Поедая себя

      Питеру очень тяжело есть. Первое время он выблёвывает всё, сунув два пальца в рот. Даже выпить воды составляет проблему, но внутривенное питание нужно отменять. Он должен научиться питаться заново. Как-бы сложно это не было. Пока что ему дают только каши, детское питание и прочую перетёртую, простую для усвоения пищу.       — Питер, завтрак, — Ева — медсестра отделения, приносит ему кашу, чай и банан, — доктор Магуайр сейчас подойдёт, — после того, как Питер выбросил всю свою еду в унитаз, Томас лично следит за тем, как ест подросток. Есть минимум, рассчитанный Хелен, с учётом способностей Питера, который парень должен поглощать, чтобы не умереть, так как при его мутациях смерть от голода будет наступать куду быстрее, чем у обычных людей.       Питер молчит. Он почти не говорит с персоналом клиники, хотя с момента его перевода прошло почти две недели. Ему не нравятся все эти занятия, которые проводят с пациентами, заставляя рисовать, лепить, клеить или просто говорить. Его бесит всё это. Раздражают ежечасные проверки кожных покровов на предмет повреждений, перевязки и лекарства. То, что ему ставят капельницы и дают таблетки.       Питер ненавидит Тони за то, что тот его сюда отдал. Что позволил делать с Питером все этим вещи, ставить катетеры, капельницы и уколы. Вводить в кому, делать перевязки и пичкать препаратами. После трёх дней зондового питания, носоглотка до сих пор раздражена и в горле стоит неприятное першение, которое не снимается даже прописанным спреем, но Паркер знает, что если снова перестанет есть, то его зажмут и поставят зонд, хочет он этого или нет.       С тех пор, как его перевели в отделение, Тони настоял на том, чтобы в клинике дежурил кто-то из Мстителей. Кто-то, кто был способен прижать Питера к кровати в случае необходимости и дать врачам делать их работу. Обычно это были Роджерс и Барнс, пару раз Ванда, которая применяла свою магию. Питер далеко не в восторге от этого и в выражениях не стесняется, отправляя героев земли туда, ну впрочем, итак понятно.       — Здравствуй, Питер, — Том в белом халате, что накинут поверх серого медицинского костюма, появляется в его палате с картой подростка, — как ты, приятель? — подросток лишь пожимает плечами и с отвращением смотрит на еду, которую ему принесли. Еда — яд. Яд всё, что не его плоть. Эти две фразы он уже давно взял за аксиому и менять своего мнения не собирался. Он знал, что его хотят отравить, убить и смотреть, как он мучается в предсмертной агонии испытывая сильнейшую боль и отчаянье, — попробуем поесть? Хорошо?       Том ждёт, давая Питеру возможность сделать этот шаг. Вчера он смог добиться того, что Паркер съел йогурт и выпил половину стакана воды за завтраком, что уже было чем-то вроде прогресса. Но Магуайр не хотел, чтобы у подростка развилась анорексия, тогда ему и недели не протянуть, если учесть, что он итак похудел.       Питер Паркер всегда был подтянутым, с превосходной физической формой, которая была бонусом к способностям Паука. Его формой восхищались даже некоторые Мстители, особенно те, кому приходилось часами тренироваться и ограничивать себя в сладком и жирном. Питер же мог в одного слопать ведро жирнейших куриных крылышек или стрипсов, зажевать это полудюжиной чизбургеров, парой больших порций картошки-фри и запить литровой колой и не поправится ни на грамм. Просто космический метаболизм.       Сейчас же он не был похож на себя. Из-за проблем с питанием его волосы стали рядеть и выпадали просто кусками и оставались клочьями на щётке. Кожа приобрела не нормальный болезненный оттенок, и стала шелушится. Стали портится ногти, так как организму не хватало витаминов. Ежедневный анализ крови лишь снова и снова показывал то, что у Питера прогрессирует анемия. Ему колят препараты железа, но помогает это не на долго.       — Питер, ты же хороший мальчик и понимаешь, что тебе нужно кушать, — спокойно говорит доктор, — я не хочу ставить тебе зонд, Питер, правда. Но я должен понимать, что ты кушаешь. Это очень важно, чтобы ты поправился.       — Я не хочу… правда, — шепчет Питер, отворачиваясь от подноса из серого пластика, что принесла ему Ева.       — Питер, давай, хотя бы не много, — просит Томас, — только попробуй, — Питер не уверенно берёт в руки ложку и зачерпывает кашу самым её кончиком, а затем подносит ко рту и пробует, — хорошо, Питер, ты молодец.