Ты присоединишься ко мне!(часть 1)

Россия и Германия сидели в обнимку и вспоминали былые деньки: как их обоих тренировал Союз, как они рассказывали друг другу о красотах своих владений, как проводили вместе время. Они смеялись и улыбались. Казалось, что сейчас нет войны и это их очередная веселая встреча. - Ой! Я только сейчас заметил, - сказал Германия, посмотрев на стёртые запястья друга, - Я сейчас. - Ничего страшного. Все в порядке, - пытался Россия отговорить Германию, но тот уже нашел бинты и перекись. - Не-а, ты не отвертишься, Росс, - возразил Германия, возвращаясь на кровать, - Давай сюда руку. Россия неохотно дал стертую руку другу. Тот взял его за ладонь и начал аккуратно наносить перекись на раны. Россия зашипел. - Сейчас пройдет. Потерпи немного, хорошо? - попросил Германия, смотря в глаза России. - Хорошо, - ответил Россия и стиснул зубы. Германия осторожно обрабатывал раны. Россия никогда не плакал от боли. Он всегда её терпит, даже если его будут резать, расчленять, он не будет плакать. Для него плакать, когда тебе больно - это признание поражения. А Россия не любит признавать этого, пока есть ещё шанс победить. - Готово. Теперь бинты, - проинформировал Германия, закончив обрабатывать раны и беря в руки бинты. Россия наблюдал за бережными действиями друга, не дыша, чтобы не потревожить Германию. - Ну вот и все, - сказал Германия, убирая перекись и остатки бинтов на место. - Спасибо тебе, Герми, - сказал Россия, рассматривая бинты. - Не за что, Росс, - Германия сел обратно на кровать, - Россия, ты должен знать кое-что очень важное о планах отца, - было видно, что парню неудобно об этом говорить. Россия взял его руки в свои и кивнул: - Я весь во внимании. - Рейх ставит многим подчиненным метки, - Германия снял с плеча рубашку, так что показалась метка Рейха. - Ну это понятно, мой отец тоже некоторым ставит, - сказал Россия озадаченно. - Да, но вот есть те, которым он ставит метки против воли. Эти метки необычные. Они заставляют тех, кто ходит с ними, подчинятся Рейху. И... мой отец хочет такую же поставить тебе, - неуверенно пробормотал Германия, смотря на Россию изподлобья. Россия смотрел на друга испуганным взглядом, затем аккуратно встал и подошел к стене. Россия, облокотившись о нее локтями, с пустым взглядом смотрел вперед в пустоту. Его дыхание начало учащаться, сердце переходило на бешеные скачки, а сам он еле держался на ногах. Нет, он не за себя боится. Он боится за семью. За боль, что причинит ей, если Рейх осуществит эту задумку. - НЕТ!!! - крикнул Россия с силой ударив стену кулаками, - Можно ли снять эту чертову метку?! - надеялся Росс, смотря умоляющим взглядом на друга. Тот отрицательно покачал головой. Россия упал на колени. Перед глазами образовалась пелена. Россия через гул в ушах слышал друга: - Россия! Россия! Что с тобой?! - это последнее, что услышал он перед тем, как потерять сознание. Германия выдохнул. Ну наконец-то он потерял сознание! Конечно, не так как он хотел сначала, но так тоже сойдет. Теперь его надо отнести к отцу. Уф! А он тяжелый, Германия еле его поднял, но нужно ещё дотащить до комнаты отца. - Прости, друг. Но у меня уже стоит метка подчинения, - сказал он спящему России. Это нужно было видеть, когда Германия рассказал ему об этих метках. Такое лицо он никогда у него не видел, лицо безысходности. Это стоило тех усилий. Германия потащил Россию через коридор к комнате отца. Рейх уже вернулся домой, поэтому все было даже проще. Германия был очень горд собой. Он смог буквально заставить Россию потерять сознание. Постучав три раза в дверь и получив разрешение пройти, Германия зашел в комнату отца с Россией на плечах. Рейх посмотрел на сына и его жертву с победным оскалом. - Прекрасно! Молодец, сынок. Я горжусь тобой. Давай его сюда, - сказал Рейх, подходя к сыну и забирая у него Россию, - Можешь принести веревки из шкафа. - Хорошо, пап, - ответил Германия и направился к шкафу, а Рейх посадил Россию на стул, заведя его руки за спинку. - Спасибо, - сказал Рейх, забирая у сына веревку. Немец стал оборачивать её вокруг только что забинтованных кистей России. Во время всего процесса Рейх и Германия не переставали ухмыляться своей работе. Ноги России также привязали к стулу намертво. - Германия, можешь, пожалуйста, поставить особые метки нагреваться? - попросил Рейх сына. Тот кивнул, направившись к камину. Над камином лежали несколько металлических палок, на одном конце у которых были метки Рейха. Германия, достав одну, положил конец с меткой в огонь камина. А Рейх тем временем расстегивал на рубашке России пуговицы, оголяя его крепкое белое тело. Рейх не удержался и провел рукой по груди и животу парня. От этих прикосновений Россия стал потихоньку открывать глаза. Он хотел их протереть руками, но не смог, заьем он резко распахнул глаза, видя в нескольких сантиметрах перед собой лицо врага. - РЕЙХ!!! - Россия зарычал на него, попытался отодвинутся, но не смог. - Виновен, - еще сильнее улыбнулся Рейх своим излюбленным оскалом. - Отпусти меня! - крикнул Россия, пытаясь выдернуть руки из веревок, но он этим только причинял себе больше вреда, - Какого...? - охренел Россия, понимая что его рубашка расстегнута полностью. И вмиг он понял зачем немец это сделал, - Нет! Выпусти меня! - Ни за что! Ты будешь принадлежать мне. Это твоя судьба... сынок, - последнее слово он сказал с явным сарказмом. - Россия! О, ты проснулся, друг! - с сарказмом произнес Германия, качая головой. Россия посмотрел на друга непонимающим взглядом, - А! Ты об этом. Хе-хе. На мне... метка подчинения, друг. - Ты?.. Н-нет! Этого... не может быть! Ты... нет! - Россия заплакал, ему было все равно, что подумают Рейх и Германия. Он потерял друга перед тем, как потеряет семью. Грудь тяжело вздымалась. Он плакал... Он... проиграл? Нет! Еще не все! Но что он может? Отец теперь его не спасет. И сам он не выберется. А Рейх и Германия готовы подчинить его своей воле. Россия, который никогда не опускал голову перед врагом, не сдавался до последнего, на этот раз смиренно опустил голову в знал своего поражения. Рейх его сломал. Он победил. Россия признал свое поражение. Он принадлежит ему, но остался один вопрос: - Россия, - обратил внимание русского на себя немец. Тот только проподнял голову. - Ты признал поражение? -... - Говори! Ты признал поражение?!! - Д-да, - сказал Россия. Он в первый раз говорит это. Он в первый раз сдается перед врагом. - Ты можешь сейчас присоединиться ко мне без этой метки, но в таком случае, если я пойму, что ты меня предал, метку ты получишь в тот же момент! Или сейчас поставить метку... что б уж наверняка, - проговорил Рейх задумчиво. России ничего не оставалось. И так, и так на нем будет эта злосчастная метка. - Ставь, - окончательно признав свое поражение, сказал Россия. - Ты сам выбрал. Германия, - подозвал Рейх к себе сына. Германия принес в руках палку, с накалившейся меткой. Россия вжался в стул при её виде. - Пока еще ты это ты. Я хочу тебе сказать, почему эта метка особенная. Когда её разогреваешь, а потом прикладываешь к коже, она впрыскивает яд, который заставляет жертву подчинятся мне. России стало невероятно страшно. - Погоди секунду, - попросил Россия, и сказал куда-то в потолок, в небо, - Простите меня, отец и братья с сестрами. Я не справился. - Я им передам, - пообещал Рейх и начал подносить палку к груди России, как вдруг что-то прилетело в эту руку, заставив Рейха выпустить метку из рук. - КТО ПОСМЕЛ!!! - Рейх с яростным рыком повернулся к дверному прочему, и увидел там...