Не в деньгах счастье

Единственный на всю область детский дом, в котором жили дети от пяти лет и до совершеннолетия, выглядел вполне прилично, благодаря спонсорам. В вечернее время, когда приехали Эрик с матерью, в коридорах находилось не более десяти ребят. Узнать, где находится комната, в которой проживал Чистяков Ян, не составило труда. Поднявшись на второй этаж, Эрик быстро нашёл нужный номер и постучал. — Можно? — открыл дверь и сделал шаг вперёд. За столом сидел мальчик, лет 11-12, который удивлённо посмотрел на гостей. На односпальной деревянной кровати, лицом вниз лежал Ян. — Малыш! — Эрик прошёл и присел рядом. Виолетта осталась стоять у двери, рассматривая комнату. Да, всё что нужно есть, не богато, но чисто и опрятно. Ян повернулся и подскочил на кровати, резко подавшись вперёд, прямо уткнувшись в грудь к Эрику. И без того заплаканные глаза снова начали наполняться слезами. — Ну-ну, не нужно плакать. Всё будет хорошо. Эрик обнимал мальчишку и поглаживал по спине. — За что? Почему они так с нами? Мы же ничего не делали? — Я всё узнаю, и сделаю так, что тот, кто виноват, пожалеет об этом. — Нет-нет, — Ян вцепился в рукава друга и крепко сжал. — Нет, ты же помнишь, твой папа просил искать другие пути, без драк. — Ну, я же не сказал, что буду драться? Есть много других способов заставить людей пожалеть. Виолетта сменила положение, и Ян наконец её заметил. — Мы правда ничего не делали, — умоляющие глаза просили поверить. — Я знаю. Я верю. Вы же всё время были под моим наблюдением, — женщина запнулась, подумав о том, что ночью она свечку не держала. — Ну, я вам верю! За дверью послышалась возня, затем грубый голос попросил расступиться и в комнату вошла необъятная женщина, очень приятной наружности. — Что здесь происходит? Почему вы прошли на территорию детского дома без разрешения? Эрик вытер пальцем последнюю скатившуюся слезинку и встал. — Здравствуйте, — сказал он и посмотрел вопросительно на Яна. — Зинаида Петровна, — подсказал тот. — Здравствуйте Зинаида Петровна. Я Эрик Копылов, тот самый ученик из школы, где учится Ян, и собственно, из-за меня он сейчас плачет. А это, — Эрик указал на маму, — это моя мама, Виолетта. Я был здесь недавно, разговаривал с персоналом неделю назад. Мы приехали узнать как себя чувствует наш… мой… бывший подопечный. Зинаида Петровна прошла к окну, освободила от сумки стул, села вздохнула, сложила руки и посмотрела на Чистякова. — Я не знаю, что у вас там произошло, но Янусика в обиду не дам! Этот золотой ребёнок не должен был страдать. Думаю, раз уж вы приехали, да ещё и с мамой, значит то, что говорят — враньё. Но репутация ребёнка под угрозой. Вы понимаете, что нет дыма без огня? Вы знаете, сколько будет продолжаться травля в школе, да и здесь есть злопыхатели, которым только дай постебаться. Завтра утром будет решаться вопрос о переводе в другую школу. Такого поворота не ожидал никто. Эрик посмотрел на Яна, тот был в растерянности, страх и ужас отразились на его лице. — Может это и к лучшему. Хотя если разобраться и доказать… — Молодой человек! Скажите, вы верите, что кто-то захочет тратить своё время и силы на то, что можно решить быстрее и проще? Я вас умоляю, — женщина закатила глаза. — Тогда у меня есть просьба. Можно Ян оставит себе эти вещи? И телефон. Это самое меньшее, что мы можем ему дать. Ему будет приятно. Эрик протянул воспитательнице пакет, и положил мобилу Яну на стол. — Ну, — женщина заглянула внутрь, — если это подарки… пусть оставит. Ян сидел на кровати, как загнанный зверёк, с красным лицом, взъерошенными волосами и грустными глазами. Периодически всхлипывая, он вытирал рукой нос, а другой сжимал покрывало. — А теперь, простите, уже поздно и вы не можете здесь оставаться. Зинаида Петровна встала, подошла к Яну, отдала пакет с вещами, обняла за шею и покачала, как маленького ребенка. — Можно я провожу? — поднял на воспитательницу глаза мальчик. — Да, конечно, только недолго. Виолетта вышла первой, спугнув при этом стайку любопытных девчонок и мальчишек от двери. Затем прошла тучная, но добрая женщина. Ян пропустил Эрика вперёд и вышел следом, натягивая куртку. — Ребята, вы идите, а ещё поговорю с Зинаидой Петровной. Виолетта подмигнула сыну и осталась задать интересующие вопросы. Мальчишки вышли из здания, прошли по аллее, освещаемой несколькими фонарями, в самом конце нашли скамеечку, укрытую от посторонних глаз большим рекламным щитом, и присели, совершенно не опасаясь весенних, хоть и не сильных, но заморозков. Эрик притянул поближе к себе Яна за плечо, поправил куртку, заглянул в глаза. — Я тебя не брошу. Сделаю всё, чтобы ты больше не плакал. Ян смотрел доверчиво, пытаясь улыбнуться, но вместо улыбки у него снова потекли слёзы. — Эй, ну что ты? Мы так не договаривались, — Эрик вытер дорожку, что легла по всей щеке и спряталась на подбородке, затем обхватил лицо ладошками, притянул и впился в алые, солёные от слёз губы. Ян тут же схватился за куртку парня, как будто боялся упасть и прильнул всем телом, слегка запрокинув голову. Эрик посасывал, как будто согревая каждую губу своими, осторожно протиснул в приоткрытый ротик язык и несмело прошёлся им по зубам, затем поддел язычок, ощутив мелкую дрожь. Всё тело обдало жаром, вмиг поднимаясь с кончиков пальцев на ногах до самых корней волос. Остановившись на этом он вернулся к губам, затем поцеловал каждую щёчку, носик и упёрся лбом в лоб своего малыша. — Береги телефон. А ещё лучше запомни мой номер, или перепиши. Звони в любое время, отвечай и пиши смс-ки. Если кто хоть пальцем тронет — убью, так и передай. Ян как преданный пёсик смотрел в глаза своему хозяину и часто кивал. Послышались приближающиеся шаги Виолетты, парни разжали объятия и встали. — Я договорилась с Зинаидой, чтобы на выходных отпускали Яна к нам. Сказала, что домой вряд ли, но погулять, кафе, зоопарк, — мама улыбнулась, — прочие развлечения допустимы. Так что не вешай нос, малыш. Ян вымученно улыбнулся. Мальчишка держался из последних сил, чтобы снова не расплакаться. — Ну, пока. Беги, а то замёрзнешь, — Эрик развернул своего малыша и подтолкнул. — Звони! Ян пошёл, затем побежал. Виолетта притворно вздохнула и, решив отвлечь сына от грустных мыслей, спросила: — Сынок, когда ты сдашь на права, чтобы мы могли более комфортно планировать поездки? — Мама, чем плохо ездить на такси? Машина хорошо, но она столько жрёт, что дешевле каждый день вызывать тачку, да и зачем мне сейчас? Скоро уеду учиться… — Ты просто не хочешь себя обременять ещё и уроками вождения. "Пусть думает, что хочет." Эрик уже представил, как каждый день возит маму то в магазин, то в салон, то к подругам, то в ближайший парк. Нет уж, извозчиком он не нанимался! Улыбнувшись, ощутил на губах солёный вкус мягких, трепетных губ мальчишки, который с некоторых пор стал ему не безразличен, даже больше, стал своим. Он не мог его не поцеловать, чувствовалось обоюдное притяжение двух тел, двух душ. И пусть там говорят, теперь хоть не так обидно. Такси поймали быстро. Эрик вытащил телефон и написал "Скучаю". Долго смотрел. Стёр. Мало ли, будет компромат для злых языков. "Спокойной ночи". Отправил. Через пару секунд получил ответ "Спокойной ночи" и смайлик.