Не в деньгах счастье

      В полицейском участке было чуть теплее, чем на улице. По коридору туда-сюда ходили люди в форме и в штатском. На четырёх парней, сидевших по двое, с разных сторон, почти никто не обращал внимание. Разве что на того, у которого всё лицо было разбито и куртка залита кровью посматривали и прицокивали. Ещё один всё время дрожал и всхлипывал, бросая взгляды на сидящего рядом безразличного на вид парня. Через час ожидания, в управление заскочил мужчина в костюме и подойдя к избитому отвесил звонкую пощёчину. Тот застонав, сжал покрепче зубы от боли, опустил ниже голову. — В колонию захотел? А я ведь тебя предупреждал, ублюдок. Мать до инфаркта хочешь довести. Мало она пережила? Вышедший на крик полицейский, увлёк Бесченко-старшего в кабинет. Через десять минут в тот же кабинет пригласили сначала Олега, затем его друга. Еще через десять минут в отделении появился импозантный мужчина, в шикарном костюме, медленно, вальяжно он прошёл по коридору, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма, остановился напротив Копылова, ничего не сказав, прошел дальше, постучал в дверь кабинета и тут же зашёл. Через пару минут оттуда выглянул следователь и сказал парням: — Пройдите сюда. В маленькой и тесной комнате с двумя стульями для посетителей, на одном из которых сидел Бесченко, а на другом Копылов, четверо парней стояли опустив головы, ожидая своей участи. — Вы хотите что-нибудь сказать? — следователь повернулся к Копылову-старшему. — Я хочу послушать. Вот его, — и мужчина кивнул в сторону сына. — Минуточку, — Бесченко-старший поднял руку. — Андрей Владимирович, — мужчина снова обратился к Копылову, — при всём уважении и зная своего сына, я хотел бы принести извинения за всё, что случилось. Если нужно возместить ущерб, я готов. — Постойте, господин Бесченко. Это ваш сын пострадавшая сторона, о каком возмещении вы тут говорите? — следователь привстал со стула. — Молодой человек. Я знаю, что говорю, и если нужно наказать, то это только моего сына, зачинщика и виновника всего этого. Я прав, Олег? Парень поднял голову, посмотрел на отца и кивнул. — Не слышу. — Да, я виноват. Все взгляды устремились на Олега, его друг вцепился в руку и прокричал: — А я, я тоже виноват? Это же ты сказал, что попросили пацана наказать? А я ведь тебя предупреждал, что с этим, — кивнул на Эрика, — лучше не связываться. — Успокойтесь, молодой человек. Мы с вами еще поговорим. Так вы отказываетесь подавать заявление в избиении сына? — Да, и если на этом всё, я бы хотел его забрать. Мой рабочий день еще не закончен. Мужчина встал, повернулся к Копылову. — Ещё раз прошу прощения, за причинённые неудобства, господин Копылов. Отец Беса подошёл к столу, подписал несколько бумаг и вышел. Вслед за ним ушел и его сын. — А я? Что будет со мной? — друг Беса взвыл в истерике. — А вас молодой человек, я бы попросил выбирать в следующий раз более удачную компанию. Подпишите здесь и можете идти. Мы вам позвоним и пригласим в случае необходимости. — Спасибо. До свидания, — несчастный покосился на остальных и боком выскочил за двери. — Андрей Владимирович. Раз уж так всё вышло, подпишите и можете забирать своего сына. Эрик встал, взял Яна за руку и пошёл к выходу. — Эрик, машина внизу, — Копылов-старший поднялся, повернулся к столу и начал подписывать бумаги. — Мы сами доберёмся. — Я сказал, в машину. Если хочешь, можешь взять его с собой. Холодный воздух сразу окутал два молодых тела, пробираясь под толстовку и джемпер, едва они вышли за пределы управления. Перед входом стоял чёрный Майбах. Эрик открыл заднюю дверь, пропустил молчаливого и напуганного до предела Яна, затем сел сам. — Тут хоть можно согреться, — сказал и отвернулся в окно. Через пару минут вышел господин Копылов, сел на переднее сидение. — Домой. К нему. Машина плавно тронулась. — Сначала в школу за куртками, а затем в больницу, — Эрик посмотрел в зеркало на отца. — Яну нужно сделать УЗИ, возможно у него пострадали внутренние органы. — Юра, подбрось меня, а потом ребят, куда скажут. Вечером поговорим.