Пленник

…кожа под пальцами, такая нежная, что касаться ее огрубевшими от рукояти меча ладонями кажется почти кощунством… В свете беснующихся языков пламени в почерневшем от сажи и времени камине кажется, будто это и не человек вовсе, а сплетение золотых нитей чистой энергии, играючи, принявших столь соблазнительную форму. Невесомый, нереальный, неземной… Сияние, сосланное под эти тяжелые своды древнего замка и запертое в этом мрачном зале. Вдох…выдох… Мимолетное движение головы откидывает длинную золотистую челку на бок, и мутный от похоти взгляд Ирмира сталкивается в неравной схватке с сапфировым блеском, вновь пронзающим насквозь, выжигающим себе путь сквозь мрак его души. Невозможно… Сильные руки крепче, яростнее сжимают тонкую талию, как бы желая раздавить этот взгляд, вдавить его в себя, поглотив без остатка.  — Проклятье!.. -судорожный вздох, и белесые брызги пачкают золотистую кожу. Вдох. выдох… Вдох…выдох… Взор проясняется, будто с глаз спадает пелена. И нет уже того неземного создания. Исчезло, рассыпалось мириадами золотистых искр и растворилось в тяжелом воздухе. И снова эта улыбка напротив. Еле заметная, лишь кончиками тонких губ. Снисходительная, будто дарованная неразумному ребенку. Уничтожить ее. Стереть. Сейчас же! Резкий взмах, удар. Звук пощечины эхом прокатился по залу, скрывшись в темных неосвещенных огнем из камина углах. Вот и все. Вот и нет той улыбки. Как всё просто. Пара мгновений — и громкий звонкий смех прокатился по залу. — Глупец, какой же ты глупец, — легкая прохладная ладошка коснулась прочерченной шрамом от лезвия щеки Ирмира. Парень напротив уселся рядом, широко улыбаясь. Опершись локтем о собственное колено, он склонил голову, подставив под щеку кулак, вновь прожигая насквозь своим невозможным взглядом. — Да что ты себе позволяешь, пленник?! — Ирмир рывком приподнялся на локоть и тут же зашипел, придавив длинную прядь своих волос, и откинулся обратно на расстеленную у камина медвежью шкуру. — Пленник? — легкий смешок. — Да ты еще наивнее, чем я думал! Неужели ты и правда веришь, что взяв в заложники мой скелетик, обтянутый кожей, ты смог пленить меня? Парень придвинулся ближе. — Нет, бесценный мой! В твоем плену мое тело, но мой разум, мою душу ты пленить не в силах. А знаешь, почему? — Что ты несешь! Ты лишь дворцовый наложник! Дырка для удовлетворения потребностей! — О, даа! И знаешь, что? — парень склонился над своим захватчиком. Носом к носу, глаза в глаза. И вновь, как зачарованный, Ирмир не в силах пошевелиться. Ему кажется, что одно движение, один вдох — и пленник выпьет его душу вместе с выдохом и навеки затянет в свою сапфировую бездну. — Это мне начинает нравиться! Мой бесценный! Произнося это, парень еле ощутимо касается своими губами губ напротив. Тело и мозг Ирмира мгновенно будто бы пронзает током. Один резкий сильный толчок — и парень отлетает к стене. — Как смеешь ты, — Ирмир почти рычит. — разговаривать с наследником престола в таком тоне? Поднявшись со своего ложа, он подошел ко все еще сидящему у стены парню, схватил того за тонкую шею и одним рывком поставил на ноги. Только сейчас он заметил, что его пленник едва ли достает своей макушкой ему до подбородка. — Сволочь… — и снова звонкая пощечина раскрасила бледную кожу в ярко-розовый цвет. — О, да, продолжай! — еще одна пощечина. — Ни в чем себе не отказывай! Ирмир замахнулся было снова, но заметил тонкую струйку крови, стекающую из разбитой пощечиной губы. — Ублюдок… Заметив его замешательство, пленник как ни в чем не бывало прошел мимо него и снова уселся на шкуру. — Кстати о наследниках, — парень невозмутимо стер рукой все еще текущую по подбородку кровь. — Как ты думаешь, доверит ли старик Велигор управление целым народом тому, кто не смог даже справиться со своей новой игрушкой, сломав ее в первый же вечер? Дыша как загнанный зверь, Ирмир так и остался стоять у стены. Все происходящее было неправильным, нелогичным и от этого чудовищно изматывающим. Кое-как доковыляв до стула, стоящего у массивного дубового стола, Ирмир сел и обессиленно уронил голову на сложенные на столе руки. — Кто ты такой? — еле слышно пробурчал он из-под копны скрывающих его лицо волос. — Ну ты же сам сказал. Я всего лишь дворцовый наложник, — парень мило улыбнулся разбитыми губами. — Но никак не пленник. Я гораздо свободнее тебя. В отличие от тебя, я точно осознаю, кем являюсь. Парень вновь поднялся со шкуры, нашел кочергу и пошевелил дрова в камине. Огонь загудел с новой силой. Он обернулся к фигуре, неподвижно сидящей за столом. — А вот ты живешь во власти своих иллюзий. Ну и кто из нас больший пленник? — парень вернул кочергу на место и направился к двери. — Спокойной ночи! Смотри не замерзни! Ирмир так и сидел неподвижно, не в силах хотя бы поднять голову, когда входная дверь скрипнула и со стуком закрылась.