Однострочники по The Witcher

NB! Смерть персонажа - Сванриге, я сделала это для тебя! Только для тебя! Ее последние слова набатом бились в его висках. Снова. Снова. Снова. Сын короля и славный воин. Больше нет. У него не было дома. У него не было чести. У него не было семьи. У него даже имени не было. Теперь его за глаза звали Сын убийцы. В глаза никто не называл его никак. Люди отворачивались, когда видели его, плевали ему под ноги, брезгливо отходили. У него не было ничего. Только старый кинжал, что он успел спрятать в сапог, пока ярлы снимали с него цвета клана Тиршах. Тот, кого когда-то звали Сванриге и растили как сына короля, шел по побережью. Серые камни. Серое небо. Черные чайки. Чернота в душе. Он очень устал. Валуны в море сменяли друг друга, волны бились о берег, пена становилась все неразличимее, на острова спускалась мгла. Наконец, он нашел, что искал. Такой же валун, как сотни других. Такая же серая клякса на фоне казавшегося сейчас черным моря. Но с едва заметным отсюда красным пятном. Тот, кто когда-то был ярлом, вздохнул и стиснул зубы. Он очень устал. Но он должен был преодолеть эти последние метры. Чайки испуганно разлетелись, когда он подошел. Женщина, прикованная к скале медленно подняла голову. Он удовлетворенно кивнул. Глаза еще были целы. - Видишь меня, мама? - Сыночек, - прохрипела она искусанными в кровь губами. – Сванриге… - У меня больше нет имени, - ответил он и достал кинжал. Последнее, что у него еще оставалось. - Видишь меня, мама? Тогда смотри, и смотри внимательно. Вот, что ты наделала. - Сын… - ее глаза расширились от ужаса. Она поняла, что он сейчас сделает. – Нет! Нет, сыночек! Сванриге! Казалось странным, что она, после стольких дней и ночей, насквозь продуваемых всеми ветрами, имеет столько сил, чтобы так кричать. Что ее горло, уже поклеванное чайками, может так напрячься. Что ее изможденное почти высохшее тело может так рвануться к нему. - Нет! – цепи снова натянулись звеньями. – Нет, родной мой! Уезжай! Уезжай из этого проклятого места! Ты же знаешь о моем тайнике, там хватит золота, чтобы… - Проклятое место? – уточнил он и протер лезвие кинжала. – Проклятое останется на проклятом, мама. Из-за тебя. Короткий взблеск стали. Красная вода. Холодный камень. Равнодушные волны. И пронзительный крик той, что когда-то была матерью.