Искатель Пути (2)
10 октября 2022 г., 21:54
Кларенбалд присел на колено перед верховным шаманом Юрдонусом. Он просит его о благословении, просит наставить на Путь истинный.
— Я предал свой Путь воина, — произнёс Кларенбалд через телепатическую связь, не поднимая головы, — и готов понести заслуженную кару.
— Когда первый Идущий Вакамацу начал свой Путь, он не знал, куда в итоге придёт, — ответил ему шаман Юрдонус, медленно помахивая над головой Кларенбалда смоченным в воде арбохинитовым веником — одним из священных предметов для религиозных ритуалов, — но шаг за шагом он начал идти по своему Пути. Множество испытаний, бед и разочарований пришлось ему преодолеть… Множество ошибок совершил Вакамацу. Но не ошибается и не спотыкается лишь тот, кто стоит на месте.
— Я поддался слепой ярости, поддался ненависти к глаидорцам. Я приказал войскам уничтожить Атлантис. Я приказал убить его жителей. Воин не может так поступать. Настоящий воин должен поднимать оружие лишь против того, кто способен дать ему отпор.
— Наш мир — есть ничто иное, как пересечение бесконечного множества дорог. Подобно тому, как невозможно найти две одинаковых снежинки, невозможно найти и два одинаковых Пути. Любой Путь рано или поздно пересечётся с другим, а число возможных развилок и вовсе не поддаётся исчислению.
Кларенбалд сразу понял, к чему клонит шаман. В переводе на повседневный язык это означает: «ты больше не воин, а каган». А в отличие от воина, вождя не сковывают какие-то кодексы чести или вопросы морали.
— Достаточно, Юрдонус. Я ухожу.
— Почему, великий каган? Неужели ты не можешь принять божественной мудрости Начальной Точки?
А есть ли она вообще, эта Начальная Точка, подумал Кларенбалд. В отличие от глаидорцев, Идущие не поклоняются никаким богам. В основе их мировоззрения лежит учение Фурусе, гласящее, что все живые существа идут по разным Путям, но все они в итоге пересекаются в Начальной (именно начальной, а не финальной) Точке. В некой начале координат… И из этой же точки начинается такое же бесконечное количество Путей.
Похоже, что эта Начальная Точка — ничто иное, как метафора Изначального Парадокса, подумал Кларенбалд.
— Знаешь ли ты, почему Цигмокс владеет силой Парадокса? — внезапно задал вопрос Юрдонус, когда Кларенбалд уже практически ушёл. Каган Идущих резко остановился, но не обернулся.
— И почему же?
— Потому что он знает о Начальной Точке всё.
Кларенбалд вздрогнул от этих слов, но так ничего и не ответил, предпочтя просто уйти.
Юрдонус остался в святилище наедине. Рассматривая священную статую Вакамацу и гобелены с изображением фурусе, он впал в глубокую задумчивость. Старого шамана никак не хочет покидать ощущение, что он забыл нечто важное. Или кого-то. Но кого или что?
— Жизнь — это лабиринт. Кто-то бродит по нему до самой смерти, в поисках выхода. Но есть лишь один Путь, и ведет он дальше вглубь. Лишь достигнув центра, можно все понять, — тихо бормотал Юрдонус, не сводя глаз с центральной точки фурусе, — смерть непостижима, но с ней можно смириться. Все, что мы делали, забудется.
Фурусе — сакральный символ Идущих, имеющий сразу несколько смыслов. Первое, наиболее распространённое толкование: каждый луч бесконечной снежинки — это чей-то Путь. Есть путь воина, путь земледельца, путь шамана, путь кагана, путь отца… можно перечислять до бесконечности. Путь, которым идёт Идущий, вовсе не является его судьбой. Идущие в судьбу не верят. Они верят в Путь. А с любого Пути можно свернуть. Кто-то хочет держаться проторенной тропинки и просто идти вперёд, а кто-то хочет создать свою. Причём пункт назначения абсолютно не важен. Важен лишь сам Путь и жизненный опыт, который ты получаешь, пока идёшь.
Однако любая тропинка в конце концов заканчивается. Либо она, подобно реке, впадает в другую, либо просто обрывается. Но что если развернуться назад и пойти в обратном направлении? Можно ли таким образом дойти до Начальной Точки?
Ответ на этот вопрос знает лишь один Идущий — Цигмокс.
Есть и второе, куда более важное значение фурусе. В эту тайну посвящены лишь единицы — Круг Шаманов и каган. Центр снежинки, Начальная Точка — ничто иное, как Изначальный Парадокс. Нечто, находящееся за пределами понимания обычного смертного. Именно Парадокс создаёт так называемых богов, которые, в свою очередь, и создают миры — лучи снежинки. Хотя и некоторые могут использовать бесконечно малую часть его силы (как Цигмокс, например), никто кроме богов не может овладеть им полностью. Быть богом — значит обладать способностью создавать миры. Ни один смертный никогда не сможет овладеть такой силой — как и невозможно найти Начальную Точку фурусе.
Впрочем, есть ещё одна вещь, о которой не знает даже каган. Первый Идущий Вакамацу перед смертью завещал потомкам свою сверхъестественную мудрость, обретённую во время своих путешествий. Этой мудростью, которую называют Искателем Пути, пользуются многие поколения шаманов Круга. С помощью этой мудрости возможно…
— Юрдонус, мы почти завершили кару чумную — Лефа ла Сойа. Нужно лишь твоё одобрение.
— Да. Уже иду.
***
Услышав весть о том, что Габриэль теперь владеет Искателем Пути, граф собрал срочное совещание. На него позвали Рейчел, сэра Ульриха, Янока, Агату, Дональда и Тома. Целитель Юджин внимательно осмотрел глаза Габриэль, остановил кровь и нашёл повязку. И сразу после этого ей тоже пришлось идти на совещание. И что удивительно, несмотря на полностью ослепшие глаза, она всё равно каким-то образом продолжает всё видеть. Даже сквозь повязку. Видимо, это всё способность Искателя Пути… Рейчел была недовольна. Вернее даже сказать, зла. Очень зла. Мало того, что её разбудили совершенно бесцеремонным образом, не дали наконец повидаться с сыном, так ещё и Габриэль вон чего учудила! Ну нельзя так безответственно обращаться с магией!!! Всё могло закончиться куда хуже, чем ослепшие глаза. Если уж Габриэль проявила инициативу и захотела взять способность себе, следовало сначала обратиться к Агате или хотя бы Яноку. Они очень опытные маги и наверняка бы предприняли все необходимые меры безопасности. Но чего уж тут, что сделано, то сделано. И всё равно, надо потом сделать Габриэль выговор. — Что ж, вы все уже прекрасно знаете, почему я вас здесь собрал, — начал граф, когда все были в сборе, — прежде чем действовать, нам нужно тщательно всё обсудить и проработать план действий. А перед разработкой плана мы должны сначала узнать, где же всё-так находится Опал. Габриэль, тебе слово. Но Габриэль не спешила с ответом. Её отвлёк зашедший в комнату кот, который сначала потёрся об неё боком, немного помурлыкал, а потом и вовсе запрыгнул на коленки. «Это же котик Оливии, Барсик? Но он ни к кому кроме своей хозяйки не ластится…» — с удивлением подумала Агата. Когда Барсик наконец устроился как ему будет удобнее, Габриэль, ласково поглаживая его рукой, произнесла: — Опал находится глубоко под землей. — Насколько глубоко? — уточнил сэр Ульрих. — Практически возле самого ядра планеты. В комнате повисло долгое молчание. Дональд и сэр Ульрих в отчаянии схватились за голову, Янок недоверчиво фыркнул, граф и его сын синхронно вздохнули, Агата уже прикидывала в уме способы достать Опал. И только Рейчел никак не отреагировала. — Прости, я не ослышался? Ты сказала «возле ядра»? — зачем-то переспросил Рэнван, хотя прекрасно всё услышал и с первого раза. — Да, всё верно. — Это пиздец… — едва слышно пробубнил в кулак Дон. — Докопаться аж до ядра как обычными инструментами, так и магией совершенно невозможно!! — вдруг воскликнула Агата, заставив всех присутствующих вздрогнуть, — абсолютно невыполнимая задача! — Да прекратите вы паниковать. Давайте сначала узнаем все детали, — высказал дельную мысль Том, — Габриэль, где именно находится Опал? Ну, с какой наземной точки он будет ближе всего? — Хм… — Габриэль сильно задумалась и некоторое время ничего не говорила, — к сожалению, я не могу сказать точно. Образы довольно смутные… Вижу какие-то степи… или пустыни? А ещё есть что-то вроде небольшой горы. — Пустыни? Интересно. А там есть какая-то растительность или просто море песка? — Да, есть! Довольно много кактусов, кустарники и даже небольшие деревья. — А поточнее можешь описать? — спросила Рейчел, — вообще, по описанию больше напоминает саванну, нежели пустыню. — Я не знаю… Словами это довольно трудно сделать. Все замолчали, раздумывая над этой загадкой. Вообще-то говоря, место, которое описывает Габриэль, может находиться много где. Засушливые районы в Глаидоре вовсе не редкость. Определить точное место (особенно без каких-то ярких отличительных признаков) по одному лишь словесному описанию просто нереально. — О, народ! Вспомнил! Я ж псионик! — вдруг с такой радостью заявил сэр Ульрих, будто его только что озарила божественная мудрость, — давайте я просто прочитаю мысли Габриэль, может и пойму где то место, о котором она говорит. — А ведь и правда же! Да уж, всё гениальное просто, ха-ха. Ну, давай. Даже с его достаточно скромными способностями в псионике, сэру Ульриху понадобилось не так уж много времени, чтобы всё понять. — Ааа, я понял! Это же Кесаденское плато! — Серьёзно?! — хором воскликнули сразу несколько человек. — Да, ошибки быть не может. Я ещё в своей юности нёс там службу и изучил каждый квадратный километр! А какой там вулкан живописный, ммм… Видимо, об этой «горе» и упомянула Габриэль. — Ну и отлично! Кесаденское плато же не так далеко отсюда. Чего мы тогда теряем время, нужно выдвигаться! — с воодушевлением заявила Рейчел, встав со своего стула и опёршись руками о стол. — Не так быстро, — умерил её пыл граф, — если ты не забыла, мы всё ещё не знаем, как нам добраться аж до ядра. И даже если бы знали — сначала нужно известить короля и высшее командование, организовать и снарядить экспедицию… Это дело небыстрое. Переться в пустыню без хорошего отряда, провизии, иных припасов — это же чистое самоубийство, не находишь? Тем более, в самый разгар войны. — Ах, ну да, ну да. Зануда, — буркнула Рейчел и села обратно, раздражённо закатив глаза. Почти все кроме Тома испуганно втянули голову в плечи, ожидая какого-то разноса. Она же нагрубила дворянину, даже не поняв что вообще сделала! Но к их удивлению, тот лишь хмыкнул. — Ладно, теперь мы хотя бы знаем, куда нам вообще идти. Это уже немалый прогресс, — подвёл итоги Рэнван, — я свяжусь с королём и мы обсудим, что делать дальше. Все свободны. — Есть у меня пара мыслишек по поводу добычи Опала, — вдруг подал голос Янок, — поговорим об этом с глаза на глаз. — Да, давай. Люди начали расходиться, Рейчел шла самой первой. Как оказалось, за дверями их подслушивали Эйден и Сильвия! Они не успели спрятаться. Лишь увидев своего сына, Рейчел сразу накинулась на него с громким счастливым воплем и объятиями, крепко прижала к себе и поцеловала. — Эйден, милый!.. Как же я сильно по тебе скучала, сынок!!! — Ммм, да… Я тоже, мам, — смущённо пробормотал он и поцеловал её в ответ. Увидев эту трогательную сцену семейного воссоединения, Том, Дональд и Сильвия не удержались и захихикали, — да чё вы там ржёте?! Не смешно вообще! — Ну ладно, не буду смущать тебя перед сверстниками, — Рейчел наконец отпустила его, — идём, где-нибудь посидим-поговорим. Расскажешь мне, как тут у вас дела. — Мэм, а можно и мне с вами?! — вдруг влезла Сильвия, — я тоже очень хочу с вами побеседовать. Рейчел немного удивилась этой внезапной просьбе, но отказывать не стала. Эта девушка, она довольно напористая… Отличная пара её сыну! — Хе-хе, сынок, колись, — шепнула Рейчел, — ты уже себе новую подружку нашёл? Она хочет с родительницей своего парня познакомиться? — Блин, ну мааам! — наверное, это чувство стыда перед друзьями за своих родителей знакомо каждому. Но Эйден просто никак не мог на неё злиться. Он действительно скучал по ней не меньше, чем она по нему, — я же тебе уже говорил, что после Эшли мне пока не особо охота с кем-то встречаться. Мы просто друзья. — А, друзья, значит… Вот оно как, — немного разочарованно пробормотала Рейчел и едва слышно пробубнила себе под нос: — ну, это вполне исправимо. — Что? — Нет, ничего. Ладно, идёмте уже поболтаем. Сильвия, пошли. Граф и архидруид остались в комнате совещаний, все остальные разошлись по делам и только Габриэль так и осталась стоять возле дверей, с какой-то непонятной тоской глядя вслед уходящей троице. Понятно конечно, что Эйдену сложно не смущаться, но… Но это же его мама. Самый родной человек. Лично Габриэль была бы вовсе не против вот так посмущаться… Если бы её глаза сейчас могли выделять слёзы, она бы наверняка расплакалась. От обиды и тоски по своим собственным родителям. Даже если они живы, они остались там, в другом мире. И навряд ли Габриэль их когда-то увидит. Да и Рейчел, лишь только увидев своего сына, тут же позабыла о ней. Понятно теперь, кто ей важнее. Ну да, глупо было ожидать чего-то иного… В сравнении с родным сыном она для Рейчел по сути никто. — Дай угадаю, — раздался позади неё голос Тома. Она резко обернулась, ошарашенная, что он, оказывается, ещё не ушёл, — ты грустишь от того, что завидуешь им? Тебе тоже хочется вот так, побыть в кругу семьи? — Ну да… — грустно признала Габриэль. Смысл отрицать очевидное? — я очень долго была совсем одна. Лишь недавно Рейчел и ещё пара людей напомнили мне, каково это… каково… общаться… Хотя и она сейчас не одна, но Габриэль очень хотелось заплакать. Может хоть так ей станет немного легче? Но не получается. Слёз больше нет. И в этот момент ей вдруг стало так тепло, хорошо и уютно, как не было, наверное, никогда. Будто само солнышко обняло ей своими ласковыми лучиками. Но это было не солнышко. А Том. — Знаешь что, Габриэль? А ведь мы, фактически, одна семья. Я твой брат, а ты — моя сестра. Ты знала? — Что?.. — Я ведь тоже владею силой Звёздного Пути. Ей может обладать только потомок рода фон Рихтер. Может, мы и не совсем родные брат и сестра, но всё равно… Понимаешь, Габриэль? Не думай, что ты одинока. Ты не одна! — Спасибо, Том… Габриэль хотелось стоять и обниматься вот так вечно. Это ни с чем не сравнимый восторг. Объятия Тома такие светлые и приятные… Может, это всё Звёздный Путь? Интересно, а он сейчас чувствует то же самое? Но ничто не длится вечно. Их прервала какая-то мощная световая вспышка за окном. Отлипнув друг от друга и смущённо улыбаясь, они подбежали туда и выглянули наружу. — Что это сейчас было? — Не знаю. Я лишь заметил какой-то белый след в небе. Очень похоже на… Комету?
