Как быть

— Спасибо, Северус, что согласились прийти сюда. — Макгонагалл улыбнулась вошедшему в ее кабинет профессору, — я помню, как Вам не уютно здесь, но министр настоял на разговоре в моем кабинете. — Все в порядке, Минерва. — Снегг нехотя оглянулся, кабинет мало изменился с его директората. Его взгляд задержался на витраже с мечом Годрика Гриффиндора- Я, смотрю, меч все-таки вернули, приятная новость. -Должна сказать — не хотели, гоблины были в не себя, когда меч исчез из хранилища банка, в котором они его заперли. Крюкохват лютовал больше всех. — Всегда поражался их понятию «права собственности». — Снегг усмехнулся, но взгляд, усмешка не затронула. В нем сквозила пустота, заменившая более привычное пренебрежение. — Пришлось доказывать, что банк гриффиндорцы больше не грабили, что меч появился в шляпе, когда в нем была нужда одного из учеников гриффиндора. — Поверили? — удивленно вскинутые брови. — Пришлось принести с собой шляпу и надеяться, что волшебство сработает, когда я постараюсь вытянуть его, и доказать, что меч Наш и нет смысла запирать его где-то еще. — Отличный ход, Минерва. — Снегг слегка склонил голову. — Северус, я хотела с Вами поговорить, пока мы ждем Кингсли, о Поттере. Он говорит, что Вы его избегаете, даже запретили посещать занятия. — Минерва, явно нервничала, стараясь скрыть это за копошением бумаг и не смотрела на Снегга. — Нам с ним не о чем говорить, все, что нужно было он знает, из моих воспоминаний. — Видимо, мальчик, думает что не все…. — директор все же подняла глаза на сидевшего перед ней профессора. — А я думаю иначе. — Северус вложил в эту фразу всю холодность на какую был способен, он и сам не понимал, почему так избегает Поттера и так раздражается при любом упоминании о нем, теперь же все всем известно. Но видимо старые привычки сильнее обстоятельств. Машинально потер предплечье левой руки и перевел взгляд на портрет Дамблдора, как бы хотелось поговорить с ним, но и этой возможности пока нет. Стук в дверь прервал их дискуссию. Кингсли вошел в кабинет, как всегда — шаг широкий, уверенный. — Добрый вечер, я хотел лично убедиться, что в хогвардсе все налажено. Признаюсь, мне просто хотелось вернуться сюда, последние воспоминания о его разрушенных галереях и затопленных кровью полами не дают мне покоя, хотелось скрасить их новыми. — Надеюсь, Вы довольны, министр? — Макгонагалл указала на свободный стул, приглашая сесть. — Чаю? — Да было бы не плохо, Минерва. — усаживаясь согласился министр. — Могу я спросить, для чего необходимо мое присутствие? — нетерпеливо вклинился Снегг. — Северус, боюсь новости не самые лучшие, не хотелось, чтобы кто-то услышал их, кроме присутствующих здесь. Северус Снегг выпрямился в своем кресле, весь выражая нетерпение услышать. — Нарциссу признали частично виновной, ее высылают. — сразу перешел к делу Кингсли. — Это окончательное решение? Есть ли возможность апелляции? — голос слегка дрогнул, когда директор задала вопрос. — Она отказалась, только просила дать шанс Драко. -И? — голос Снегга вдруг как бы охрип, ему не хотелось даже думать, как сказать об этом крестнику. Единственному человеку, которого он считал родным. — Тут все без изменений, министерство ждет ежемесячных отчетов по его действиям на посту старосты школы. И писать вы должны исключительно этим. — при этих словах министр достал из кармана и положил на стол коробочку с пером и несколько свёртков. — зачаровано от лжи. Не получится приукрасить. Мне жаль. И было решено, что вы просто будете отвечать на вопросы, прописанные в свитке. Я пытался настоять, как министр, но комиссия по выявление пожирателей смерти мне не подвластна. — Кингсли виновато опустил глаза. Северус вновь потер руку, по привычке поднял глаза на портрет дремлющего Альбуса, в надежде на помощь, но увы… — Я не хотел, чтобы кто-то другой принес такие новости, не после того, что мы вместе прошли. — Драко направят письмо о решении высылки его матери или будет позволено мне сказать ему? — Конечно, будет лучше, если Вы скажите мальчику. — Куда ее высылают? — Тут все не плохо, во Францию, там решено оставить в их собственности небольшую усадьбу и откроют доступ к ячейке со средствами, которые были оставлены Нарциссе ее бабушкой, доподлинно известно, что леди Хлоя никогда не была сторонницей идею чистоты крови. Так, что миссис Малфой будет жить в достаточном комфорте, так же часть этих средств переведено в личную ячейку Драко. — Что-то еще, о чем мы должны знать? — Да, Нарциссе запрещено использовать магию, кроме бытовой, а также покидать Францию и любые контакты с кем бы то ни было проживающем или работающим в Англии в течении 10 лет. Даже с Драко, но тут по крайне мере до вынесения решения, что будет с самим мальчиком. Снегг встал — я могу идти? — короткий кивок Кингсли, и Северус не попрощавшись развернулся и зашагал к выходу. Драко летел по коридору, его торопливые шаги гулко звучали в пустых переходах. Ему почти никто не встречался на пути, кроме кровавого барона, который даже не взглянул на Драко. Снегг только, что рассказал ему новости про мать. Ее высылают! Но самое главное, что его дорогая мама больше не в казематах министерства, она будет жить во Франции, в относительном покое и комфорте, это единственное, что имеет сейчас значение. Пусть он не сможет с ней общаться, пусть им не дали попрощаться, но она в безопасности. Это главное, такого облегчения, Малфой давно не испытывал. Плевать, что с ним сделают, куда отправят, а в этом он не сомневался, ведь как ни крути, но он пожиратель смерти, и если Нарциссу выслали, а у нее не было даже метки, она была всего лишь верной женой и любящей матерью, пытавшейся сохранить семью, то его точно в Англии не оставят. С ходу затормозил перед дверью в башню старост, назвал пароль и вихрем пронесся по гостиной, взлетая по лестнице к себе. Не разуваясь рухнул на кровать, зарылся руками в волосы и тихонько рассмеялся. Она свободна, ее не отправят в азкабан, даже разблокировали один сейф со средствами и ему немного перепало. Как же хорошо, черт, он даже не подозревал как же его обрадует высылка матери. Конечно, ей запретили использовать не бытовую магию, но плевать, она будет свободна. Резко сел на кровати, когда мысли о том, как же она будет скучать по нему и как же он будет жить, не имея возможности ее обнять, сердце защемило. Но пусть, все же это намного лучше, чем сейчас. В конце концов время идет и мало ли, что изменится и срок могут сократить. И он должен сделать все возможное, чтобы и ему было позволено, что-то похожее. И вообще, если бы они хотели его наказать по полной, то не отправили бы в школу, а засадили бы в азкабан. Так что шансы есть. Быть может, если он будет паинькой, то его отправят к матери. А это все, что ему нужно. И для этого любые средства хороши. Он будет молодцом. Он справится. Обманет, украдет, предаст, но своего добьется. Уже принимая душ, Малфой вспомнил, что в этом разговоре было, что-то еще, что привлекло его внимание, что-то важное, но на тот момент, он просто не смог это уловить. Парень попробовал восстановить в памяти весь разговор с крестным, но понял, что это невозможно, слишком сильно он был впечатлен основными новостями о матери. Первый раз, с очень давних пор он заснул почти сразу, не прогоняя в голове сотни мыслей и спал, не просыпаясь до самого утра. Снилась ему мать. Она улыбалась ему, сидя у окна своей спальни, а в руках у нее был букет из полевых цветов. И он был счастлив.