une etudiante

***

— Так спрашивай, куколка. Флаттершай замялась. Все это было так странно, она не успела привыкнуть к тому, что спала в в чертовом волшебном лесу, как встречает старую подругу из прошлой жизни, о которой вспомнила совсем недавно. И, правда сказать, понятия не имела, о чем спрашивать. Когда ты ничего не знаешь о чем-либо, вопросов, казалось бы, миллион, но ты все равно не можешь выбрать один, чтобы задать. Именно поэтому она и замялась. — Хм…как тебя зовут? — Ну ты и глупышка, Хлорис. У лейменид нет имён, мы зовёмся именами того, чем покровительствуем. — Ты хочешь, чтобы я звала тебя болотом? Или у него есть особенное название? И пожалуйста, не называй меня Хлорис, я уже давно не владею цветами. Я Флаттершай. Флат-тер-шай. Лейменида закатила глаза. — Мне просто так привычней. Что бы ты ни говорила, я вижу перед собой ту же блондинку, и, хоть ты этого и не заметишь, кроме этого ты ничем и не изменилась. Хлорис. Флаттершай легонько ударила нимфу в плечо, а та лишь засмеялась, опрокинув голову. Болотница правда была счастлива с ней, и неважно, как она заставляет себя звать. — Но имени у моего болота нет. Можешь звать меня как хочешь. — Я так не могу! Как я тебя звала раньше? — Тина. Ты звала меня Тина. Это болотница сказала серьезней и с легкой эйфорией, будто предаваясь воспоминаниям. Флаттершай теперь и это вспомнила: тина — морские, в основном, болотные водоросли. Это было весьма оригинально. — Хорошо, Флаттершуй. Что ещё тебя интересует? Девушка даже не обратила внимание на коверкание своего имени, все лучше, чем Хлорис. — Я была нимфой, тоже кем-то вроде тебя? — Нимфой?! Ха! Ты была богиней цветов и весны, когда мы познакомились. Моей госпожой и подругой. Флаттершай очень тронули эти слова и она едва заметно покраснела. Она догадывалась о своей сущности, и пусть и никогда не считала себя богиней, все равно слова леймениды — Тины — придавали ее душе приятное трепетание. Она поправила уже заплетенные розовые волосы и улыбнулась. — Так вот как. Но я думала, что такие существа бессмертны, как ты или Дискорд. — Ты и была, но не совсем. Никто из нас не бессмертен до конца — мы умрем, если с нами что-то случиться. Например, если заболеем, свалимся с горы или ещё чего, просто у старого козла мощная регенерация, вот и все. А тебя убили, вот ты и померла. Флаттершай сразу вспомнила, как это произошло — героически, драматично, и как она прощалась с жизнью у возлюбленного на руках. Копье в самое сердце даже для такой, как она, совсем не шутки. Эти спартанцы, чтоб черт их подобрал. — Тина, а сейчас я просто человек? Да? Нимфа придвинулась к девушке близко-близко, понюхала ее под подбородком, потрепала за щечки… — Определенно нет. Ты никогда не была «просто», Хло. Просто надо определить точно. — А есть какие-нибудь подозрения..? Тина подняла руку вверх, дескать, не шуми. Послышались тяжелые, быстрые шаги. — Старый козел! Чувствую, что приближается, а он, знаешь ли, не очень меня чает. Так что пока-пока, куколка! Тина чмокнула девушку прямо в губы, заставив густо покраснеть, и Флат пообещала себе, что вскоре запретит нимфе домогаться ее, пусть и лишь в шутку — ведь болотница до сих пор считает ее своей госпожой, не так ли?       Дискорд застал Флаттершай у того же болота, она пыталась вглядеться то ли в своё отражение, то ли еще в чего. Почувствовав его присутствие, девушка обернулась и одарила его счастливой улыбкой. Больше она не походила на юную школьницу, теперь в ней Дискорд мог бы узнать лесную дриаду или наяду — Флатт будто бы сияла на лесном фоне, смотрелась естественно, ведь это всегда было ее домом. Подобрав подол платья, она заспешила к нему, пока он оставался на месте и просто смотрел. Когда девушка упала ему в руки, он почувствовал такое невероятное чувство, что мог бы закричать: как Дискорд скучал по ней эти долгие, утомительные два дня! — Милый, тебя не было так долго… столько всего успело случиться… Он все ещё держал ее на руках, и ступни девушки были слегка над землей. Отпускать ее не хотелось, лорд хаоса и беспорядка рад бы был простоять так с любовью всей его жизни; однако Флаттершай сама мягко отпустила его и чмокнула в нос. — Смотрю, ты зря времени не теряла, Флаттерс! Что уже успела узнать? Лесная принцесса взяла его за руку и повела на излюбленную поляну, где проводила большую часть своего времени эти дни. — Начиная реинкарнацией и заканчивая болотом. — Всепоглощающий ответ, — саркастично подчеркнул мужчина, а Флаттершай лишь улыбнулась. Они удобно устроились на валунах у кромки дерева, Дискорд наколдовал милый сервиз с чаем, а девушка выжидающе посмотрела на него. — Что на счёт тебя? Дискорд помедлил. Во-первых, он больше не чувствовал бесконечной стены, или оврага, или ещё чего-то там между ними: она все вспомнила, а значит, теперь они могут быть близки как никогда. Он может не подбирать слова и теперь стать открытой книгой, но… все-таки были вещи, которые не стоило знать беременным женщинам. — Скоро прибудут Тия и Лу, они позаботятся о вас и привезут твоих друзей и брата. Прости, родителям сюда нельзя, но им ничего и не угрожает… потом и остальные будут тут. — … А что будете делать вы? — Без понятия. Для начала надо обеспечить вам безопасность, — он с озабоченным видом глотнул все ещё горячий чай. Потом, наконец поняв истинные мотивы вопроса, он оставил кружку в висеть в воздухе и взял в руки крошечные, по сравнению с его, ладони Флаттершай. — Со мной все будет в порядке, — тихо сказал он, — обещаю. Флаттершай улыбнулась и кивнула, ведь она верила в него, хоть и все равно волновалась. Задушевные разговоры продолжились долго — уже была поздняя ночь, когда они осознали, что пора ложиться. Даже когда пара отдыхала в обнимку, согревая друг друга своим теплом, они все ещё продолжали тихо трепетать меж друг друга. Все же, пришло время наслаждаться тишиной и просто молчать в приятной компании. Флаттершай долго не хотелось засыпать. Она наслаждалась близостью с Дискордом, прижимаясь в нему всем телом, однако медленно, медленно, она погрузилась в дрему… Пока ей не стало тяжело дышать. Причину она поняла не сразу: сонная, испуганная, девушка пыталась вдохнуть воздух снова и снова. От ее хриплых придыханий проснулся и Дискорд. — Флаттершай! От испуга он помедлил миг, но после материализовал острый клинок, с помощью которого разрезал душившие девушку лозы цветов. Спасённая, она жадно вдыхала воздух, снова обретая здоровый румянец на щеках и успокаиваясь, чего не скажешь о Дискорде. Он так и сидел с ножом в руке, бледный и напуганный донельзя. Он грубо схватил ее лицо и всмотрелся в него. — Ты в порядке?! Что это ещё такое, черт побери?! Флаттершай только и смогла показать на цветы, которые ещё были вплетены в ее косы, и что потихоньку тянулись к девичьей белой шее. И их Дискорд перерубил, для надежности вытащив все бутоны из ее волос. — Что это за цветы, Флаттершай? Что за цветы? — спросил он, когда сумел отдышаться. Флаттершай начала плакать. — Т-Тина мне их впле…впле…вплела! — от рыданий она задыхалась. — она не хотела мне зла! «Конечно, не хотела! — про себя подумал Дискорд, — значит, Тина» Он взял девушку за запястье, не обратив внимание на ее истерику, и побрел на болото. — Крисалис! По зову вынула Тина Болотная, ее губы, кроваво-красные, были изогнуты в дерзкой ухмылке, обнажая желтоватые клыки. С сияющими кошачьими глазами она выглядела страшно, но больше Флаттершай пугал Дискорд. Его голос ещё никогда не был таким злым, и это зло Шай ощущала и на себе в том числе. — Моя вина, что я не заметил тебя, дрянь! Но ты посмела посягнуться на моё! Крисалис засмеялась, не так, как днём, громче, страшнее — все сострясалось от ее смеха, а птицы летели прочь. — Крисалис… что..? — Яд уже проник, Дизи, — она, словно кошка, ходила вокруг них, — очень скоро плод будет убит. Дискорд наконец повернулся к Флаттершай, и будто замахнулся для удара в живот, но вместо этого его ладонь засветилась зелёным и была приложена к матке. Девушка ничего не понимала, лишь почувствовала приятное тепло. — Не правда. В нём нет яда! Мужчина правда не чувствовал ничего инородного, то же тепло от ребёнка и ничего больше. — В ком? Что происходит? Дискорд напрягся всем телом, но Крисалис, или Тина, не важно, лишь ласково приподняла подбородок Шай. — Все ещё не поняла, куколка? Он тебя обрюхатил! — она притворно опустила уголки красных губ, потом засмеялась — ты понесла от него, госпожа! — По…понесла… Ну конечно, разве она не могла догадаться? Не маленькая девочка, понимает, что такое случается в определённых случаях. Но все равно было так мерзко на душе, от него, от всех его действий. Не спросил! Не пожалел! Не сказал ничего! Ей было так страшно, она волновалась за него все это время — и, когда наконец получила долгожданную заботу, произошло еще что-то… Флаттершай яростно вырвала уже покрасневшее запястье и воззрилась на него. Он с ещё большей злобой и красными, горящими глазами готов был просверлить в ней дыру. — Что это значит, Дискорд? Почему ты не во что меня не ставишь? — было видно, как злят его ее слова — я тоже хочу тебе во всем помогать. Не быть пешкой в этих играх, чтобы меня травили всякие лицемерки… — Госпожа! — А быть с тобой бок о бок! — Дискорд молчал, тем временем Шай повернулась к той самой лицемерке — а ты! Какого черта ты сделала, Тина? И с какой стати ты стала Крисалис? Лейнемида смотрела на неё с восхищением, но Флаттершай не узнавала саму себя. Никогда она ещё не была в такой ярости, никогда за все свои жизни не была так зла на него. Гормоны, наверное. — Я ей не становилась, они меня так назвали. Я не врала, ни о чем, а лозы… госпожа, я не была намеренна убить ни тебя, ни твой плод, — Флаттершай была поражена такому тону нимфы, ещё больше ее удивило то, что она склонилась на колени, — это был лишь отвлекающий манёвр. — Отвлекающий манёвр..? Как по сигналу, из тьмы выбежал некто, и, подхватив Флаттершай, на крыльях унёс ее прочь, пока Крисалис кинулась на парализованного Дискорда.