Поедая себя

      Питер испытывает просто нереальные чувства, когда острие канцелярского ножа медленно, но довольно глубоко проходит по его нежной бледной кожей руки, оставляя четкий порез. С одной стороны, это неподдельный детский интерес, когда ты открыл нечто новое, ранее не опробованное. Он бы пожалуй сравнил бы открытие этого знания, с открытием возможности самоудовлетворения лет в двенадцать. О Господи, он тогда чуть не умер от стыда, когда дядя Бен пытался объяснить всё это ему, хотя потом, когда дядя и тётя спали в своей спальне, найденное в интернете порно, более конкретно дало понять что к чему. А с другой это действие дарило ему облегчение. Да. Именно боль стала источником получения облегчения и наказания самого себя, как попытки уйти от пусть гипотетических наказаний со стороны Мэй, Старка или Хеппи. Он не хотел, чтобы кто-то наказывал его, но по своему мнению Питер Паркер требовал наказания, за то, что было с того момента, как его цапнул паук и он допустил фатальное количество ошибок. Начиная от смерти дяди Бена, заканчивая недавними событиями с Тумсом его дочерью Лиз. И от одного осознания своей виновности, Питеру хотелось снова и снова делать с собой какие-то плохие вещи: резать, щипать, обжигать и искать ещё какие-то способы нанести увечья.       — Пит, ты там живой? — послышался сначала взволнованный голос друга, а затем робкий стук по дверце кабинки и Питеру казалось, что он готов провалится сквозь землю, распылиться в пыль, лишь бы не испытывать этот стыд.       — Боги, Нэд, дай мне посрать, — умоляет Паркер, сидя на крышке толчка и смотря, как алая кровь тонкой струйкой стекает по его руке, вытекая прямо из пореза. Он быстро прислоняет руку к губам и снова ощущает жидкость с привкусом железа. Она вкусная и такая солоноватая, что чем-то напомнило Питеру… томатный сок? Да, это было слишком странное сравнение, но другого Паркер пока что не смог найти. Он вытер губы и пальцы салфетками, убрал нож в карман и повернул ручку замка, — жив я, жив, — отмечает он, подойдя к мойке.       — Ну ты просто так долго там сидел, — виновато бормочет здоровяк, поправляя лямку рюкзака, — да и ты стал каким-то странным… и я подумал, может ты хочешь поговорить о чём-то? — Слава Тору, в туалете они одни и никто не стал свидетелем этого разговора.       — Со мной всё в порядке, Нэд, — заверяет его Паук, — просто немного не выспался. Шестая задача по геометрии оказалась довольно сложной и мне пришлось просидеть до часа ночи, — он наиграно зевает, чтобы быть убедительным.       — А да, — Лидс соглашается, — я тоже много времени на неё потратил, — соглашается друг, — ладно, идём. У нас сейчас физика.       Питер напряжённо выдыхает, когда они покидают уборную и идут на второй этаж в кабинет физики. Сегодня они снова решают задачи, ведь через пару дней начинаются экзамены и долгожданные каникулы на целых два месяца. Питер никогда не радовался концу семестра так, как в этом году. Из-за супергеройства, учёбы и стажировки он чувствовал себя совсем опустошенным и пока не знал, может ли он с кем-то обсудить это.       — Пенис-Паркер, что готов перейти в школу для умственно отсталых, когда завалишь экзамены? — Флеш сидит за своим столом, закинув на него ноги и проходит очередной уровень игры на своём новеньком смартфоне, — или ты на столько умный, чтобы остаться работать на Старка не закончив старшей школы?       Как и всегда, Питер игнорирует эти усмешки, и проходит к своей парте, где стоит маятник Ньютона и ещё пара приборов, которые они рассматривали на прошлом занятии, а ещё коробка с необходимыми для сбора электрической сети материалами: аккумулятор, переключатель, катушка, вольтметр, амперметр, провода. Он вытаскивает из сумки тетрадку и задачник.       Миссис Роуз, которая заменяла мистера Оуэна, свалившегося с пневмонией, просто обожала вызывать учеников к доске, и многим это не особо нравилось, ведь ученики привыкли решать задачу в тетрадках, а потом рассказывать о её решении учителю, но не сейчас. Сейчас Питер с тоской наблюдал за тем, как Мишель Джонс спорит с миссис Роуз о том, какой ответ должен был выйти в задаче из курса молекулярной физики, и всё же одержав свою небольшую победу, возвращается за стол, а учитель, что-то причитая себе под нос про неблагодарное поколение, водит своим пальцем по списку в журнале.       — Паркер, — вызывает она и Питер вскидывает голову вверх, словно не верит в то, что вызвали его, — или вы передумали получить «А", в этом году? — язвительно уточняет Хелен и Питер, тяжело вздохнув, топает к доске, стирает писанину Эм-Джей и взяв со стола учителя задачник, ждёт, когда ему скажут номер задания, — задача 53.       — Модуль напряженности электрического поля в плоском воздушном конденсаторе емкостью 50 мкФ равен 200 В/м. Расстояние между пластинами конденсатора 2 мм. Чему равен заряд конденсатора? Ответ запишите в мкКл, — читает Питер, — для начала переведём всё с систему СИ. Емкость С = 50 мкФ = 50 · 10(–6)Ф, расстояние между пластинами d = 2 · 10(–3) м, — отмечает он на доске, — В задаче говорится о плоском воздушном конденсаторе — устройстве для накопления электрического заряда и энергии электрического поля. Из формулы электрической емкости С =q/U, U выразим электрический заряд q = C · U. Используя связь напряженности электрического поля E и напряжения U, запишем формулу E = U/d, где d — расстояние между пластинами. Выразим напряжение U = E · d, рассчитаем заряд конденсатора. q = C · Ed = 50 · 10–6 · 200 · 0,002 = 20 мкКл, — он заканчивает оформлять задачу на доске и отдав задачник, отряхает руки от мела.       — Ладно, можете идти на место, — говорит ему Хелен и ему кажется, что она явно рассчитывала на провал Питера. Или ему просто так показало. Зачем миссис Роуз осуждать его? Она вела у него физику и математику в средней школе и весьма не плохо относилась к нему, да и сейчас тоже. Он действительно написал пару тестов на «С", и заслужи некоторого рода осуждение со стороны преподавателей.       Уроки заканчиваются в три и Питер стоит у шкафчика, чтобы взять домой книги по испанскому и литературе, чтобы подготовится к экзаменам, которые будут в начале следующей недели.       — Привет, — одёргивает его Джонс, встав рядом с Паркером и он бегло осматривает её. Белая кофта, черные штаны и на скоро собранные в хвост кучерявые волосы, как и всегда. В её внешнем виде мало что меняется. Ну так, одежда там или сумка, но не радикально. Всё в пределах выработанного ей стиля. Питер же таскает в школу кофты с длинным рукавом и джинсы, которые иногда заменяет на серые брюки.       — Привет, — кивает Питер, захлопнув дверцу.       — Ты снова забыл про тренировку по декатлону? — щурит глаза Эм-Джей, смотря на него так, словно в чём-то подозревает. Она держит в руках книгу по астрономии и Пит вспоминает о том, что сегодня они хотели обсудить спутники Сатурна.       — М… Я хорошо знаю эту тему, — сообщает Паркер, — правда. Их восемьдесят два, но если это не убедительно, то могу перечислить их по названиям…       — Да, ладно, — она усмехается, потребив корешок книги, — я же просто хотела уточнить, нужно прикрыть тебя перед мистером Харрингтоном или нет. Так и быть, скажу, что тебе нездоровится ну или типа того.       — Спасибо, Эм-Джей, — он густо краснеет, — но мне правда нужно уйти.       Питер покидает школу и снова облегчённо выдыхает. Ещё неделя, но впереди куча экзаменов, многие из которых по два в один день. И это его пугало. Пожалуй, стоит запастись кофе и энергетиком, чтобы успеть всё в срок. И дорогая чёрная иномарка, которая ждала его на школьной парковке явно не входила в его планы на сегодня. Ну вернее тот, кто сидел в ней.