Другой исход

      Азкабан был неприступен: заколдованная башня-остров посередине Северного моря, охраняемая днём и ночью самыми ужасными из возможных существ — дементорами, с одним входом и выходом, невозможностью трансгрессировать или переместиться в тюрьму Летучим порохом. Тем не менее, и из неё можно было сбежать, что и доказали Крауч-младший, Блэк, и ещё несколько десятков Пожирателей, совершивших оттуда массовые побеги.       У Малфоя был план. Простой до безобразия, но обещавший стать успешным, если всё пройдёт, как надо.       Ровно в двенадцать по полудню он отправился в Лондон, о чём сообщил матери. Нарцисса в последнее время была не в себе, поэтому её не сильно интересовало, где пропадает сын. Покинув поместье и пригород и оказавшись на заброшенной ферме неподалёку, Драко нашёл заранее приготовленный портал. Он глубоко вздохнул, ещё раз взвешивая все «за» и «против», покачал головой и взялся за ручку старого ржавого ведра. В следующую секунду он уже стоял на окутанном туманом морском берегу. Убрав обратный портал в небольшой грот, он выудил оттуда заранее спрятанные там рюкзак и метлу. Сев на «Молнию», Драко отправился к тюрьме. Полёт занял около часа, и, никого не встретив по пути, он приземлился на крыше высокого треугольного здания. Ни дозорных, ни дементоров поблизости не наблюдалось.       Остров был окружён туманной дымкой тёмно-серого цвета, настолько плотной, что в радиусе пяти метров было уже проблемно что-то различить. Несмотря на летнее время года, было до жути холодно, и Драко поёжился в своей лёгкой мантии. Скинув с плечей рюкзак, он спрятал его и метлу за небольшой каменный выступ и отправился к люку, закрытому на винтовой замок. Приложив некоторые усилия, парень откинул тяжёлую железную крышку и спустился по лестнице вниз. На самом верхнем этаже были лишь шахты лифтов, и Драко направился к одному из них. Жалобно скрипнув, лифт стремительно опустился на этаж -5А и с жутким скрежетом остановился. Парень, оглядевшись по сторонам, тенью проскользнул до конца коридора и подошёл к блоку охраны Азкабана.       В комнате, обрешеченной со всех сторон сидели два Пожирателя — Коул и Байнс. Один лениво читал газету, закинув ноги на стол, а второй, Байнс, что-то вертел в руках. Малфой присмотрелся и с удивлением заметил, что это магловское оружие. Драко без стука открыл дверь и быстро зашёл в помещение, Коул от неожиданности чуть не свалился со стула, но, взяв себя в руки, встал по стойке «смирно».       — Драко? — удивился он. Байнс тоже поднялся на ноги, не выпуская из рук пистолет.       — Для тебя я — мистер Малфой, — процедил парень и, сверкнув глазами, смерил обоих мужчин презрительным взглядом. В свои восемнадцать он был выше их на голову, что позволяло смотреть на эти ничтожества, в прямом смысле слова сверху-вниз.       — Да, мистер Малфой, — нехотя пробубнил Коул. — Чем обязаны вашему визиту?       — Я приехал допросить заключённых и проверить вашу работу, — небрежно бросил Драко и, сняв перчатки, кинул их на один из столов.       — Для допроса? — удивился Байнс. — Но ваш отец и Тёмный Лорд уже допросили всех… а нас что проверять? У нас тут всё под контролем.       — Ты мне указывать будешь? — рыкнул Драко. — Где дементоры? Почему ни одного не видно?       — Они на самом нижнем уровне у самых опасных заключённых.       — А других никто не охраняет? — нахмурился парень.       — Мы, — гордо кивнул Барнс на напарника.       — Да уж… — протянул Драко.       — Боюсь, довольно проблематично будет провести допрос и попасть вниз, мистер Малфой, — пробормотал Коул. — Нам втроём с дементорами никак не справиться. Мы уже пытались…       — Не твоего ума дело, — перебил его Малфой.       — Дементоры слушаются только Беллатрису и Тёмного Лорда, поэтому мы вам не советуем туда спускаться… — все равно закончил мужчина.       — Ещё слово, и тётя Беллатриса узнает, что вы тут развлекаетесь с магловским оружием, — медленно произнёс Драко, и Пожиратели тут же поменялись в лице.       — Нет! — выпалил Байнс. — Оно случайно к нам попало!       Драко нахмурился, протягивая руку:       — Я заберу.       — Не докладывайте, пожалуйста, никому, сэр, — проблеял Байнс, перекладывая пистолет в руку парня.       — Я подумаю, — процедил Малфой. — Я проинспектирую тюрьму без вашего сопровождения, чтобы вы ничего не успели скрыть.       — Да, конечно. Нам нечего скрывать, — ответил Коул. — Но это может быть опасно. Дементоры совершенно не отличают нас от предателей и грязнокровок, так что…       — Без тебя знаю.       А ещё дементоры питаются добрыми эмоциями и воспоминаниями, последнее из которых Малфой запрятал далеко-далеко, в самою тёмную и дальнюю комнату своей души, так что встречи с ними он не особо опасался, но и не жаждал. Кого прельщает встреча с сотней этих тварей?       Парень вышел из каморки охраны и на лифте поднялся на два уровня выше. Согласно плану тюрьмы, который он изучил, на том этаже расположились кухня, столовая и в отдельном помещении шахты для спуска еды заключённым.       Стоило дверям лифта распахнуться на нужном этаже, как в нос ударил зловонный запах. Из кухни на весь коридор тянуло протухшей едой и нечистотами, пол и стены были в грязи и разводах. Парень прошёл до конца коридора и зашёл в правую дверь.       Устройство передачи спуска еды чем-то напомнило Драко маггловский морг: длинная стена, в которой от пола до потолка расположились металлические дверцы камер с тяжёлыми засовами. На другой стене висел длинный список заключённых с номерами камер.       Парень подошёл к списку с карточками и в первой же строке увидел нужное имя. Гарри Поттер. Конечно же, Волан-Де-Морт упрятал его на нижний уровень. Ниже строчками шли все его друзья и родственники: Грейнджер, Блэк, почти в полном составе семья Уизли, Люпин со своей женой, Долгопупс, Грюм, Лавгуд без отца, потому что тот перешёл на сторону новой власти и теперь трудился в Министерстве. Список был невозможно длинный. В камерах первого уровня сидели практически все гриффиндорские сокурсники Поттера и почти все учителя Хогвартса.       Малфой поджал губы. Первоначальный план: спокойно спуститься вниз и всех вывести, обезвредить пару человек охраны и несколько дементоров — провалился, когда он узнал, что нижний этаж полностью оккупирован. А запасной план был чрезвычайно рискованный, к тому же он полностью ликвидировал возможность для Драко остаться непричастным и не выдать себя, объявив, что он предатель своей семьи, в целом, и Волан-Де-Морта, в частности.       Раздумывая, парень прислонился к одной из холодных железных дверей лбом и поморщился от боли в левой руке. Ожог от недавно сведённой Чёрной метки всё ещё болел, но облегчение от того, что она исчезла, компенсировало все неприятные ощущения. Драко одёрнул рукав и закрыл глаза, стараясь успокоиться и выровнять дыхание, но под веками, в полутьме памяти, как назло, проступили совсем недавние события, случившиеся в Хогвартсе.

***

      До битвы оставалось часов пять, и Поттер с друзьями уже были в школе — искали последний крестраж, а Драко прятался, как последний трус, в Выручай-комнате. Он весь последний год так и провёл в ней, а как услышал, что скоро придётся сражаться со своими бывшими однокурсниками и преподавателями, вообще перестал её покидать.       Никто не знал, что на самом деле происходило в его душе с того момента, как он получил Чёрную метку и задание от Волан-Де-Морта. Драко не мог спать, есть, по ночам он задыхался и просыпался в слезах, представляя то, что ждёт его впереди. А после смерти директора он вообще чуть не слёг в Мунго. Он бы раньше и сам не подумал, что убийство старика возымеет на него такой эффект. Но обрушившиеся на него, словно камнепад, сожаления, страхи, сомнения, обыкновенная жалость к себе, а впоследствии колоссальное раскаяние за убийство Дамблдора чуть не погубили и его самого. И глаза Поттера в тот момент… зелёное озеро слёз, нечеловеческая боль и немой крик. Только Драко видел его тогда, там, между половиц, парализованного заклятием, полностью обездвиженного…       С тех пор Малфоя преследовали во снах воспоминания и глаза Поттера, переполненные ненавистью. Целый год скитаний Уизли, Грейнджер и Поттера Драко провёл в собственных метаниях. Потом он, правда, узнал от Снейпа, что Дамблдор должен был и так умереть от проклятия, но теперь беспокоился о том, что Поттер не знал этого и продолжал его ненавидеть. Он вообще с той ночи беспокоился за проклятого Поттера. Это стало просто невыносимо и становилось только хуже с каждым днём. А потом они встретились в Выручай-комнате.       Поттер залетел в появившуюся дверь весь растрёпанный и запыхавшийся, он выглядел таким потерянным и несчастным, что у Драко, по непонятной причине, сжалось сердце. К тому же он уже знал, что команда Поттера проиграет, знал, что всё, что они делали, — впустую.       — Поттер? — протянул Драко, выходя из-за колонны.       Гарри ошарашенно уставился на него, а потом начал нервно смеяться. Малфой проглотил ком в горле и подошёл к гриффиндорцу ближе.       — Тебя заколдовали? Или совсем свихнулся?       — А я-то думал, где же ты? — воскликнул Поттер через смех. — Стоило догадаться, что ты где-то прячешься.       — Ты тоже здесь, — напомнил ему Драко. — Хочешь составить мне компанию?       — Я ищу кое-что, и не вздумай встать на моём пути, — прошептал гриффиндорец, резко перестав смеяться, а потом как-то странно сдавленно вздохнул и рассеянно посмотрел на свою руку.       — Если ты про крестраж, то я уже нашёл его и отдал Тёмному Лорду, — пробормотал Драко и вздёрнул подбородок. — Ты проиграл.       Поттер, рвано вздохнув, вдруг рухнул на пол, держась за грудь.       — Да что с тобой такое? — нахмурился Драко, неспешно подходя к парню.       — Я ненавижу тебя. Ты убил его, — хрипел Гарри, теперь держась за горло. — Крестраж… Все они… Умрут зря.       Малфой озадаченно уставился на своего врага. Тот побледнел, а губы стали синеть. Слизеринец опустил взгляд на руку Поттера и увидел на тыльной стороне руки внушительный след от змеиного укуса.       — Тебя укусила Нагайна? Ну ты и идиот, Поттер, — раздражённо прошипел Драко.       Малфой устремился в недра Выручай-комнаты за противоядием. Он уже видел, как быстро убивают укусы этой змеи. Драко потратил минут десять на поиски, но всё же в маленькой тумбочке, взявшейся словно из ниоткуда, нашлись два безоара.       Подлетев к Поттеру, он силой разжал его зубы и пропихнул в глотку спасительное противоядие. Гарри задёргался и захрипел, но вскоре послышался глубокий свободный вздох, и Малфой облегчённо расслабился.       — Почему?.. — спросил Гарри спустя несколько минут. — Ты мог дать мне умереть, и всё бы было кончено. И сейчас, и много раз до этого. Ты бы стал героем…       — Отвали, Поттер, — процедил Драко.       — Это ведь легко. Ты же убивал уже. Какая разница? Я? Дамблдор?       — Заткнись, — поморщился слизеринец.       — Я не стал бы тебя спасать, — ядовито выплюнул Гарри.       — Так что тебе мешает собственно? — усмехнулся Драко.       Поттер недоверчиво покосился на него, но стал медленно вставать с пола. Он опёрся рукой о стену и тяжело поднялся на ноги. Затем стал приближаться к слизеринцу, выставив перед собой палочку.       — Не смеши. Я знаю, что на самом деле ты трус, — усмехнулся Малфой. Конечно, он так не считал, но своего он добился — Поттер был чертовски зол.       — Я убью тебя, — шипел Гарри. — За Дамблдора.       — За Дамблдора? — притворно удивился Драко. — А может, ты мало старался, чтобы спасти его? А может, ты сам желал ему смерти? А может, этот старикан заслуживал смерти?       Гарри приблизился вплотную и приставил палочку к горлу слизеринца, к подрагивающему кадыку.       — … Или что, Поттер? Признайся, может старик замучил тебя своими нравоучениями? И ты только выиграл от его смерти? А может ты, как всегда, оказался слабее?       — Заткнись, — голос Гарри дрожал, руки, впрочем, тоже плохо слушались.       — А теперь все твои друзья умрут. Потому что ты опять не справился. Подвёл всех. Да, Поттер? Ты слабак и неудачник.       — Заткнись, — выдохнул Гарри. На его глазах проступили слезы, и одна скользнула по щеке, оставляя за собой мокрую дорожку.       Малфой завороженно проследил, как она, скатившись по подбородку, скрылась за белым воротником рубашки, а затем поднял взгляд и встретился со жгучим зелёным, наполненным ненавистью.       — Ну что же ты? Кишка тонка, Поттер? — полушёпотом произнёс он и, сглотнув, почувствовал, как палочка сильнее надавила на кожу.       — Авада… — прошептал Гарри, но его голос вдруг дрогнул, и Малфой, воспользовавшись замешательством, совершил свой самый странный поступок в жизни — поцеловал Гарри Поттера.       Он отмахнул его палочку в сторону и, схватив его лицо, резко приблизил к своему, а затем впился в губы жёстким поцелуем. Он кусал губы Поттера до крови и так сильно прижимал к себе его тело, что у того наверняка остались синяки.       Они не поняли, как оказались на полу, как остались почти без одежды… Это было что-то такое, что невозможно было остановить: вспышка страсти, ненависти и адреналина. Во всяком случае, потом Драко объяснил себе это так.       Поцелуй разорвал Поттер, оттолкнув слизеринца, и сам же рухнул без сил на пол. Он пролежал там с полчаса, но потом вдруг что-то вспомнив, принялся быстро застегивать рубашку. Он бросал редкие взгляды на слизеринца, но тут же отводил их, когда видел, что Малфой тоже смотрит. После того, как оделся, Гарри побежал к выходу из Выручай-комнаты, но Драко окликнул его:       — Вы проиграли. Тёмный Лорд убьёт тебя.       Гарри медленно обернулся и, сузив глаза, с вызовом спросил:       — А тебе-то что?       — Ничего. Мне плевать, — выплюнул Малфой.        — Как и всегда, — Поттер хмыкнул и покачал головой, а затем бесшумно выскользнул за дверь.       И они проиграли. Битва за Хогвартс унесла за собой многие жизни и принесла победу Волан-де-Морту над магическим миром. И совсем скоро всё поменялось. Разумеется, все, кто были с Тёмным Лордом, как и обещано, обрели власть, уважение и богатства, и всем было плевать, что новый мир построен на костях и смерти. Отец Драко стал Министром магии, Беллатриса продолжила фанатично искать инакомыслящих и тех, кто пытался сбежать, ну и, конечно, всех, кто был хоть как-то связан с маглами. Ей стали подчиняться дементоры Азкабана, а сама тюрьма стала для неё парком развлечений, куда она бросала тех, кого не убивала во время преследований. Остальные Пожиратели также заняли высокие должности: Снейп стал директором Хогвартса, а Нотт, Розье, Крэбб-старший, Руквуд, Трэверс и многие другие либо стали работать при министерстве, либо остались при Волан-де-Морте, ставшем своеобразным Тёмным Властелином, фактически руководившим всем магическим миром. И никто теперь без Дамблдора, убитого Малфоем, и Поттера, что служил ориентиром в борьбе, не сопротивлялся. Войну одержало совсем не добро.

***

      Малфой глубоко вздохнул и открыл глаза. Он уже давно всё для себя решил и сейчас отступать не собирался. Сверившись со списком на стене, он выбрал нужный люк и открыл его, потянув тяжелую дверь на себя. Устройство представляло собой тоннель для спуска пищи и прочих вещей прямо в камеры заключённых, в диаметре отверстие было чуть больше фута, а глубиной — несколько десятков метров, а запах оттуда шёл словно из канализационной трубы.       Выпив заранее заготовленное зелье Жидкой удачи и набрав в лёгкие побольше воздуха, Драко спиной вперёд забрался в отверстие и, зажав в руке палочку, полетел вниз, в темноту.       Падение заняло какие-то секунды, и в конце Драко удачно приземлился на ноги, совсем ничего себе не отбив, спасибо Феликсу.       Сначала было чертовски темно, он совершенно ничего не видел, и даже свет от палочки не мог проникнуть сквозь густую темноту. От жуткого холода сразу же замёрзли руки, и тут до Драко дошло, что Люмос ему тут не поможет. Он закрыл глаза и сосредоточился. Он вспомнил свой первый день в Хогвартсе, тринадцатый День рождения, когда отец хвалил его и говорил, что гордится сыном. Махнув палочкой, Драко вызвал своего патронуса.       Крупная гарпия взмыла ввысь к самому потолку и сделала круг по помещению, освещая его. Чёрный туман рассеялся, явив перед Малфоем грязную камеру. Горы мусора, какого-то тряпья и хлама, а в дальнем углу…       — Поттер? — недоверчиво протянул Малфой и направил патронус к железной кровати.       Это, несомненно, был Гарри Поттер, точнее то, что от него осталось. Худой, как скелет, бледный, покрытый шрамами и ранами по всему телу. Он был замотан в какие-то лохмотья и жался в к стене, вытянув перед собой руку и прикрывая глаза от яркого света.       Драко медленно подошёл к нему и опустился перед кроватью на корточки, убрав патронуса.       — Люмос, — прошептал Малфой, и свет от озарил только их лица. — Ты узнаёшь меня?       Поттер прищурился и сфокусировал взгляд на человеке напротив. Через минуту на его измученном лице отразилось глубочайшее изумление. Он сильно зажмурился, а потом широко открыл глаза.       — Малфой? — прошептал он.       — Вижу, поцелуй дементора ты ещё не получил, — небрежно бросил Драко, но на самом деле испытал огромное облегчение. Если бы из Поттера вытащили душу, толку от этой затеи не было бы никакой.       — Что… ты делаешь? — еле слышно прошелестел Гарри.       — Соскучился по тебе, Поттер. Решил навестить, — съязвил Драко, а сам стал искать по карманам Улучшенное Бодроперцовое зелье.       Перед тем, как покинуть дом, он старательно перетряхнул запасы отца и нашёл там массу полезных вещей и артефактов.       — Ты… мне кажешься? — снова спросил Поттер.       — Пей, — Малфой поднёс к его губам флакончик и влил жидкость в рот. — Глотай. Быстрее.       Через минуту зелье начало действовать, что отразилось на внешнем виде парня. Гарри глубоко вздохнул и нормально сел, беспокойно озираясь по сторонам.       — Слишком тихо, — пробормотал он.       Малфой поднялся на ноги и встал к двери лицом.       — Надо уходить. Вставай, — коротко сказал он и увидел, как воздух, выходящий изо рта, превратился в пар.       В камере резко похолодало на несколько градусов, а свет, исходящий от палочки, стал совсем тусклым. Драко снова вызвал патронуса и попутно достал из кармана ещё одну палочку, которую тут же передал Гарри.       — Я вряд ли смогу сотворить патронуса, — тихо отозвался он, забирая её холодными подрагивающими пальцами.       — Посмотрим, — ответил Драко и заклинанием вышиб железную дверь из петель.