Тихий уголок

Персефона стянула манжеты своего свитера вниз по ладоням и вдохнула аромат шерстяной ткани, словно букет цветов. Она сидела одна в угловой кабинке в кафе и чувствовала себя как дома. В одной руке держала книгу и читала, перелистывала потрепанные страницы. В другой руке - чашку с чаем. Тот уже вполне заварился. Персефона поднесла напиток к губам и подула на горячую воду - пар поднялся и согрел девушке нос… Субботнее утро в Подземном Мире было медленным. Город, в буквальном смысле, стал мёртвым. Время от времени Персефона отрывалась от чтения и посматривала на редкие пары, гуляющие по тротуару. Видела еще Горгону, которая выгуливала свою собаку. Из дальней кабинки казалось, что за той стороной стекла - совершенно другой мир. Персефона потягивала чай, позволяя теплому ромашковому настою согревать ее изнутри, затем возвращалась к книге и путешествовала в еще более далекие миры, которые придумал писатель. Над ней пробежала тень, и Персефона подняла голову, увидела покрасневшего баристу. Он протянул дрожащую руку и блюдо с печеньем. - В-вы не хотите попробовать? - предложил он почти испуганно. Девушка вежливо улыбнулась: - О, конечно! Что за выпечка? - Даа… печенье, - выпалил бариста. Персефона ждала более подробного ответа, но его не последовало. Бариста поставил на её стол целую тарелку печенья и быстро ушёл. Богиня весны осмотрела кафе. Она была здесь одна. Почему же бариста решил предложить ей печенье? Она пожала плечами, взяла одно и вернулась к чтению. Напряжение в сюжете росло, и Персефона начала закручивать свои отросшие волосы вверх, в пучок. Затем выпустила их – они каскадом упали на её плечи - и начала крутить их сначала. Над её столиком вновь нависла тень, погуще. На этот раз Персефона подняла палец, не желая, чтобы бариста отвлек её от важного момента в романе. И буркнула: - Спасибо. Мне пока ничего не нужно. Всё-таки подняла глаза и вместо робкого баристы увидела знакомый чёрный плащ Аида. - П-прости, - Аид увидел её глаза и попятился. – Вижу: ты читаешь. Я не хотел мешать. - О! - ахнула Персефона. – Я не хотела… я была груба. Прости. Я думала: это бариста. - Всё хорошо. Я не хотел.... Прости, - он запнулся. – Я тут выгуливал Фаджа. Это его любимое место, - он махнул рукой в сторону мохнатого бурого пса, который в данный момент лакал из большой чашки взбитые сливки. – Ну и увидел тебя в углу и просто хотел... - он прикусил губу. - Хотел сказать «привет»… - А что ты здесь делаешь? – через минуту спросил он, и что-то похожее на раздражение мелькнуло на его потемневшем лице. - Сегодня же суббота. Ты сегодня не работаешь. Стало ясно, что имел в виду «что ты делаешь в Подземном Мире». - О да, - Персефона наклонила голову к плечу - свитер мягко соскользнул в бок, обнажились несколько веснушек на её плече. - Ну, здесь тихо, - она кивнула на свою книгу и жестом указала на улицу. – А здесь темно и тихо, и мне тут легче дышать… У Аида грудь заболела слева. Приняв его молчание за некое осуждение, девушка продолжила: - Просто здорово, что все эти олимпийские личности сюда не приходят шуметь. А я люблю иногда побыть одна и ... И ... и солнце там сегодня очень яркое. А здесь сумерки. Просто приятно уйти и снова почувствовать себя самим собой. Если бы Аид был кубиком льда, он бы растаял. -Я ... прости, что помешал. Тогда пойду… Иногда одиночество необходимо – это я понимаю, - он крепче сжал поводок Фаджа, смял газету под мышкой. - А ты ... - Персефона прижала книгу к груди. - Хочешь со мной тут посидеть? - О, я не хочу мешать ... - Аид поднял руку, внутренне крича на себя. - Ну, мы могли бы просто посидеть тут в тишине? - с надеждой предложила она… * * * Персефона читала с удовольствием. Время от времени посматривала поверх книги на Аида. Тот сидел напротив и читал свою газету. Фадж свернулся калачиком у ног Персефоны после того, как она его хорошенько погладила. Девушка улыбалась, когда Аид ловил ее взгляд, и снова утыкалась в книгу, пряча румянец за страницами… Взгляды к нему Персефоны и улыбки были приятными, очень. Но больше всего Аиду нравилось сейчас, как она откладывала книгу, чтобы хлебнуть чаю и рассеянно посмотреть в окно на город. И то, как она откидывалась на спинку дивана и удовлетворенно вздыхала, прежде чем снова взяться за чтение. Они не говорили о том, что хотели сказать друг другу. Они не говорили о том, что боялись услышать друг от друга. Вместо этого они просто наслаждались тихим утром вместе. Им не нужно было говорить и о том, что под столом нога Персефоны мягко скользила по икре Аида, терлась о его носок и мяла край брюк. Сначала это можно было назвать случаем, но Аид не двигался, и Персефона тоже. Они просто продолжали читать в своём безопасном тёмном тихом уголке вместе, не нуждаясь ни в каких словах…