Горе

       Мы приехали на причал. Стоило догадаться. Странно, что я сразу не додумалась, куда же хотел отвезти нас Деймон. Собственно, изначально он путал для меня дорогу. Заехал за кофе и только потом помчался в сторону леса, миновав который, дорогая машина продвинулась к самому берегу. Сальваторе так и не ответил мне на тот вопрос. Да он вообще ничего не говорил… В полной тишине я размышляла над своими мыслями и поглядывала на окно, где мутной картинкой быстро проплывали однотонные пейзажи. Тихо, неспокойно и очень напряженно. Кажется, я опять всё испортила. И надо было мне начинать тот глупый разговор о чертовой любви? Теперь Деймон думает, что я точно сумасшедшая. Хотя… Он и сам-то безумец. Как бы то ни было, но мы приперлись на причал. Без слов, без взглядов, без причин. Тупо выползли на улицу и побрели на помост, таращась по сторонам. Исполинские деревья с листвой, тронутой золотистыми подпалинами, ровная гладь речной воды, легкий ветер. Прохладно. Я потерла плечи, чтобы согреться. Увы, это не ушло от внимания парня, который скинул с себя кожаную куртку и протянул ее мне, приготовившись временно подержать мой стаканчик с горячим кофе. Вот же черт. Я противилась такому его джентельменскому жесту, поэтому он сам накинул на меня свою куртку. Вкусно пахнущую, теплую… Его. Это, пожалуй, было главным фактором. Она была его, потому и казалась удобнее, круче и теплее всех прочих. Какой ужас… Я снова теряла контроль. И смотрела на Деймона с какой-то унизительной благодарностью. Слишком пристально. Теперь это голубоглазое, вечно ухмыляющееся чудо осталось в одной только черной рубашке, что делала его более привлекательным и мрачным. Темный силуэт парня с яркими глазами, а позади только река, хлипкий деревянный помост и плотная стена желтеющего леса… А еще бескрайнее насыщенно-голубое небо. Не переставала удивляться, почему еще не ослепла от таких прекрасных видов.        — И зачем мы сюда прибыли? — чтобы развеять это долгое безмолвие, спросила я. Хотя ответ был очевиден для меня. Наверняка это очередной порыв Деймона. Он всегда следовал только что возникшим желаниям, и сейчас ему вновь вздумалась прийти сюда со мной. Но от самого парня я получила иной ответ.        — Решил утопить тебя, чтобы ты не задавала мне вопросов. — усмехнувшись, пояснил он и сделал глоток кофе. Я рефлекторно сделала то же самое и перевела взгляд с парня на воду. Вдруг послышался приглушенный шелест листвы, и по реке прокатилась едва уловимая рябь. Скоро будет вечереть. Время уже давно перевалило за полдень. Вот-вот будет осенний закат, ведь бледный круг солнца постепенно клонился к горизонту. И снова тишь. Однако теперь ее даже не хотелось нарушать, ведь дарила она только приятное спокойствие и умиротворение. Этого мне и не хватало, чтобы освежить голову и выкинуть из нее всякие глупости. Даже сегодня за один лишь день случилось многое. Прям многое… Во-первых, мои переживания за разговор Кэр и наконец-то вернувшегося Тайлера. Во-вторых, стычка с Ребеккой и последовавший за ней разговор с миссис Фелл. В-третьих, зачем-то вмешавшийся в мои школьные дела Сальваторе. И… Все те же сомнения по поводу слов подруги. Они волновали больше всего. Знаете, что отвратительно? Я почти смирилась с этим. Согласилась с гипотезой Форбс. В любом случае, я могла от этого отказаться и начать отрицать. А сейчас… Сейчас смотрела на молчаливого, смотрящего вдаль Деймона и понимала, что это правда. Мои чувсвта — правда. Понятия не имею, когда и как это случилось. Черт. Мне становилось плохо от подобного осознания, но… Он нужен мне. Он… Нравится мне. Не знаю, измеряется ли этим любовь, но меня влекло к нему, тянуло. Постоянно хотелось изучать его взглядом, всплывало желание опять его поцеловать, бесили мысли о том, что он может быть с кем-то другим. Меня уничтожали мои же раздумия. Это просто ужасно. Я наивная, глупая девчонка… Мелкая истеричка. И надо было мне в такое влипнуть? Почему я не могла вбить себе в голову адекватного и надежного Мэтта?! Почему я вообще не могла игнорировать какую-то влюбленность?! Потому что дура. Да. Сумасшедшая. И тянуло меня к точно такому же психу.        — Красиво. — только и смогла на выдохе выпалить я, подойдя к самому краю помоста и остановившись возле Деймона. Он криво улыбнулся, но даже не повернулся ко мне. Глядел куда-то в сторону утекающей прочь мелководной реки, по краям которой ютились огромные деревья. Какой-то маленький мирок Деймона Сальваторе. Живые стены из листвы и мрак тишины, заключенный навеки над этой водой. И… Я вдруг решила в который раз убедиться в своей глупости. Взяла парня за руку. Вот черт… Зачем? Да кто же знает. Крепко сжала его ладонь своей, а он резко повернулся ко мне и наградил долгим, прищуренным взглядом. Словно беззвучно говорил: «Мелкая, у тебя совсем крышу снесло?». Но все-таки Деймон не сказал это вслух. И руку не отдернул. Возможно, это лишь мои напрасные тревоги. Так теперь и стояли… Рука в руке, глаза вдаль, плечо к плечу. Да уж. Кто бы знал, что моя жизнь поменяется настолько. Я могла предположить, что привыкну к роскоши, благотворительным вечерам, старому водителю и существованию без матери, но своеобразная романтика с Деймоном… Увольте. Нет, лучше закопайте.        — Здесь нет людей. Это ведь не может не радовать, верно? — вдруг произнес парень и переглянулся со мной. Как-то заговорчески, по-хитрому сузились его глаза. Я согласительно кивнула на его слова и выпустила руку Деймона из своей. Нет, не по собственному желанию. Мне пришлось получше укутаться в спадающую с плеч куртку. Нет людей… А что, это и правда огромный плюс. В последнее время они меня сильно раздражали. Даже отец со своими непонятными вспышками агрессии и тайнами. Кстати, о них. Мне неожиданно пришла сумасбродная идея обговорить это с Деймоном. Наверное, это было не самым лучшим моим решением, однако я доверяла парню. На подсознательном уровне знала, что ему можно пожаловаться, и это останется только между нами. Он поможет. О наших поцелуях дл сих пор никто не знает, кроме Кэр и Ника, поэтому без всякого риска я могла просить помощи у Деймона, чтобы рассекретить деяния отца. Моего отца, ставшего мне совсем чужим…        — Слушай, а… — неуверенно заговорила я и осеклась. С чего же начать? С того, что мой отец странный? С того, что я доверяю Деймону? Или с того, что еще, возможно, люблю его… Каша. В моей голове полный бардак. — Недавно… Я слышала телефонный разговор папы.        — Предупреждаю, что в сексе по телефону я не разбираюсь. Исключительно телесный контакт. — поясничая, выпалил он, и я шутливо толкнула его локтем. Ладно. Задумчивость Сальваторе немного рассеялась, и он теперь внимательно смотрел на меня. А значит… Сможет выслушать и сосредоточиться на моем голосе. Красивый. Очень.        — В общем, он говорил с кем-то… Это я и хочу знать… Мне не очень понравилась тема, на которую он с этим некто беседовал. Интересно, кто это был. — завуалированно объяснила я, пытаясь узнать у Деймона, как же можно узнать, с кем тогда говорил отец. Парень немного нахмурился, обдумывая что-то.        — Можно сделать запрос на распечатку звонков, если ты помнишь точную дату и примерное время того разговора. — предложил он, а я мотнула головой и тяжело вздохнула. Безнадежно. Конечно же, я ничего так хорошо не помнила. Деймон окинул меня подозрительным взглядом с ног до головы и усмехнулся, подпустив к голубым зрачкам те самые лазурные искокри нахальства. — Теперь понятно, почему отец так лезет в твою жизнь. Ты и сама не отстаешь. Чего так заботитесь личными делами друг друга?        — Потому что мы семья. — необдуманно вылепила я и резко смолкла, когда осознала, что это стало словесной пощечиной для парня. Но он не подал виду… Стойко. Я замялась, не зная, что можно еще сказать, но Сальваторе тут же перебил меня.        — Ты права. Поэтому мне такое незнакомо. — пробурчал он и снова отвернулся, осматриваясь по сторонам. Нервозность начала отдаваться стучанием в моих висках, и мне срочно нужно было отвлечься. Если я позволю неловкости и легкому стыду завладеть мной, то натворю что-нибудь неправильное. Накричу на него, заплачу, поцелую… Да что угодно. Поэтому я принялась медленно расхаживать по деревянному помосту, таращась на свои кеды и не решаясь поднять головы. Я с минуту мельтешила из стороны в сторону, пока Деймон не цыкнул и не потянул меня за руку к краю помоста, предлагая сесть. Что ж… Мы расположились вдвоем близ воды, и я уловила что-то странное во взгляде Сальваторе. Нечто томительное, искрящееся и нерешительное. Пугали меня такие его глаза, делающие из этого парня подобие маньяка.        — Что? — почти прорычала я, не выдерживая такого долгого осмотра. Он приподнял одну бровь. Ну разве не издевается… Боже… — Достаточно странностей, Деймон. Это уже пугает. Хорошо, я смирилась, что ты псих, который может сорваться с места и уехать на причал, завязать драку или стать неожиданно милым. Но… Не надо так на меня смотреть.        — Как? — издевательски спросил он и с фальшивым недоумением пожал плечами. И с этим коротким словом жути в его прикованных ко мне глазах прибавилось. Слишком чарующе и неоднозначно. Дьявол.        — Перестань… — возмутилась я и попыталась игнорировать такой его взгляд. Тщетно.        — Ладно. — аллилуя. Прекратив насмехаться над моим смущением, Сальваторе вновь обратил взор на горизонт, к которому близилось уходящее солнце. Небо начало покрываться светло-розовой дымкой. Скоро закат. Не люблю закаты… Конец дня, конец мыслей, конец всех прошедших событий. Не люблю. — Тогда… Ты тоже ответь хоть раз на мой вопрос. У тебя есть мечта? Ну или была… Я помню, ты хотела мир из шоколада. Значит, любишь сладенькое. А что еще любишь? — интересно. Я бы могла сказать «тебя», но вряд ли бы Деймон оценил мою шутку. Мне и самой-то не смешно. Какой ужас.        — Ну… Раньше я хотела себе мотоцикл. — и почему я только призналась в этом… — Знаю, это было бы нелепо.        — Вовсе нет. — возразил он, пытаясь поддержать меня, но сам начал смеяться. Невероятно. Просто заржал, умиленно таращась на меня, разозлившуюся и понурую. — И все же… Ты на мотоцикле… Это правдоподобнее, чем ты на лошади.        — Конь. У меня был конь. — поправила я Сальваторе, но его смех стал только громче. Как я и говорила, все можно отдать за этот звук сквозь такую улыбку… Черт.        — Вот… А говорила, что девственница. — едва сумев успокоиться и что-либо произнести, съязвил Деймон, на что получил мой уничтожающий взгляд. Засранец.        — Да иди ты!        — А как звали коня? — не унимался он, и это раздражало.        — Как и тебя… Придурок! — я попыталась ответно подшутить над ним, но вышло не очень. Теряю хватку.        — Остроумно, но всё же? — теперь я сдалась. Чересчур милые глазки и упрашивающий тон. Как же бесило, когда я начинала залипать на него…        — Какая разница… Джим. Информативно? — вздохнув, наконец-то сообщила я. Деймон снова бросил смешок и из-под бровей глянул на меня, не распазнающую его грязные мысли.        — Воу. Ты скакала на Джиме… — он это серьезно? Поиграв бровями, он неоднозначно хмыкнул, а я… А что я? Просто устало закатила глаза и в который раз смирилась с его высказываниями. Как малый ребенок. Точнее, пошлый ребенок. Так… Какой-то бред.        Самое смешно было после. Когда он продолжил смеяться, по-хитрому щурясь и продолжая пялиться на меня. Во мне заиграла ребяческая дурь, которая так и уговаривала меня сделать что-нибудь назло Деймону. И да, я безумная. Потому что только отчаянный, бессмертный, лишенный инстинкта самосохранения человек мог бы под аккомпанемент своего смеха скинуть Сальваторе с помоста прямиком в воду. Что я и сделала… Не знаю, как я решилась на подобное, но радовалась и ликовала от души, когда Деймон вдруг полетел в реку, не ожидая такого подвоха от меня. Это веселило. Да я никогда еще не смеялась громче, чем в этот момент! Парень поспешно вынырнул из-под воды, чертыхаясь и проклиная меня, а потом зацепился за бортик помоста. Он намеревался вылезти… Мне бы стоило бежать. Деймон, сверля меня негодующим, но таким же веселым и озабоченным как у меня взглядом, выбрался на сушу, когда же я молниеносно кинулась прочь. Наверняка он жаждил мести… Я смеялась, не имея сил успокоиться, торопливо бежала с мостика к песчаному берегу и оглядывалась на парня, мокрого, недовольного и все-таки ухмыляющегося. Как и следовало ожидать, такая его ухмылка ничего хорошего не предвещала. Без промедлений Сальваторе бросился догонять меня, а я визжала и ускорялась, уже добравшись до деревьев. Цепляясь за ветки, задыхаясь от собственного смеха и искрящихся в глазах эмоций, я вбежала на территорию леса, намереваясь спрятаться от Деймона. Он не отставал. Увы… Кричала, пыхтела, но радовалась. Меня словно кинули в детство. Беззаботное, улыбчивое детство.        — Гилберт, черт побери! Тебе не убежать! — улыбаясь, прокричал он мне. Это подействовало как пинок, чтобы прибавить шагу. Я теперь бежала не в сам лес, а вдоль берега, что было опрометчиво. Спустившись к песку, почти к самой воде, я поняла, что передвигаться становилось труднее, и ноги вязли, предавая меня. Вот же черт… Я взвизгнула, когда оглянулась и заметила почти поровнявшегося со мной Деймона. Сердце нервозно и неистово скакало, и я понимала… Мне конец. Но улыбка до сих пор лезла на мое лицо. Еще мгновение… И Сальваторе крепко схватил меня за локоть, что-то прорычав сквозь свой смех, и повалил меня на песок. Вырываясь и визжа, я еще не оставляла попыток спастись, но парень применил серьезное оружие. Щекотка. Боже… Это было невыносимо.        — Хватит! Эй! Не честно! Перестань! — закатываясь от смеха, противным голосом молила я, уворачиваясь от рук Деймона. Он не собирался меня слушать. Эти голубые глаза горели жутким огнем азарта и веселости, смотря на меня. Мы вдвоем перевозились в песке. В моих волосах, одежде, на коже… Везде был песок. Перепачкались как хрюшки и были довольны… Счастье? Ну, если только минутное. Вот так смеяться, ни о чем не думать и валяться на берегу под убывающими лучами уходящего солнца. Наконец-то Деймон дал мне шанс передохнуть и навис сверху надо мной, нагло ухмыляясь и пытаясь отдышаться. Его черные как смоль волосы были влажными, и несколько капель воды даже упали на меня. Полностью сырая рубашка прилипала к крепкому телу парня, и я сильно палилась, разглядывая его. Но Сальваторе было плевать, что он промок до нитки и перемазался в песке. Просто продолжал нависать надо мной, придавливая своим телом, и довольно лыбился, ликуя, что ему удалось одержать надо мной победу. И как же мне хотелось его поцеловать… Одному дьяволу известно, как сильно я желала этого. Его немного тяжелое тело на мне, сбивчивое дыхание… Настоящий ад для меня.        — Сдаешься? — радуясь и запыхаясь, прохрипел он, а я обхватила его спину руками… Обняла, если проще. Надо было видеть эти удивленные, округлившиеся глаза, когда я чуть притянула его к себе и потребовала поцелуя.        — Давно сдалась. — почти шепотом выговорила я, будучи уже в опасной близости от лица Деймона. Всего один миллиметр между нами, который мы оба преодолели, и я впилась в его губы. Так давно это хотела… Казалось, что Сальваторе мгновенно озверел, вдавливая меня в песок и сминая мои губы. Слишком страстно. Снова его шумное дыхание, снова ток по всему телу, снова его требовательный и глубокий поцелуй. Я была готова взорваться от этого невероятного чувства, что окатило меня, когда сплелись наши языки. Нет, никто не целуется так, как Деймон. С таким порывом, желанием, смелостью… Парень нарочно сводил меня с ума. И когда он на мгновение отпрянул, я решила, что теперь смогу дышать и опомниться от случившегося. Однако меня пробила дрожь от того, что его губы медленно опустились на мою шею, обдавая кожу горячим дыханием. Мурашки, потеря всякого здравомыслия… Не знаю, как он делал это, но мое тело горело невыносимым теплом, покрываясь мурашками. От уха до ключицы Деймон проложил влажную дорожку поцелуев и, неохотно перестав терзать меня, с победным довольством поднял ярко-голубые глаза на меня. А я… Раскраснелась как пристыженный ребенок и закусила губу. Воздуха было до жути мало. Могла ли я что-то сейчас сказать? Да я и мыслить не была способна…        — Упс… — на выдохе, с присущей хрипотцой произнес Деймон, вдруг каснувшись рукой моей шеи и осторожным, легким движением очертя маленький круг на коже. И что его встревожило? Точнее, позабавило? Или все-таки встревожило… Трудно было разгадать это по его хищному взгляду. Но я взволновалась. И не зря. Я начала догадываться, что же случилось…        — Нет… Ты же не хочешь сказать, что… Боже, Деймон! Зачем ты поставил этот чертов засос! Деймон… — возмущенно выпалила я и столкнула с себя ухмыляющегося Сальваторе, который попытался стряхнуть прилипший песок и уселся рядом со мной. Прямо на берегу у воды… Все бы прекрасно, если б не красная отметина на моей шее.        — Не паникуй, это пройдет. — ровным голосом проговорил он и… Издевается. Вот честно. Деймон стал расстегивать пуговицы на черной рубашке одну за другой, избавляясь от грязной, мокрой одежды. Плечи, спина, пресс… И почему я вообще смотрела на него?! Мысленно поругав себя, я повернулась в сторону воды, чтобы сконцентрировать внимание на чем угодно, лишь бы не на парне. Обхватив шею, я потерла алый отпечаток на коже и тяжело вздохнула. Нет. Ничего уже не поможет. Мне ничего не оставалось, как получше укутаться в чужую кожаную куртку и прикрыть это позорное клеймо… Ну зачем… Зачем… Страшно представить, что будет, если это увидит отец…        — Дурак. — ворчливо буркнула я Деймону, который теперь сидел рядом со мной в одних только джинсах. С дерзостью в будто светящихся глазах… Я мельком глянула на парня, который озадаченно смотрел на темнеющее небо, украшенное рваными перьями бледно-розовых облаков. Мурашки… Ну конечно, ему становилось холодно. Не надо было этого делать. Я сама виновата в том, что скинула его в воду, получила засос и вынудила парня мерзнуть. Он мокрый, перепачканый песком и на ветру. Я злодейка.        — Дей… — тихо позвала я Деймона, чтобы привлечь его внимание, и, стянув с себя кожанку, протянула ее ему. Он несколько секунд обдумал мое действие, а потом взял куртку и накинул ее на себя. Так-то лучше. Но теперь ветер прошелся неприятным холодом по мне, и я поежилась.        — Иди сюда. — мягко сказал Сальваторе, поманив меня к себе. Я не спешила придвигаться к нему, с подозрением смотря на парня.        — Да брось, мелкая… Ты сейчас лежала подо мной, а теперь боишься объятий? — саркастично проговорил он, что ничуть не убедило меня. Засранец. — Боишься теплых и крепких объятий… Очень теплых. — с издевкой добавил он, и я сдалась. Ну да, смог уговорить. Что поделать… Я ближе подсела к нему, позволила обнять мое тело. И я вздрогнула. Правда, уже совсем не от холода и ветра. Деймон галантно накинул край куртки и на меня, крепко прижимая меня к себе сильными руками. Боже… Я теперь согревалась не объятиями, а собственным теплом, что разожглось от этих касаний. Это вообще нормально? Я так не думаю… Тишина. Мы замолчали, и сразу зависла тишина, нарушаемая приглушенным, едва различимым плеском спокойной воды перед нами. Век бы так сидела. Уже было плевать на песок, в котором мы вывозились, на осенний ветер, трепавший мои каштановые волосы… И даже плевать на закат, охвативший небо алыми красками. Плевать абсолютно на всё. Я просто прижималась к молчаливому Деймону, успокаивая собственные мысли и таращась вдаль. Не видела ничего. Пустота. И моя голова была озадачена тем, что я уютно располагалась в объятиях Сальваторе. Никого больше, кроме нас, на этом одиноком берегу… А мне ведь хорошо. Рядом с ним хорошо. Этот знакомый аромат одекалона, терпкий и стойкий запах табака, вздымающася от дыхания грудь… Тепло. Комфортно. И так необходимо… Я ответно обхватила парня руками, на что не получила никаких возражений. Он прав: мы сделали уже много других вещей, и эти объятия были самыми безобидными. Вечер, прохлада, я с Деймоном и красная метка на моей шее… Самое плохое в этот миг было лишь… Понимание того, что это ничего не значит. Ни поцелуи, ни объятия, ни наше время вместе… Ничего не значит. Звучит как приговор. Сколько еще у Деймона таких…        Прошел, наверное, час такого безмолвия. Я еще билась со своими рассуждениями в голове, пока Сальваторе завороженно рассматривал виды. Иногда его рука крепче сжимала меня или же скользила по моему плечу… Я не хотела, чтобы этот момент когда-либо заканчивался. Покой, тишина, сгущающиеся сумраки, которые расслабляли меня. Веки вдруг отяжелели, когда я неотрывно наблюдала за медленным течением реки. А потом и вовсе закрыла глаза… Не хотелось ничего видеть, слышать или чувствовать. В этих объятиях было удобнее, чем на самой мягкой кровати. Дремота накрывала меня, хоть я и продолжала с ней бороться. Биение сердца. Я слышала его. Как и дыхание Деймона. Шорох, треск, тишина. И всё на повторе. Меня уносило в сон. Едва могла держаться дальше.        — Отдыхай, малышка. — еле слышно прошептал голос Сальваторе, и я вздрогнула. Наверное, он думал, что я уже сплю… Его рука осторожно убрала непослушный локон волос с моего лица… Я так и не поняла, когда из «мелкой» перевоплотилась в «малышку». И это меньше всего волновало меня сейчас. Зная, что находилась под чутки контролем Деймона, в полной безопасности… Я провалилась в сон.