Мальчики не плачут...

       Дата выписки Арсения состоялась за день до собственного Дня рождения. Не лучший подарок, но пусть так, чем встречать своё 18-летие в стенах больницы. Лечащий врач предлагала парню остаться ещё какое-то время дома, только в ответ последовал отказ.        Знаете, Арс, пусть он осознал это ещё давно, принял то, что окружающим плевать, что происходит в пределах твоей квартиры. Все проблемы семьи остаются лишь для её членов. Как бы ты не кричал, как бы сильно не просил о помощи, они пройдут мимо. Ведь это твоя проблема. Ведь ты виноват в том, что тебя избивают. Не был бы ты «тряпкой», мог бы и постоять за себя, ведь ты п а р е н ь.        В школе всё было спокойно. Некоторые учителя косо поглядывали на пришедшего Попова, который отсутствовал на занятиях больше двух недель. Синяки почти сошли, только самые крупные оставались фиолетово-синими, но они покоились под одеждой.       Перед началом второго урока в класс к Арсению забежала Фролова. В своих руках она держала коробочку, красиво завёрнутую в подарочную бумагу. — Я знаю, как ты относишься к подаркам, но я обязана отдать тебе его. С Днём рождения, Арс, — с этими слова девушка вручила свой подарок. — Только попробуй мне сказать, что не угадала с выбором. — Я открою его дома… — Нет, — перебила его Оксана. — Делай это сейчас же. — Что, не успел вернуться, как уже получаешь, Попов? — Антон сел за соседнюю последнюю парту. Было в нём что-то странное: то ли школьная форма виной этому, то ли не объяснимое хорошее настроение? Ох, знал бы его одноклассник, что происходило, пока тот лежал в больнице, Арсений бы никогда не поверил в это. — Шастун, отъебись, а ты давай открывай, — поторопила друга Окс. Ей просто очень сильно хотелось увидеть реакцию юноши. — Ты знала, что лучшая? — спросил Попов, когда открыл коробку и увидел вещь, о которой мечтал с февраля. — Я помню, как ты хотел этот шарф, а повода подарить у меня всё не было, но, Арс, это не единственный подарок. Посмотри под шарфом внимательно, — попросила Фролова. Подобная фраза разожгла любопытство не только в самом имениннике, но и в Шастуне, что незаметно подслушивал за «парочкой». — Это билеты в Питер, — объяснила Оксанка, пока брюнет в полнейшем нокауте смотрел в пустоту. — На «Алые паруса». А ещё, эт, меня после школы дождись, вместе выйдем, хорошо? — Что ты удумала? — парень очень рад такому подарку, но проблема в другом… — Сюрприз, — щёлкнув слегка Попова по носу, старшеклассница поспешила на выход, так как раздался звонок.        Арс тяжело вздохнул, а после убрал подарки обратно в коробку. Ну и что ему теперь делать? — Попов, двинься, — сначала Арсений не понял, что Шаст хотел этим сказать, но, увидев, что одноклассник стоит рядом и ждёт чего-то, быстро пересел на соседний стул, передвигая все свои вещи к себе. — Ты, случаем, не ударился? Или, может, заболел? — он привык сидеть один, а тут Антон, как снег на голову. — Если не заткнёшься, твоё красивое личико встретится с поверхностью стола, — с улыбкой предупредил Шастун. — Будешь? — он предложил соседу по парте отломить кусочек от плитки шоколада, даже не смотря на него. Тихий смешок со стороны Арсения заставил парня обратить внимание на него. Попов был так спокоен, словно сидел не с тем, кто издевался над ним на протяжении трёх лет, а с близким другом. — Ты точно хочешь получить, — с недовольством проговорил юноша, а сам еле сдерживал ответной улыбки.        «Почти как раньше…» — пронеслась мысль в голове Арса.

***

       Странности в поведении Антона не закончились одним лишь уроком. Весь учебный день Шастун находился поблизости с Арсением, который немного побаивался пристального взгляда зелёных глаз. Да и сидел парень все уроки только с Поповым, от чего учителя, одноклассники и друзья Антона охеревали с происходящего.        Игра в баскетбол сильно вымотала ещё не до конца здорового Арсения, но ничего поделать нельзя — физруки ещё те мудилы, если у тебя ничего не сломано, значит, можешь заниматься. Так что, еле выдержав нагрузки, подросток отпросился.        Холодная вода постепенно остужала горячую голову. Лучше бы он не приходил сегодня. Лучше бы остался ещё на пару деньков дома, но он же дурак, решил вернуться.        Дверь в мужскую уборную тихо скрипнула. — Всё хорошо? — Господи, Шастун, — брюнет глубоко вздохнул. — Да что ж с тобой сегодня? — но ответа так и не последовало. — Что тебе надо? — Чисто теоретически — ничего, — спокойно сказал Шаст. — Та-а-ак, — выключив воду, Арсений взял пару сухих салфеток, — а продолжение твоей фразы будет? — А что ты хочешь услышать? — нет, всё-таки с Антоном что-то не так. Сколько бы он не угрожал Попову, но так ни разу на него руку и не поднял.        Оба резко замолкли, когда в коридоре послышались голоса, приближающиеся к мужскому туалету: — Да я те серьёзно говорю, Илюх. Шастун сегодня себя как пай-мальчик ведёт.        Знакомый голос натолкнул Антона на быстрое решение: схватить Попова и затащить в самую последнюю кабинку, надеясь, что их не заметят. Конечно, какими бы высокими перегородки и двери уборной не были, Шасту пришлось немного наклониться, закрывая Арсению рот ладонью. — И чё мне с этого? Снимать трусы и бегать? — второй голос был не рад столь известной информации. — Ну это же шанс! — возмутился первый. — Слушай, ещё же Попов сегодня вернулся. Говорят, он в больничке лежал. Кто-то его сильно отмудохал… — Намекаешь на Шастуна? — Илья усмехнулся этому варианту произошедшего. — Даже думать не смей. Ты видел, как он обычно его избивал? Пару ссадин и всё. Максимум — ногой ударит. Но не более. Шастун его только так… Припугнуть. А если Попов в больничке оказался, так это его кто-то левый отпиздил. — А чё он тогда возле него весь день ошивается? — недоумевал парень. — Может он это… на радужную тропу ступил? — Ой, Егорка, молись, чтоб он не узнал о том, что ты сейчас сказанул, — смеясь, Илья первым покинул туалет. — Уебу… — тихо произнёс Антон, когда второй вышел и оставил его с Арсением наедине. Вот как теперь смотреть Попову в глаза, который сейчас прикидывал идею Егора? — Даже не думай об этом, понял? — рыкнув на брюнета, юноша оставил одноклассника и поспешил к тому, кто мог пустить ебаный слух подобного рода. — Слышь, Макарова и Тимошенко не видел? — как же повезло, что навстречу шёл один из дноклассников тех двоих. — Они, вроде, в столовку пошли, — протараторил тот и быстрым шагом пошёл в сторону кабинетов.        Парень не обманул. Нужные ему люди действительно стояли у буфета, забирая свою еду. — Что ты там про радужную тропу говорил? — Антон подошёл сзади, схватив «мелкого» за воротник. — А я тебе предупреждал, — с полным пофигизмом произнёс Илья. Он забрал свою порцию и ушёл за стол. Не его проблема, что Тимошенко лоханулся. — Шаст, да всё не так, — запаниковал Егорка. — Я имел в виду, что ты может из этих, кто и с тем и с тем? Ну эти… Как их там? А, бисексуалы! Я не хотел тебя гомиком называть, да и не похож ты на них, а вот Попов. Попов точно голубых кровей.        Лучше бы он промолчал насчёт Арсения, ведь это стало рычагом к спуску всех собак на Тимошенко. А Шастун ещё и кольца сегодня надел… — Антох, харе, — вмешался Макар, отталкивая пацана от своего одноклассника. — Убьёшь же. — Ещё чё-нить вякнешь в мою сторону, хуй встанешь, понял? — обратился Шаст к лежащему на полу Егору. Ответа он ожидать не стал, и так было понятно, что старшеклассник урок усвоил.        Рассматривая свои содранные костяшки и окровавленные украшения, Антон не спеша возвращался к уборной, где, он надеялся, не было Попова. — Ты чё делаешь? — он заметил только часть огромного синего пятна в районе живота и рёбер, прежде чем Арсений опустил кофту. — Наносил мазь на оставшийся синяк, — на раковине лежал тюбик. — А ты нахрен вернулся? — Заебало, — кинув рюкзак к стенке, Шастун плюхнулся на него, откинув голову назад. — На открытые раны наносить можно? — поинтересовался он, намекая на мазь. — Да, вроде, — неуверенно ответил Арс. — Оу… — невольно вырвалось у него с губ, стоило заметить капли крови и раненную руку. — Тебе бы её сначала промыть. — Да срать, просто дай эту херню, — парень даже тихо фыркнул от такой «заботы». — Антон, я серьёзно, — это был первый раз, когда Арсений назвал его по имени. Обычно подросток постоянно слышал свою фамилию. — Давай, снимай свои цацки и промывай руку под водой, — Попов протянул свою в предложение помочь встать.        Хоть ответом и послужила тишина, но Антон от помощи не отказался. Пока он отмывал руку от своей и чужой крови, Арс мыл кольца одноклассника, пообещав, что, если они поржавеют, купит новые. — Надо ещё кое-что сделать, — брюнет достал из рюкзака маленькую бутылочку. — Обеззаразить, — объяснился он на скептически поднятую бровь. — У тебя там вся аптечка, что ли? — спросил Антон, наблюдая, как Попов аккуратно обращается с его рукой, а ведь раньше именно ею он избивал его. — На какое-то время, — юноша не отвлекался от процесса, так что увидеть каким взглядом Шастун на него смотрит, не мог. — Пока синяк не сойдёт, придётся таскать. — Арс, — от такого обращения Арсений вздрогнул и на секунду замер, — ты что-нибудь знаешь про бисексуальность? — парень с немым вопросом поднял взгляд на Антона. — Тебе зачем? — всё же спросил Попов после недолгого молчания. — Знаешь? Нет? — отвечать подросток не собирался. — Знаю, — обрабатывающее средство полетело обратно в рюкзак, а время подошло к мази. — Тебя что-то конкретное интересует? — Раз знаешь, рассказывай всё от начала и до конца. — Человек с бисексуальностью может быть как с девушкой, так и с парнем. Для него пол разницы не играет, — еле ощутимые прикосновения и прохладная мазь успокаивали Шастуна, что продолжал пялиться на одноклассника. — Вот и всё, что я могу сказать об этом, — пожав плечами, сказал Арс. — Подожди, давай перебинтую? — предложил он, когда закончил с нанесением мази. — Все думают, что ты из голубых кровей, — произнёс Антон, пока брюнет накладывал бинт. — Знаю, пусть и дальше так думают, если хотят, — Попов удивлён не был. Привык уже. — Доказывать им что-либо бессмысленно, да и я не хочу. Много чести для них. — Арс, я же помню, с чего вся эта хуйня началась, — с этой фразой Арсений прекратил бинтовать чужую руку и просто поднял взгляд на Шаста. — Я тоже помню, — сказал он, — так что давай забудем? Что было, то было. Сам должен понимать, что тогда был пик переходного возраста и хотелось попробовать то, что считалось и продолжает считаться аморальным. — Сними кофту, — серьёзный тон и немного приказной нотки слышались в голосе Шастуна. — Извини, конечно, но… Ты ёбу дал? — Арсений, ради своего же блага, сделал шаг назад. Откровения откровениями, но это уже переходит все рамки. — Либо это делаешь ты, либо это делаю я, — поставив одноклассника перед выбором, высокорослый юноша наблюдал за реакцией Попова.        А что оставалось Арсению, как подчиниться и снять верхнюю часть одежды? Антон мог ожидать всё, что угодно, но не огромные следы от синяков, некоторые из которых почти сошли. Ещё и предплечье забинтовано. — Доволен? — холодно спросил Арс. Никому бы не было приятно, если бы кто-то увидел вас таким… Жалким. Кое-как надев кофту обратно, парень забрал свои вещи и покинул мужской туалет, даже не предполагая, что Шастун расхреначит свою руку ещё сильнее.

***

       Учебный день медленно подошёл к концу и вот, готовый к выходу, Арсений ожидал, когда появится Фролова. Девушка задерживалась, но пришедшее сообщение сказало, чтоб Попов шёл на улицу.        Холодный ветер ударил сразу же, как только старшеклассник вышел из здания школы. Большое количество учащихся столпились на крыльце, кутаясь шарфами. Кто-то аккуратно подхватил Арсения под локоть и увёл в сторону. — Не забывай вещи, которые были подарены от всего сердца, — сунув однокласснику пакет с коробкой, Антон ушёл, пряча руки в карманы куртки. — Нет-нет, стоять, — недолго думая, Арс нагнал Шастуна и остановил. — Какого с тобой происходит? — из-за мимо проходящей толпы подростков они отошли в сторону. — Какая тебе разница, что и почему? — полное безразличие в голосе. — Ты серьёзно? — невозможно было передать словами уровень возмущения старшеклассника. — Знаешь, если ты испытываешь ко мне жалость, засунь её себе в задницу. Мне этого не надо. — Слушай сюда, — Шаст схватил Арсения за куртку и притянул ближе, — я не испытываю к тебе жалости, — склонившись к лицу юноши, проговорил он. — Я чувствую ёбаную вину за то, что не помог тебе в тот день. Если это всё, что ты хотел знать, тогда я пошёл.        Оксана видела всё это со стороны и видела, каким убитым уходил Шастун. — Ладно, пошли, иначе сейчас свалит, — обратилась она к знакомому, что стоял спиной к школьному входу. — Ты уверена, что это будет хорошая идея? — Ой, да не ссы, — стукнув того по плечу, произнесла Окс.        Заметить подругу среди толпы было не так уж и трудно, ведь девушка стояла в сторонке. Его не смутила тёмная фигура, что стояла недалеко от Оксанки. Не смутило, что она разговаривала с ним (по ширине плеч Арсений догадался, что это представитель мужского пола). — Давай, пожалуйста, свалим поскорее? — сходу сказал парень, даже не остановившись. — Арс, — такой знакомый голос, отдающий неприятной болью где-то глубоко внутри, с тёплыми нотками.        Подросток не мог произнести ни слова. Он просто стоял, не веря глазам, надеясь, что это сон. Он не хотел и не хочет видеть его. — Вали туда, откуда приехал, — Попов больше не тот добрый мальчик, который всё прощал, который был готов на всё. Нет, от того Сени ничего не осталось. Пусть Захарьин даже не надеется на разговор с ним. — Арс, постой, — Антон схватил брюнета за запястье. — Отъебись, — отдёрнув от себя бывшего друга, старшеклассник посмотрел на подругу. — Спасибо, за подарок, но это худшее, что ты могла сделать. И ты знаешь об этом.        Фролова знала, но надеялась, что Арсений даст Захарьину шанс хотя бы объясниться. Не дал. Он его видеть не хочет, даже слышать…        Одинокой тенью Попов ушёл, стараясь отгородить себя от мысли вернуться и въебать хорошенько этому уроду.

***

       Сна не было ни в одном глазу. Грёбаные мысли не позволяли нормально погрузиться в царство Морфея. Цифры телефона высвечивали уже половину третьего. Ему бы поспать, а не думать обо всём случившемся за последнее время.        Неожиданная вибрация смартфона напрягла парня. Вот кто додумается звонить в такое время? Неизвестно. Потому что номер скрыт.        — Можешь приехать? — хриплый голос по ту сторону телефону казался таким жалостным… Арс и не сразу понял, кто это. — Шастун, ты, что ли? — шёпотом спросил Арсений. — С ума сошёл звонить в такое время?!        — Арс, приедь, пожалуйста, — почему он должен ехать к этому… — Арс, пожалуйста, ты мне очень нужен…        Н у ж е н. — Скоро буду.        Если вы хотите знать, почему Попов сорвался по первому звонку, ответа на это не последует. Ни я, автор, ни сам Арсений, ответить не сможем.        Пока он ехал в такси, мысль, что надо вернуться, прокрадывалась несколько раз, но когда машина остановилась у нужного подъезда, все желания отпали. Только одно окно горело в многоэтажке, и Арс знал, чьё оно.        Звонок.        Назад пути нет.        Замок негромко щёлкнул и дверь открылась. На пороге стоял Антон. Немного помятый, в домашней одежде и бутылкой только начатого виски. — Арс… — он не был пьян, он знал, что делает всё на трезвую голову, но Попов же не знает. — Даже не пизди, что пьяный, — фыркнул парень. — По глазам вижу, что ты не пил.        Не прокатило… — Я выпил, — попытка — не пытка. — А я — Джигурда, — Попов закатил глаза и сложил руки на груди. — И ради чего же я приехал к тебе?        Антон слегка закусил губу, прежде чем сделать то, о чём, возможно, пожалеет на утро.        Юноша схватил одноклассника и, затягивая в квартиру, глубоко поцеловал.