Ода Майклу Шину - Сияющему

Сегодня я пою оду Майклу Шину. Поэтому будут эмоции, метафоры и сравнения. Майкл Шин — актёр от Бога. Он похож на Свет, спрятанный под тысячами полупрозрачных покровом, сквозь которые можно разглядеть смутные образы, намеки и тени истинной сути. А добраться до неё невозможно, да и незачем. Майкл Шин — это тайна за открытой дверью. Можешь смотреть, но постичь-никогда. Тайна ускользает, прячась за обезоруживающей улыбкой и сияющим взглядом. Таких искрящихся глаз я не видела ни у одного актёра. Майкл Шин — актёр крупного плана. Актёр, умеющий передать чувства, не произнося ни слова. Актёр, у которого скупое движение мускула на лице, безмятежный взгляд глаз, по которым внезапно пробегает лёгкая тень, воспринимается как откровение. И пробирает до дрожи. Майкл Шин может просто стоять или сидеть в кадре. Не двигаться. Не жестикулировать. И рассказать целую историю лёгким кивком головы, осанкой, прикасанием пальца к носу. Его голос - бархатный, мягко рокочущий, перекатывающийся, похож на океан. Столько же глубины. Столько же простора и возможностей. Майкл Шин имеет неуловимую красоту, которую сразу не осознаёшь. Приятный, обаятельный мужчина. Обворожительный. Прекрасный?! Его красота сравнима с античными канонами, которая сокрыта за миловидной внешностью с пикантно вздёрнутым носом и бровями домиком. Но стоит вглядеться, и можно уловить идеальные по форме и пропорциям губы, великолепно вылепленный нос, благородной формы уши, достойные Будды, превосходный овал лица и сильную, стройную шею. Воин в броне из мягкой харизмы, укутанный бархатистым голосом как в струящийся плащ. Если Дэвид Теннант сравним со ртутью, с электрическим разрядом и неотделим от своих длинных ног, живущих своей жизнью, крылатых рук, дивных по красоте пальцев, глаз, похожих на карие вишни, молниеносно меняющейся мимики, разящей наповал улыбки, голоса, шершавого и терпкого как вересковый эль, то Майкл — это волна, тягучая, как пантера, которая растягивается перед прыжком. Майкла лучше разглядывать долго, внимательно, каждый раз находя за лучистыми глазами и солнечной улыбкой нечто иное — бездонное и манящее. Иногда это что-то невероятно благородное и мужественное. Иногда романтичное, волнующе сексуальное. Иногда подчёркнуто вульгарное и отталкивающее. Опасное, страшное, отвратительное. Прекрасное, чистое. Двойственное, тройственное…. Но никогда не оставляющее равнодушным. Никогда не халтурное. И всегда искреннее. Майкл Шин — мастер полунамёков, актёр говорящих взглядов, трепетных ноздрей и чуть вздрагивающих губ. Этот человек настолько многоплановый, и настолько сложный, что напоминает мне многомерные миры Хью Эверетта: Майкл Шин один, а Вселенных Майкла Шина бесконечно много. Майкл Шин создан для сложных ролей. И даже «плакатные» коммерческие роли становятся, в его исполнении, глубокими и запоминающимися. Такова сила таланта, вдумчивого труда, который вкладывает в своих персонажей актёр. Особенно хорош Майкл Шин в образах, вмещающих в себя настолько разные пласты человеческой природы, что дух захватывает. Поэтому Майлз и Азирафель, в его интерпретации, неоднозначны. Майкл Шин и его Ангел втягивают в себя постепенно, как зыбучий песок, о котором ты и не подозреваешь. И если Кроули — Теннант поражает как удар молнии, сразу и бесповоротно, то Майкл - Азирафель растекается по сознанию, душе и сердцу как вино самого лучшего качества. Не чувствуешь опьянения. Но ноги, руки и всё остальное постепенно отказывают. А ты всё не можешь понять, как этот сладкий компот свалил тебя с ног. Кстати, головной боли от такого вина никогда не будет. Азирафель — крайне противоречивый персонаж, самый близкий, на мой взгляд, к человеческой природе. В нём есть Свет, есть свобода и есть ограничения, страх. В нём роятся ошибки, которые рассыпаются прахом перед мужеством их признавать и исправлять при возможности. Он меняется ровно в таком темпе, как меняется обычный человек. То есть медленно и в рваном ритме: два шага вперёд, один назад. Поэтому Азирафель никогда не станет паинькой, никогда не будет идеальной моделью приглаженно-приторного добра. Ибо в нём, как в луче света, содержатся все краски мира, включая серый и чёрный. Поэтому Азирафель так вкусен, так ароматен, так горек и так сладок, так добр, так благостен, аж до жестокости. В Кроули падаешь быстро и без парашюта. Это тоже самое, что врезаться в Любовь со скоростью 150 км/ч, сидя в Бентли и не пристёгнутым. Азирафель же деликатно, бочком, извиняясь и смущённо улыбаясь, тихонько поселяется в сердце, заталкивая всех его обитателей в дальние углы. Ангел должен быть один. А Демон рядом. Всегда кружит вокруг Ангела, как мотылёк перед огоньком свечи… Вот такие парадоксальные мысли вызывает у меня Азирафель и бесподобный Майкл Шин.