Тварь дрожащая

zoloto - улицы ждали масло чёрного тмина - танцуй Вы бы не любили читать мою писанину, да и не дождались бы выхода этой главы если бы её началом не стало скупое описание дичайшого факта того что после остановки сердца брата, второй брат с немым ужасом на лице взерцал эту картину. Никто даже я не в силах передать что он чувствовал, об этом знает только Всевышний и кровь стекающая с его глаз. •Zoloto - улицы ждали• "- Ты сжульничал! С ноткой азарта настаивал блондин на своей победе. — Ты сжульничал когда влюбил меня в себя! С легкой ухмылкой оправдывался второй. — Ну ка! Скажи мне и как же я сжульничал? — Ты влюбил меня с такой силой, с какой на свете не живут! Не переставал влюблённо улыбаться, старший. — Ну так я и не собираюсь оставлять тебя в живых, ха-ха. — Будто бы я собирался жить без тебя. Он немедленно седлает своего возлюбленного, и закапывает пальцы в его вьющихся кудрях. — Я люблю тебя. Блондин заглядывает в эти глаза, утопая в них сильней и сильней, продолжая: -- Знаешь, я люблю только в ту секунду когда говорю об этом, - он проводит рукой по его шелковой щеке, - но я клянусь, эта секунда продлится вечно.  — Я доверяю тебе свою жизнь." * * * Жизнь будто одна сцена триллера но есть то что называют концовкой, и к счастью титульные строки : " -Ты можешь идти -Так просто? -Зачем мне живой мертвец?" Эта походка напоминает тот самый момент из Истории Ужасов. Его многочисленные порезы кровоточат но черная толстовка это всё скрывает, почти всё. — Я так ждал этого момента. С робким шепотом эти слова оказываются где-то за ушком, но его тело не получает никакого тепла. Будто его возлюбленный давно умер к нему, и их больше не существует да и вообще никогда не было. Он с резкостью разворачивается и обращает взгляд на эту суку. "Зрачки расширены. Шея уродливо бордовая. Вид помятый." — Убирайся. — Лю... — Я сказал выметайся вон! Его голос перешел на крик который больше никто не мог сдержать: --Ты грязная шлюха, Я доверил тебе свою любовь а ты проебался! Парень уже охрип от криков что вырывались из его хрупкого тела что еле удерживалось на ногах в очередном пьяном угаре. - Боже, Поль. Ты делаешь грёбаные выводы, не зная ничего! Второй же отличался от Русоволосого тем что его слова были тихими и чётко процеживались сквозь мёртвую хватку стиснутой челюсти, и это то что он всегда делал превосходно. - Ты очередная тупая сука которой я блять поверил, выметайся вон из моей комнаты! В смирностоящие, собранное с последними остатками самообладания тело летит нож что задевает любимую рубашку брюнета, окрашивая место разрыва тканей металически - красным акрилом сочащийся из других не менее мягких тканей плеча. - Как поже... Такое бывает только в фильме, но а где мы? Насколько бы ты был счастлив если бы я не упомянул того факта что Поль слишком сильный демон, и что стоит его ножу ударится бронзовый о косяк находящийся позвди Кая, и отрикашетиться этой дрожащей твари прямо в глотку? — Кай! Мирное тело падает на пол, но успевает быть пойманным своим возлюбленным. — Черт побери! Dhat kann ec it annat... Русоволосый читает обряд воскрешения, но кровь продолжает сочиться из жилки. — Блять! Разрывая свою рубашку он зажимает ею сочащуюся рану продолжая читать : -- Er thurfol yta synir ! Their er vilja laeknar lifa! — Ты же сам знаешь что это не поможет. Этот голос, однажды разрезавший небеса может вновь разрезать каждого в клочья. — Он провёл слишком мало времени здесь. Мальчишке не хватило пол года до обращения и становления статным демоном. — Так обрати его, блять! Какого хуя ты трепешься? У блондина уже не хватало не то что бы сил, у него не хватало тепла чтоб дрожать. Оно уходило вместе с его возлюбленным. — Ты сам знаешь что я не могу. Его взгляд обращается вверх, к владыке. — Так сделай то что ты сделал Тогда! Он цедил эти слова так яро, что сам Бог мог их услышать. — Ох, не уж то Ты предлагаешь мне свою жертву? Владыка упирается на одно колено, наматывая на кулак волосы своего любимчика.  — Почему ты так уверен что я её приму? С дьявольски уродской ухмылкой он смотрел в его глаза, опускаясь к губам, почти соприкасаясь с ними. — Потому что тебе ничего не помешало сделать это с моим отцом. Две тысячи лет назад. На его глазах выступали маленькие капли крови, что было наследственным для их рода. — По рукам. Ему пришлось отпустить одну руку своего возлюбленного дабы заключить сделку с дьяволом. И как только их руки соприкасаются... — А-А-А ! Это даже не крик, это подобно забивающего на алтаре львиному рыку. — Неужели ты думал что я избавлю себя от такой сладкой возможности распять твой мерзкий род ещё раз? Из его пасти текла слюна, как только он вонзил тот самый древний и покрытый ржавчиной вместе с Христовой кровью гвоздь. В тот же момент Кай смог распахнуть глаза, ощущая как кровь стекающая на пол вновь наполняет его тело. Но его взглядом овладевает любимый, чья ладонь крепко приколота к стене. — Поль! Кай пытается резко встать, но у него ничего не получается и в итоге его живот вновь охватывает мучительный спазм заставляющий кровавые цветы выбираться наружу! масло черного тмина - танцуй•/чекни текст/ — НЕТ! Всего через миг он вновь слышит тот крик что слышала вся Галгофа, весь Иерусалим, когда святые ладони Сына Божьего разрезал кусок метала. — Ты обещал! ТЫ ОБЕЩАЛ! По его щекам струями сочится боль, а его руки наследуют их, пятная бежевую стену в прекрасный бордо. — Я же отдал тебе себя... В нём больше нет сил кричать, и лишь хрипота может ласкать уши тех кто в последний раз услышит этот блаженный голос. — Видишь ли, сладкий. Твоя любовь... Он обхватывает морду той самой тупой суки, пасть которой истекает не настолько бордовой насколько цветом развода бензина кровью: Успела подцепить вирус, под названием " Неразделённая любовь ". Слышал о таком? Нет? Эта похотливая мерзкая рожа продолжала врезать слова будто лезвия. — А знаешь кто его к этому привёл? ТЫ! Последний гвоздь врезается в тонкие лодыжки, заставляя тело подвиснуть,  и за счёт собственного веса разрезать самого себя.  Его взгляд падает на того мальчика что стоя на коленях, и выблевывая свои органы наружу ощущает как эти терни разрезают ему глотку. — Ох, чуть не забыл! Люцифер резко обхватывает глотку брюнета и запихивая ладонь в глотку, вырывает изнутри пасти шиповую нить цветов что поселились у него в лёгких, которая разрезает своим трением каждый орган, язык, губы. Откидывая почти безжизненное тело - он сплетает из неё тот самый терновый венок, символизируя его как корону. Он склоняется на одно колено опуская голову, а его уста заветно шепчут — Yes, my lord. После чего по всему подземному царству раздаётся этот адский смех.  Их взгляды переплетаются, окутывая друг друга той любовью к которой они не могли придти. Не могли признать. —Любовь долготерпит, - этот адский момент разрывает трепетный шепот: — Милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится,- эти блаженные слова перебивают смертельный кашель который вскоре заберёт свою не первую жертву . Вы хоть можете представить сколько боли приносят эти слова тому у кого язык разрезан в фарш? Но даже так он продолжает признаваться в любви своему единственному: — Не гордится, не бесчинствует, не ищет своего... Не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине. Их взгляды сливаются воедино. — Всё покрывает, всему верит, всего надеется. Всё переносит. И быть может в этот момент у них перестало болеть. Ведь смерть не конец, это давно забытое начало. Любовь это секунда, это момент который превратится в прах, и только в редком случае превратит в него тебя. " Хоть и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Но Любовь - никогда не перестает. " . Через 3 дня Сын Божий унаследовал своего отца, и ангелы всем царством воспевали хвалу блудному сыну.