Halloweentown's vampire and his friends

- Ларра, ты же понимаешь, что поступил очень плохо?- на плечо Архе легла тяжёлая ладонь. Она крепко сжимала его, впиваясь ногтями и оставляя следы-полумесяцы. Бежать было некуда. Он знал это, но взгляд всё равно бегал из угла в угол, пытаясь найти хотя бы крохотный шанс на спасение. - Он меня напугал... - Пауки не должны тебя пугать. Пауки - наши союзники, Ларра. Мы не должны их убивать, - статная женщина склонилась к нему. Четыре пары чёрных будто ночь глаз смотрели в его собственные. Рука на плече разжималась, чтобы потом стиснуть его ещё сильнее.- Ты должен перед ними извиниться, ведь ты убил их друга...

***

      Архе передёрнуло. Лестница в чёртов подвал казалась просто бесконечной из-за того, что каждый шаг он делал очень медленно и осторожно, будто бы пытаясь максимально отодвинуть момент общения с пауками. Живот ныл. На лбу выступил пот.       Подросток вдохнул глубже и наконец переступил последнюю ступень, становясь на пол и включая свет, чтобы хотя бы осмотреться в этом злосчастном месте. Не хотелось пасть смертью храбрых, всего лишь врезавшись в какую-нибудь полку.       Блондин поморщился и зажал нос. Человеческие запахи... Бытовая химия, крысиный яд, бензин и прочие прелести, от которых начинала кружиться голова. За стенами что-то тихонько шуршало и цокало. Если бы Тарантул помнил хотя бы одну молитву, то он бы обязательно помолился в эту же секунду. Но к собственному сожалению он был тем ещё безбожником, участью которого было трястись от вида собственной тени. - Ларра, что б тебя... Возьми себя в свои блядские руки. Всё будет хорошо. Прекрасно. Ахуенно. Мы разберёмся со сраными павуками и выкурим заслуженную сигаретку. Если ты, конечно, перестанешь трястись как ебучая болонка.       Блондин похлопал себя по щекам и вдохнул глубже, прикрывая глаза и мысленно определяя, где сидит хотя бы один паук. Какая-нибудь маленькая чёрная невзрачная малявочка, с которой начнётся его павучья армия по поиску монстров.       Ощущения были необъяснимыми. Будто тысячи крохотных нитей только что разлетелись в разные стороны, соединяя его тело с домом. С каждой стеной и каждой половицей, позволяя увидеть всех, кто пытался укрыться в темноте. - Идите ко мне. Выходите на свет и дайте мне узреть вас.       Подросток дрожал и дёргался, расчёсывая кожу вокруг глаз. Всё жгло. Хотелось плакать и выть. Он едва ли не залезал пальцами внутрь, пытаясь достать невидимый песок, который расползался во все стороны, забирался под веки.       Ларра упал на колени и повалился на бок. Губа была прокушена в попытке сдержать крик. По раскрасневшимся щекам катилось жалкое подобие слёз. Одинокие, едва заметные капли, которые почти моментально впитывались в кожу, оставляя после себя соляные разводы.       Крутясь на грязном полу, он думал лишь о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Он хотел домой. Вернуться в свою комнату и больше никогда из неё не выходить. Оборвать связь со всеми и свить вокруг себя кокон из одеял и подушек, чтобы больше никогда не было боли.       Неожиданно руки что-то коснулось. Что-то маленькое, практически невесомое. Архе вдохнул глубже, вбирая «нити» назад и пытаясь открыть глаза. Темнота его пугала. В темноте опасность может прийти с любой стороны и ты узнаешь о ней, лишь когда всё случится. Подросток тихо всхлипнул и через силу поднял веки. Всё плыло будто в мареве, лишь спустя время давая проясниться хоть каким-то очертаниям. На подушечках пальцев сидел паук. Совсем крохотный, сравнимый с маленькой чёрной точкой с восемью лапками. - Ну привет, дружок... Тарантул зажмурился, пытаясь унять очередную дрожь и сесть.       Иногда люди ощущают себя так, словно их бросили в мясорубку или же в соковыжималку. Им больно. Они слабы, обессилены физически и морально. Настолько, что энергии нет даже на слёзы. Именно таким он ощущал себя сейчас. Лёжа на грязном полу и содрогаясь от беззвучных всхлипов. Если бы матушка видела его в этот момент, то обязательно надавала бы пощёчин и сказала бы что-то про слабость, про то, что он не достоин носить фамилию Архе. И вообще он главное позорище, потому что связался с каким-то недовампиром Уэем, вместо того, чтобы наладить отношения с кем-то стоящим. Почему-то ей было сложно понять, что все эти «стоящие» на самом деле являются кончеными мразями, которым на тебя более чем насрать. А Джерард... Джерард полный идиот, но он друг. Самый настоящий, каких сложно отыскать.       Блондин прислонился к стене и уставился на паучка. Он осторожно коснулся его пальцами, поглаживая и пытаясь успокоить живое существо в собственных руках. Такой маленький... А страха хватит, чтобы заполнить весь подвал. - Что ж, дружочек, сейчас нам очень нужно подружиться, чтобы ты мне помог. Так что давай. Переставай трястись и делай то, что мне нужно, пока я не разозлился.       Архе нервно сглотнул и поднёс существо к лицу. Паучок не пытался сбежать, казалось, будто он и сам заинтересован действиями странного человека. Теперь оставалось самое сложное — вспомнить, как говорить с братьями своими меньшими и при этом не пытаться вынуть собственное нутро. - Ты и твои друзья должны найти для меня кое-кого. Это не человек. Скорее всего, он нелюдим и сильно отличается от всех тех, кого ты привык видеть. Если вы увидите такого, то запомни, где он живёт. Каждого, кто поможет мне, я вознагражу. А теперь беги и передай это всем паукам, которых встретишь на своём пути.       Ларра откинул голову на стену и зажмурился. Всё пульсировало. Он был одним большим напряжённым нервом. Сил подняться не было. Да и не хотелось эти самые силы искать. Хотелось раствориться в тишине. Стать частью блаженного ничто. Он тихо фыркнул себе под нос от мысли, что мамочка, наверное, будет только рада такому раскладу. А у Джерарда теперь совсем другие заботы. Любовные. - Вот так вот и отправляйся со всякими идиотами в другие миры,- Тарантул оскалил зубы, перемазанные в крови, и съёжился, поджимая ноги к худой груди. Саможаление. Вылизывание ран перед очередной схваткой с жизнью. Стоит ли вообще тратить время на что-либо другое?       Неожиданно на лестнице раздались шаги. Тень, брошенная на ступени, становилась всё больше и больше, пока в жёлтом свете не появился и сам её обладатель. Фрэнк. Малыш Фрэнк Айеро с таким жгучим огнём в глазах, что им можно было бы запросто сжечь парочку ведьмочек и без костра инквизиции. - Как успехи? - человек осмотрелся вокруг, видимо, ожидая увидеть полчища пауков, захвативших его несчастный подвал. Он подошёл ближе и присел на корточки, становясь с Ларрой вровень и глядя ему в глаза. Тарантул слабо улыбнулся, чуть щурясь и обнажая кромку зубов. - Не знаю. Возможно, с минуты на минуту сюда ворвётся армия моих восьминогих приспешников. Я сделал всё, что смог и больше не могу ни на что повлиять. - Да, я понимаю... - Нет желания сбежать?- Тарантул вскинул брови и прижался спиной к стене, пытаясь хотя бы немного расслабиться. Он чувствовал себя героем какого-нибудь боевика, которому оторвало ноги, и теперь он ждёт своей смерти, истекая кровью и перебирая в мыслях скудные обрывки молитв. К счастью, ноги были на месте. А вот мозги нет. - Есть. И ещё какое,- Фрэнк хмыкнул и кивнул, после вновь уставляясь в лицо блондина,- но я решил, что в кои-то веки нужно посмотреть страхам в глаза. - Джи надоумил? - Есть такое,- Парень присел рядом, наваливаясь плечом на стеллаж и косо поглядывая на банки с краской, которые как-то предательски пошатнулись и задребезжали от его движений. - От тебя пиздец как несёт страхом. Не обоссысь. - Не ручаюсь.       Архе тихо хмыкнул. Если бы он мог закатывать глаза, как делают это люди, то это было бы его любимым жестом в абсолютно любой ситуации. Если тебя что-то раздражает. Если тебя что-то злит. Если тебя что-то беспокоит, но ты не хочешь этого показывать и пытаешься спрятать свои глаза от посторонних. - Они и сами тебя боятся. Пауки ничего тебе не сделают, если ты не будешь к ним лезть.       Айеро издал какой-то непонятный звук, которым, видимо выражал целый спектр своих эмоций. Он то и дело вертелся, пытаясь найти удобное положение. Банка над его головой с каждым разом звенела всё громче. Человек поднимал голову, с опаской поглядывая на округлые бока, заляпанные белой краской, и возвращался на своё место, но уже более осторожно. - А ты сам хоть чего-нибудь боишься? Ларра пожал плечами. Он не любил думать о своих слабостях. Хотелось представлять, что он выше всего этого. - Мои страхи нематериальные. Впрочем, я боюсь свою маму. Это... Жуткая женщина. И у нас не слишком хорошие отношения. - Строгая? - Жестокая и деспотичная. Но, к счастью, я своим характером пошёл в отца. Иначе бы ни за что не начал общаться с Джи и тебя бы уже давно съел вместе со всеми потрошками.       Фрэнк поёжился и поджал губы, больше ничего не говоря. Ларра оскалил клыки, наблюдая за тем, как меняется выражение его лица. Наверное, не слишком-то приятно думать о собственной смерти.       Вот Архе думал о ней часто. Пару раз даже пытался встретиться с костлявой, но каждый раз одумывался, загонял эту идею в самый дальний угол своего сознания и старался больше не вспоминать. Он напоминал себе о причинах для жизни. Списочек был коротенький, но каждый пункт в нём был несомненно важным. Жить ради отца. Жить ради своего единственного друга. Жить ради того, чтобы изменить этот злоебучий мир в будущем. Хотя бы попытаться положить начало его реформации. Правда, там был ещё один пункт. Жить ради встречи с людьми. И теперь напротив этого набора букв стояла мысленная галочка.       Тарантул вновь прикрыл глаза, ёжась от холодного воздуха, стелившегося по голому полу. Казалось, будто ещё немного и сами кости начнут покрываться инеем. Сначала они просто посинеют, а затем и вовсе превратятся в лёд. Однажды раздастся хруст и все они переломятся, оставляя после себя лишь множество осколков. - А таких как Джи много? Блондин скрипнул зубами и грозно зыркнул на человека, который даже и не замечал его максимально ядовитого взгляда. - Каких именно «таких»? - Ну... Почти без вампирских сил и тому подобное. Таких неправильных. - Не особо. Но иногда рождаются. Не только вампиры. Любой монстр может родиться с такой мутацией «ослабления». Некоторые учёные считают это подтверждением теории о том, что самые первые жители Хэллоуинтануа были людьми, поэтому у их потомков потом случаются вот такие казусы в ДНК. - Но... - Фрэнк, помолчи хотя бы пять минут. Иначе я откушу твою голову и Джерарду придётся целовать труп. Ларра слабо улыбнулся, наслаждаясь повисшей после угрозы тишиной.

***

      Спустя ещё час в подвале их сидело уже трое. Ларра всё так же жался к стене, но уже укутанный в куртку. А Айеро разлёгся на коленях Уэя, который перебирал его волосы и иногда смущённо поглядывал на своего лучшего друга, надеясь, что тот ничего не скажет. Можно было бы перебраться в дом и не морозить задницы, но ведь пауки должны были приползти именно сюда.       Спустя ещё минут тридцать послышался шум. Сравнить его можно было с тихим шелестом. Архе пригляделся и заметил своего старого знакомого-паучка. Для него и его друзей была припасена целая банка с насекомыми. Не зря же они так отчаянно искали этого несчастного монстра. Тарантул осторожно взял малыша на руку, поднося к своему уху и пытаясь понять его речь. - Окраина города... Старый дом. Ветхий. В самой середине улицы. Трава не растёт. Ничего не растёт...- Шептал Ларра, пытаясь переводить вслух хоть что-то, чтобы осмыслить услышанное. Он слабо кивнул и погладил паучка по его крохотному тельцу, глядя в чёрные глаза малыша. - Где твои друзья? Кто тебе помогал?       Архе кивнул, слыша ответ и с трудом поднимаясь на ноги. Пауки были накормлены. Цель была найдена. Теперь дело было за малым. Всего-то найти тот самый дом и надеяться на то, что там действительно живёт монстр. - Я знаю, о каком доме он говорил... Наверное, это очевидно, что ваш соотечественник будет жить в доме из городских легенд.- Фрэнк тихо хмыкнул и потянул Джерарда за собой, вынуждая того встать и идти. Как только они поднялись по лестнице, в подвале что-то тут же грохнулось. - Ебучая краска...- Прошипел Айеро, кусая губы и тихо воя. Сама судьба вынуждала их ждать.