Грязь

5. Грязь. С трудом понимая, что делать, Джинён застегнул джинсы, взял рубашку и куртку и вышел. Без слов. На середине пролёта телефон снова завибрировал, Нен побежал вниз и на улицу. Что он мог сейчас сказать? От былого наваждения не осталось и следа, но море, бескрайнее море сожаления и угрызений совести затопили душу парня. «Что я натворил?!» - кричала внутри каждая клеточка. Дома он оказался уже через пару минут, рухнул на кровать, соскочил, принялся судорожно раздеваться и вещи бросил в мусорку. Встал под горячий душ. Слёзы душили. «Что я натворил?!» - билось и билось в голове. Стоило закрыть глаза, как представал перед ним образ Бома, его Джебома. Такой и милый, и сексуальный, и сводящий с ума. Как он смотрит... Он его возненавидит за это... Расстаться.... Джебом бросит его. Даже смерть не может быть хуже этих мучений. Джинён из душа вышел ещё в худшем состоянии, поплёлся к кровати. Телефон снова звонил. Он протянул руку и нажал принять вызов. Включил динамик и лёг. Чувство полного опустошения накрыло его. - Я всё же дозвонился... - голос хрипловатый и сонный. Очень уютный, спокойный. Пак аж сел на кровати от неожиданности. - Хен, ты чего не спишь? - он аж сам испугался своего надтреснутого почти вопящего голоса. - Джинён, с тобой все в порядке? - Джебом заволновался на том конце. «Ну вот и раскрыто предательство», - подумал Пак. - Ты что, заболел? Мерил температуру? Так сейчас же доставай градусник, - посыпались инструкции от очнувшегося Джебома, - если выше 37, не смей даже приходить завтра в универ, ты понял? Иначе я насильно отволоку тебя домой и привяжу. Джинён заплакал, слёзы, до этого стоявшие, вырвались наружу. Почему он такая скотина мерзкая? Как он мог со своим Джебомом так поступить... - Тебе так плохо?! Ты плачешь?! Черт! Мелкий! Я сейчас приеду! Черт возьми! - Джебом на том конце, кажется, упал с кровати. - Джебом-а, не надо. Я просто люблю тебя. Я буду лечиться. Не хочу заразить тебя. Не приезжай, хорошо? - Джинён тораторил как можно быстрее, чтобы остановить хена. Разговаривать лицом к лицу сейчас он был точно не готов. - Хорошо. Хорошо. Не переживай. Может привезти чего-то? - голос Джебома был полон участия - как ножом по сердцу. - Нет, - выстонал Джинен. - Хорошо. Напиши мне завтра. - и отключился. - А что ты хотел... - Джинён уже спросил у молчащего телефона. Но перезванивать не стал. Не понятно от чего, но ему стало немного легче. Всё обойдётся! Обязательно все наладится... Он закрыл глаза и провалился в сон. Джебом лежал в кровати и пытался собраться с мыслями. Бросить больного парня он просто не смог. Ну он подлец конечно, но не на столько. Тот так любит его. А он... Сейчас он просто хочет одиночества. Даже уехал бы куда-нибудь на пару недель, но сбегать не хотелось. Придётся игнорировать Марка и как-то избегать Югема. Перестать посещать тусу у Ёндже он не мог, помимо развлечения и хорошей компании - это было место дополнительного заработка и именно там он пробовал свои треки, как они заходят, как звучат и что стоит доработать. Именно эти сборища позволяли ему не зависеть от выступления в клубе. Хотя в нем несомненно платили гораздо больше. Встретиться с Марком... Джебом избегал встречи с ним, не потому что ненавидел. Он больше боялся, что прежние чувства снова возродятся. Он не простил измену и не собирался возвращаться. Но все, кто были после, не вызывали такого возбуждения и секс с ними не приносил столько удовольствия. Именно этого он и боялся. Воспоминания слишком живы. Он любил Марка до слез. Порой, обнимая его ночью после работы, он плакал от переполнявших чувств. И наверное именно это и давало ту феерию в постели. Марк никогда не произносил то заветное слово «люблю». Но это не мешало Джебому целиком отдаваться чувствам. В его жизни было всё пронизано этим: учеба, музыка, книги, даже выбор одежды. Быть под стать любимому, который вхож в мировые дома моды - дело не простое, но осуществимое, если ты популярный диджей. Конечно ему приходилось много работать, чтобы быть в состоянии покрыть все расходы. То, как он работает сейчас... можно считать, что он почти в отпуске. Может вернуться в клубы? Не будет времени на частые тусы у Ёндже... И денег станет еще больше... Бегство. Оно такое желанное. С такими мыслями Джебом все же провалился в тяжелую дремоту. Джинён пропустил аж целую неделю учебы. Это было так удивительно для Джексона, что он не находил себе места от волнения. Джинён ни с кем не виделся, ссылаясь на очень заразную простуду. И даже не звонил. Лишь изредка писал в какао. Джексон скучал. Он настолько привык быть вместе, что эта неделя тянулась как резиновая. Он придумывал тысячу и одну причину написать, напроситься в гости или просто позвонить. Но тот упёрся как рогами (хотя у кого ещё рога, вопрос спорный) и никак не хотел общаться лично. Отвлекали Джексона от грусти по любимому другу новые знакомые. Бэм и Югем вместе оказались действительно грозой для общественного спокойствия. Ендже думал, что в компании Вана они будут сдержанее, но все оказалось ровно наоборот. Главный инициатор дури - мистер Джексон Ван плотно вошёл в их компанию. Им даже не надо было ничего специально придумывать, чтобы чем-то заняться. Вся дичь начинала происходить обычно сразу при встрече. В самый первый день, когда Бэм с Югемом должны были быть смущенными друг с другом, Джексон припал к ним с 5 рожками мороженного и, громко хохоча, пытался встать, но снова падал и продолжал пихать им эти рожки, которые уже были похожи на месиво. Он, как любитель сладкого, купил их аж шесть штук, но один выпал при подходе к столу, а он наступил и прокатился прям до груди друзяшек. Ох этот Джексон. Бэм сперва возмутился, что его поло от Гучи навеки пропало, но когда увидел, как Ван попал сладким угощением Югему прям в нос, дико заржал. Дружить они начали сразу и честно. Если им не нравилась тема - не обсуждали. Если хотелось высказаться, а не смеяться, то слушали все. Виделись они каждый день. То как Югем расцвёл от примирения с Бэмом ни в сказке сказать, ни в фанфике описать. Улыбка - это то без чего из дома он теперь не выходил, Бэм начал процесс подготовки поступления на факультет Югема. Так что они практически не расставались и вечерами. Ендже тоже часто с ними зависал. Он любил этих идиотов и даже не пытался быть нормальным в их компании. Единственные, кто его беспокоил, были Марк и Джебом. Эти придурки портили все веселье, когда появлялись. Слава богу не появлялись вместе никогда. Ну если с Джебомом все понятно - он не переносил Джексона, то что стало с Марком, он вообще не мог предположить. Тот ходил угрюмее тучи. И даже в самые весёлые и дикие моменты мог молча встать и выйти. Даже Бэм удивлялся такому. Но чаще махал рукой, мол, ревнует наверное. Но когда они один раз трусили с Джебомом. Божечки, как уцелела планета, знает только Ендже. Ибо это он каким-то неведомым образом предотвратил катастрофу. Джексон спросил у Бома о Паке. Мол что и как. А тот, видите ли, писал ему только день назад! - Да ты вообще бесчувственное животное! - кричал Джексон. Джебом подошёл и сказал: - Ну а он меня таким любит. - Ха, да щас! Он просто ещё не понял, какое ты днище. - Джексон кричал ещё что-то матерное, я не буду пересказывать, достаточно что там фигурировали женские и мужские половые органы и они были как-то связаны напрямую с личностью Джебома. Тому это конечно не понравилось. И он решил подправить цвет лица Вана. Так сказать, отфиолетовить его. Но к бешеным парням подскочил Чхве и что-то быстро сказал Иму в ухо, тот сперва попытался вырваться, но потом просто кивнул. Джексона удержал Югем: - Джексон, если ты сделаешь больно моему Джебому, убью тебя - с улыбкой прошептал он ему. И все сразу успокоились. Но руки не пожали- не царское это дело. В одной компании они пробыли не долго, не выдержал Джексон. Сказал, что у него дела и пошёл прогуляться. Джебом бесил его всем своим видом. Всё в нем было слишком: слишком он безразличен к Паку, а с другой стороны слишком им увлечён, слишком небрежно одевается, слишком красив при этом,но больше всего, что беспокоило Джексона- это руки Има. Они были небольшие и аккуратные, наверняка очень мягкие. И то, что он о них так думал, повергало его в смущение и вызывало агрессию. Ибо у этого недоноска... не должно быть таких рук. Ван пошёл в зал. Он уже пропустил две тренировки из пяти на этой неделе, а завтра игра. Он должен сосредоточиться на этом. Ребята из команды уже были там и разогревались. Благословенный баскетбол сделал своё дело - очистил голову от ненужных и странных мыслей. День игры не задался с самого начала. Джексон чуть не проспал. Тревожные мысли не давали покоя парню, роились, кусали, беспокоили его. Единственное, что ему безудержно хотелось - это увидеть Джинена. Он думал, что именно это поможет ему избавиться от непонятности и развеет тучу в голове. Но то, что его друга на трибуне не оказалось, прямо-таки вывело из себя. Он его просто бросил в такой важный день! Зато вместо Пака там сидели эти два странных парня : Марк и Джебом. Что они делали здесь - было совершенно непонятно. Джексон подошёл к команде. - Сегодня. Сегодня мы просто обязаны надрать задницу всем! - рявкнул капитан. Парни засмеялись, но подхватили энтузиазм Вана. - Что ты здесь делаешь? - Югем был искренне удивлён, увидев Джебома на трибуне. Тот хмуро взглянул на друга: - Этот Джинен совсем обнаглел! Он мало того, что заставил меня притащиться на этот матч, так ещё сам и опаздывает. - забубнил Им. Югем улыбнулся и сел рядом. То, что и Марк здесь, он упоминать не стал. Джинён так и не появился, написал Джебому, что ему лучше не стало, попросил писать, как там все идёт. Что тот и делал, злясь на себя, что не нашёл в себе подлости бросить болезного. Всё бы так и продолжилось, если бы на последних минутах перерыва перед последним таймом к нему не подсел Марк. - Поговорим? - раздалось у Джебома над ухом, тело узнало голос чуть раньше и покрылось предательскими мурашками. Он сглотнул и обернулся. Перед ним сидел Марк. Все тот же Марк, которого он столько лет знал: прекрасный и хрупкий. - Привет, - голос Има почти не слушался. Он не сможет ему отказать, с ужасом подумал Джебом. Глаза Марка так близко, а в них океан печали. - Если говорить, то точно не здесь. Мелкая дрожь прошла по телу, когда прохладная ладонь Туана обхватила горящую руку парня. Они шли как в тумане. Марка затапливали противоположные чувства: с одной стороны безудержное счастье зарождалось в нем, что они могут вот так просто идти вместе, он безумно скучал по нему, с другой стороны ужас и страх пеленой покрывали спину и закрадывались в душу - только бы не потерять, не спугнуть. Он не может потерять его дружбу навсегда. По видимому, тот красавчик ничего не сказал Джебому, иначе тот не улыбался бы и вообще вряд ли бы появился в обществе. Он слишком хорошо знал какой Джебом, когда ему больно. Значит и ему придётся забыть то прекрасное лицо - восстановить дружбу с Имом важнее чего бы то ни было. Они спустились с трибун, зашли в какой-то коридор, он вёл скорее всего к раздевалкам, поэтому здесь точно до окончания матча никто не появится. Остановились на середине коридора, Марк стал спиной к выходу, как бы отрезая возможность сбежать. Джебом был напряжен, каждая частичка его тела сейчас чувствовала. - Говори, - выдавил он из себя. - Джебом... - Марк немного потерялся, он столько ждал этого момента, но все вылетело из головы. - Не называй меня по имени, не хочу его слышать от тебя. - Джебома немного трясло от накатывающих чувств и эмоций. - Джебом. - с силой произнёс Марк, - Джебом. Ты всегда для меня был дорог! И то, что это время мы не общались... Мне было больно не меньше! Понимаешь? - Больно? Тебе было больно? Отчего же? Ты не чувствовал свою идеальность из-за измены? - Им не мог сдерживать себя из-за обиды, он схватил одной рукой Туана за ворот джинсовки. - Или может тебе было больно, что ты не мог дальше развлекаться на два фронта?! А? - Джебом, отпусти! Я не изменял тебе! Черт, я любил тебя, но наши чувства... - Марк не успел закончить, потому что Бом тряхнул его. - Наши?! Наши чувства? О Марк, прекрати. Ты всегда использовал мою привязанность. Что тебе нужно сейчас? Закончились парни, кто может трахнуть? - Только последняя фраза вылетела из Джебома, как раздался хлопок. Щека у него загорелась от пощёчины. - Ты всегда был таким, всегда! Ты таскался по клубам целыми неделями... Кто только не отсасывал тебе только за хороший трек... и ты смеешь говорить что-то мне об измене?! Да иди ты нахрен, Им Джебом! Научись держать себя и своего дракончика в узде! - И, ставя точку, сжал одной рукой сквозь джинсы набухший стояк Бома, развернулся и ушёл. Красный как рак и злой от накативших эмоций, он понёсся в сторону раздевалок. Там никого не должно было быть, поэтому он мог немного побыть один. Но он ошибся. В раздевалке был Джексон, который забыл сменить порванную майку, и сейчас голый по Тора копался в сумке в поисках другой. Он обернулся на Джебома, оглядел его, задержался на секунду на ширинке и бросил: - Это тебе не дрочильня. Свали, будь добр. - Джебом даже сам не смог бы объяснить что именно на него нашло в тот момент, но он быстро подошёл к Джексону, обхватил лицо того одной рукой и поцеловал. Глубоко. С языком. От неожиданности Ван даже не сопротивлялся, а ответил на поцелуй. Джебом резко расстегнул ремень, приспустил джинсы, переходя поцелуями на шею, развернул баскетболиста и стянул с него шорты. Джексон ошалело замотал головой и хотел вырваться, но Джебом снова поцеловал его и вставил сразу два пальца. Слёзы потекли по щекам Вана, но стояк был уже крепкий, а вторая рука Има гладила головку и уздечку. Не прошло и минуты как Джебом вошёл в него. Искры посыпались из глаз обоих, пара толчков и они кончили. Джексон в руку Джебома, а тот прямо в него. После фееричного оргазма они отшатнулись друг от друга. - Победите давайте сегодня, - сказал Бом и , пошатываясь, пошёл к выходу.