Мой самый сладкий демон

— Доброе утро мне… — проговорил Энджел.       На удивление он проснулся в своем номере, и причем без ломки или похмелья как оно обычно бывает. Сегодня у него был выходной, так что он мог спокойно полежать в кровати и достичь Нирваны, но внезапно открывшаяся дверь значила, что сегодня не день для отдыха. — С добрым утром! — уже с первых слов можно понять, что это вечно счастливая и наивная Чарли. — Слушай, между прочим в дверь надо стучаться… А НЕ ВЫЛАМЫВАТЬ ЕЕ К ХУЯМ! — Прости, Энджи. Просто тут такое дело… — Ну, говори уже. — в голосе Даста слышится раздражение. Еще бы его не было! Никому бы не понравилось, если бы в его комнату вломились ранним утром. — Аластор какое-то время поживет у нас в отеле. — Этот клубничный сутенер? — Да, именно он… подожди, ты покраснел? — Что?! Нет! Тебе кажется!       Еще как покраснел, ведь наш паучок был влюблен в Радио-демона. Он пытался забыть об Аласторе всеми возможными способами, но ничего не выходило. — Ладно, как скажешь. Вот только нормальных номеров в отеле не так много, поэтому вам придется поделить комнату. — Ммм… я уже давно ни с кем не спал. — на лице Даста заиграла пошлая ухмылка. — Энджи, не будет спать С ТОБОЙ, а просто поспит в твоей комнате на матрасе. — Не очень-то и хотелось. — Пока Энджи. — сказала Чарли и закрыла дверь. — Гх, да что же это такое? Только я перестал думать про этот олений шашлык ТАК НА ТЕБЕ!       Даст мог еще долго так бесится, но его гневную триаду остановила вновь открывающаяся дверь. — Доброе утро, Энджел.       В комнату как раз вошло это ушастое недоразумение в виде Аластора. — Привет сладкий. Как там дела у вас с Чарли? — Что? — Ну, ты же любишь Чарли, разве нет?       Энджел говорил это милым и пофигистичным голосом, но у него внутри бушевал ураган ревности, ведь Аластор много проводил времени с Чарли, а это цепляло за живое. — Ха-ха-ха, не неси глупости мой женоподобный друг. Я и Чарли лишь бизнес партнеры, не более.       Ал был немного в недоумении, с чего вдруг был задан вопрос? Но узнать он это не пытался, слишком скучно. — Понятно. Кстати, ты ведь теперь будешь жить со мной, верно? — Да, две недели. — Жаль, что не вечно.       Даст произнес это настолько тихо, что любой бы врятли его услышал, но у Радио-демона был отменный слух. — Ты что-то сказал, мой друг? — Нет, ничего. Слушай, Ал. — Я весь во внимании. — Как на счет того, чтобы поспать вместе, м? — Ха, нет. — Да ладно тебе, иди сюда.       Даст напал на Аластора с щекоткой. Сначала паук думал, что его убьют на месте за такое, но Ал лишь искренне смеялся. Так они бегали друг за другом еще пол часа, но решили передохнуть. После завязалась милая беседа, не без помощи алкоголя естественно. Обычно, клубничного сутенера было трудно разговорить, но не сегодня. Кто бы мог подумать, что один из могущественных демонов не умеет пить и от алкоголя его разносило не по-детски.

***

      Спустя часов 6, если не больше, наши собутыльники более-менее протрезвели и удосужились посмотреть на часы. — Ого, уже 7 вечера. — паучок и не думал, что прошло так много времени. — Хм, нам стоит спуститься на ужин, а то Чарли и так нас потеряла.

***

      После ужина наша парочка вернулась в комнату, и начали готовится ко сну. Энджел лег на свою кровать и вызывающе похлопал рядом с собой. — Спасибо за предложение, но я откажусь.       Аластор намутил с помощью магии спальный мешок. — Спокойной ночи, Ангел. — Спокойной ночи, мой самый сладкий демон.       Наш олень на это ничего ответил и Даст решил, что его просто проигнорировали и лег спать отвернувшись от Аластора. Ох, как он был не прав. Может клубничка и не ответил на это, но точно отреагировал, ведь если бы Ал лежал лицом к Энджелу, то тот бы точно все увидел. А там было на что посмотреть!       Серая кожа Радио-демона покрылась румянцем, а на лице красовалась уже не та жуткая улыбка, а настоящая лыба. Вы же помните, как выглядите в момент, когда вы чувствуете себя стремно, но одновременно счастливо. Вот и у Аластора было тоже самое. Он лежал так еще какое-то время и размышлял о своих чувствах, об этих словах и об Энджеле, ибо в него он был влюблен еще с того раза, когда ему предложили минет. В его голове был бардак, и не было лучшего решения, кроме как лечь спать