова Эрика, она движением руки остановила парня на расстоянии, по причине разговора с другим учеником. Невысокий мальчик стоял к Рику спиной, голова опущена, руки нервно теребили края рубашки. Было понятно, что учительница ждёт ответ, но несмотря на давление ученик ни в чём признаваться не собирается. Тогда Форд перевела взгляд на Рика и поманила к себе. — Копылов. Ты по какому делу? — Я на счёт пересдачи. Маргарита Генриховна, вы же знаете, что ошибка случайная и я готов это доказать здесь и сейчас или в любое удобное для вас время. — Знаешь, Копылов, я полностью в тебе уверена, но результаты обнародованы, и твоя пересдача будет только на бумаге. Но, я могу кое-что сделать для тебя, в обмен на помощь с твоей стороны. — Всё что угодно, — поторопился сказать парень, но тут же пожалел об этом, поняв, что не знает, какого рода услугу может попросить учительница. — Я могу устроить перекрёстный опрос и тот, кто наберёт больше правильных ответов займёт первую строчку в рейтинге. Но для этого ты должен будешь до конца учебного года присматривать за этим мальчиком. Только теперь Эрик посмотрел на ученика, стоявшего рядом. Мальчик поднял голову. Серо-зелёные глаза смотрели жалобно и грустно. На пол лица красовался чёрный синяк. Под распухшей губой кровоподтёк. Жалкое зрелище. Странная встреча. Равнодушно скользнув по всей этой картине, Эрик перевёл взгляд на учительницу и ответил:  — Я согласен. — Тогда я, думаю мы сможем завтра после занятий встретиться для пересдачи. А пока, познакомься со своим подопечным, — Форд открыла журнал и начала что-то писать, тем самым показывая, что разговор окончен. Рик развернулся и пошёл к выходу. В коридоре было шумно и многолюдно. Февральские морозы не располагали к прогулкам в школьном дворе, поэтому все толпились внутри. Резко остановившись, он почувствовал толчок головой в спину. — Прости, — подопечный стоял рядом, сверля взглядом дырку в полу. — Пошли в кафе, там и поговорим. Кафешка, что находилась рядом со школой, предлагала изобилие разной вкуснющей выпечки, от пирожков и булочек, до чизкейков и кремовых пирожных. Ян припал к стеклянной витрине и затаил дыхание. — Выбирай, — Эрик наблюдал, как бегают глазки от одного стеллажа, к другому. — Можно вот это? — тонкий палец указал на шоколадный мусс. — Дайте нам это, это, вот этих два и, …что будешь пить? — Чай? — И два латте. Девушка второй молодости выбрала указанный товар, запустила кофемашину и уже через три минуты парни сидели за столиком у окна. Ян смотрел на разнообразие сладкого большими изумлёнными глазами, боясь притронуться. — Налетай, — Рик откинулся на стуле с чашкой кофе. — Это всё мне? — глаза мальчишки ещё больше распахнулись — Я могу всё это съесть? Правда? — Конечно. — Тогда… Спасибо. И, приятного аппетита. Чистяков подвинул тарелку, взял ложечку и занёс над первым пирожным. Затем положил руку с ложкой на стол, а второй подвинул сладости к Эрику. — Ты тоже возьми. — Если останется — возьму. — Нет, не останется. Бери сейчас. — Тогда давай так, — и парень отрезал от двух пирожных по небольшому кусочку, переложив их на своё блюдце. Довольно улыбнувшись, Ян приступил к поеданию. Да, не ожидал старшеклассник, что мальчик из детского дома может так красиво и эстетично есть. Медленно, аккуратно, каждый раз пользуясь салфеткой, словно всю свою жизнь изучал правила хорошего тона. Контрольный выстрел случился, когда пацан взял пальчиками чашку кофе, оттопырив при этом мизинчик. И выглядело это почему-то не вульгарно и напыщенно, как у некоторых маминых подруг, которые строят из себя не пойми что, а изящно и естественно, словно аристократ пил в Англии свой утренний чай. — Ян, ты где этому учился? — чуть не поперхнулся Рик. — Чему? — удивлённо спросил мальчик, допив напиток и поставив чашку. Довольный, с лёгкой улыбкой на лице, он был похож на котенка, который расправился со сметаной. — Ты точно детдомовский? Ладно, рассказывай. — О чем? — изумился мальчик. — Я правда из детского дома. Два года жил в семье, но не прижился, вернее меня вернули. А ещё точнее, меня забрали назад. Странная история. — Что же в ней странного? — заинтересовался Эрик. — Ну, папа, вернее Артём, он… сказали, что он меня домогался. Вот и забрали. — Что значит сказали? Он правда это делал? — Эрик настороженно подался вперёд. — Наверное. Говорил, что любит меня, любил со мной купаться. Когда учительница спросила, откуда у меня пятна на шее и груди, я всё рассказал, и меня забрали. — Он тебя целовал? — глаза парня почернели от гнева. Что такое засосы он прекрасно знал. Педофилию воспринимал как что-то ужасное. — Что ещё он с тобой делал? — Ты как полицейский, устраиваешь допрос. Трогал он меня. — Ян наклонил голову, стало понятно, что ему трудно об этом говорить. — Ладно, пойдём. Или ты ещё чего-нибудь хочешь? — Нет-нет. Спасибо. Ты и так на меня потратился. Ребята вышли из буфета и направились к выходу. — Так ты живёшь прямо там, в детском доме? Эрику захотелось узнать про этого мальчика побольше, но снова устраивать "полицейский допрос" он не собирался. — Да, — вздохнул Ян, — других вариантов пока нет. Но там очень хорошая директор, и воспитатели меня любят. "Или жалеют. Хотя такую милую мордашку, которую даже синяки не портят, полюбит кто угодно" — Дай мне свой номер телефона. Будем с тобой на связи. И ещё. Если к тебе снова начнут приставать, сразу скажи мне. Да нет, ты вряд ли успеешь. Лучше скажи ублюдкам, что я — твоя крыша. Понятно? — Эрик протянул руку. — Ты имя моё запомнил? — Нет. — Копылов Эрик. — Нет у меня телефона. Был старенький, но его мальчишки разбили. Эрик покачал головой, глядя куда-то вдаль. — Ладно, провожать не буду. Завтра увидимся. Пока. Ян смотрел вслед уходящему парню и думал, что вот как ему повезло обрести такого красивого и сильного защитника, а возможно и друга.