Mon amour

Не могу поверить в то, что смотрю в твои глаза последний раз. Я пытаюсь согреть твои ледяные руки, выдыхая на них горячий воздух, растирая в своих ладонях, но ты все также холоден. Люди проносятся мимо нас, они думают лишь о том, как бы не опоздать, а я готов мнить тобой до последней минуты, пока стрелка часов не покажет двенадцать. Готов крепко прижимать тебя к себе до последней секунды, пока алюминиевая птица не взлетит ввысь. Ты молчишь, но как много таится в этом молчании, лишь кричащие от душевной боли глаза, что давно пролили горькие слезы на бледные щеки, не дают мне отпустить твои руки, не дают сказать тебе: «Прощай, моя Француженка» Впервые я встретил его на Марсовом поле, под ярким светом желтых огней я позабыл об Эйфелевой башне, что вдохновляла художников, композиторов и писателей. Тогда я смотрел лишь на него и в тот момент мир словно замер, а прозвеневший в моем сердце колокольчик заставил сделать шаг навстречу судьбе. Шелковый платок, выглядывающий из-под коричневого пальто, и милый черный берет делали его немыслимо очаровательным, передавая тот самый утонченный французский стиль. Я любовался им несколько минут, никто не разделял его компанию, да ему и не было одиноко. Парень был увлечен, фотографируя башню в разных ракурсах, и лишь иногда замирая на пару секунд, хмурил густые черные брови и многозначительно смотрел вдаль, в то время как я не мог оторвать от него глаз, пока наши взгляды не пересеклись…и в момент мои неспешно текущие мысли вдруг переросли в цунами. Утопая в нахлынувшем страхе, я замер, не смея даже отвести глаз, ведь его пронзительный и живой взгляд приковал меня к нему. Закрыв глаз, он медленно навел на меня объектив камеры и начал обратный отсчет, подняв руку с тремя прямыми пальцами и не торопясь загибая их один за другим. Он успел запечатлеть мой мечтательный, глубоко задумавшийся, но перепуганный взгляд, а затем, посмотрев в маленький экран камеры, лучезарно улыбнулся и быстро зашагал ко мне. -Вы прекрасно получились! Извините за мою наглость, я не мог не сделать этого, — обнажая красивую улыбку, чуть краснеет незнакомец, показывая свое творение. -Да у вас талант, обычно на фото я получаюсь как… Ну, вы понимаете…- в голове полный переполох, что даже предложения не строятся, но эта недосказанность так рассмешила его, что я сам засмеялся при виде его искренности. -Ким Тэхен, monsieur, — с какой-то нежностью произносит парень, отчетливо проговаривая французское обращение. В его глазах отражались огоньки вечернего города, и казалось, он был так воодушевлён, что на секунду я позабыл собственное имя. Протянув руку, заворожённо говорю: -Чон Чонгук. Тот вечер изменил наши жизни, а щедро пролитая белая полоса, что густым слоем покрыла наши невзгоды, зажгла сердца и поцеловала в губы. Так бывает, когда нити сплетаются в предопределенные узлы на наших запястьях, но это лишь скрытый символ того, что наши шелковые вены свяжут и сердца. Все мелькало так быстро, мы словно кружились на карусели, и вот я уже держу его за руку на балконе 7 этажа и шепчу так искренне влюбленно: -Моя Француженка. Мы не спешили, но бурное течение уносило нас все дальше и дальше. Помню, как у горящего Версаля, в сумеречном закате, он остановил меня около фонтана и, заключив в объятиях, прошептал: -Я готов идти с тобой до конца, только прошу, больше не отпускай мою руку. Он был так раним и мечтателен, что дорожил каждой секундой проведенной со мной, будто знал, что я скрываю от него. Взяв его ладонь, перебираю в руках изящные, длинные пальцы, переплетая со своими и, наконец, поднеся к губам, целую каждый пальчик. А внутри все кричит и разрывается: скажи ему! Скажи прямо сейчас, пока все не зашло слишком далеко, пока ты еще не знаешь его мягких губ, пока еще не запомнил россыпь родинок на его лице! Но как я могу сказать ему, что отпущу его руку, когда он клянется идти со мной до конца? Мое сердце отбивает бешеный ритм, идя с ним в ногу по длинным коридорам Лувра. Прошу, не говори, что хочешь показать мне весь Париж, но так до сих пор ничего не рассказав о себе. Я тоже не многословен, мне достаточно находиться с ним весь день, ведь разлучаясь на ночь, я словно теряю кислород. -Я скучаю по тебе, — говорю тихо, но знаю, что он услышит даже среди шума голосов окружающей нас толпы. -Чонгук? -Давай уйдем. Мое предложение было таким глупым, но больше всего на свете я хотел вновь коснуться его шелковистой кожи, услышать его низкий, рассказывающий стихи голос, голос моей Француженки. Влюбленные люди — безумны. Покинув музей, мы вбежали в RER, не купив билеты и плюхнувшись на сидения, рассмеялись. Электропоезд тронулся, а я продолжал шумно дышать, осознавая, что мы сделали это. -Совсем одни, — замечает Тэхен, оглядываясь вокруг и, потянув за край платка, стягивает укутывающую ткань. -Тэхен-а…- негромко лепечу я, смотря в его кошачьи глазки, что как всегда горели и ярко блестели. -Да? -Я могу поцеловать тебя? — смотря на пухлые, приоткрытые губы, неловко спрашиваю, кладя ладони на его покрасневшие ушки. -Oui, — с придыханием отвечает он, а я лишь догадываюсь, что означает «Уи» и тянусь к желанным устам. Этот миг прикосновения губ яркими вспышками загорается в голове, именно в эту секунду я понял, как сильно люблю его и что уже не смогу отпустить. Мягкие, чуть влажные и такие сладкие губы напротив, не могу поверить, что, наконец, касаюсь их. -Ах! — исходит приглушенный стон из груди Тэхена и через мгновение, наши языки переплетаются во французском поцелуе. Слезы из глаз медленно стекают и уже проникают к нам, смешиваясь со слюной. Меня пробирает дрожь, а воздух совсем перестал существовать для нас. Как же ты искусен в этом, неужели все французы умеют так? Oh non, seulement lui… (О нет, только он…) Дни пролетали так же быстро, как и самолеты, которые я видел над головой. Я не хочу даже думать о том, что мне придется опустить тебя, не хочу убивать в себе эйфорию, не хочу убивать себя. -Твоя квартира? — осматриваясь, спрашиваю я, видя картины на стенах и статуэтки на кирпичном камине. Всюду старая, но дорогая мебель, что вписывалась в интерьер небольшой комнатки. -Да, но сейчас со мной живет сестра. -Познакомишь нас? — подойдя к деревянному окну, спрашиваю Кима, устремляя взгляд вдаль. -Она возвращается поздно вечером, не думаю, что мы сможем застать ее, — обняв меня сзади, молвит Тэхен, влажно целуя в шею, призывает пробежать мурашкам по всей спине. -Non! — восклицаю я и, повернувшись к парню лицом, закрываю рот рукой. -Почему нет? — недоумевает Тэхен, проникая пальцами в мои черные вьющиеся волосы. -Я не смогу остановиться… Пожалуйста, прекрати! — закусив губы, почти поскуливаю, стараясь унять в себе нарастающее возбуждение и пронизывающую тело дрожь. -Расслабься, — успокаивающе говорит парень, видя, как напряглась каждая клеточка моего организма. Наклонившись, подхватываю его, и крепко держа в руках, чувствую, как окольцовывают мою талию его сильные ноги. Подойдя к кровати, осторожно опускаю парня на постель, и, навалившись сверху, смотрю в распахнутые очи. -Насладись мной, — шепчет Ким, заводя руки за голову, хлопая пушистыми ресничками. Открыв ротик, ждет поцелуя, и, прогнувшись в спине, неистово манит к себе. -Я возьму тебя нежно, Française, — рычу на ухо, а затем, прикусывая мочку, плавно спускаюсь к шее. Страсть растекается по венам, а смешавшись с кровью, похоть циркулирует по телу. После каждого поцелуя оставляю яркую отметину, я так люблю делать это, что готов покрыть ими всего Тэхена. Затянув в глубокий поцелуй, расстегиваю рубашку, оголяя бледную кожу, любуюсь изгибами тела, что с каждой секундой становились все желаннее. Я утоляю тобой жажду, а ты утопаешь в моих прикосновениях, но я так боюсь сделать тебе больно. Спускаясь ниже, провожу кончиком носа по оголенному торсу, доходя до преграды, расстегиваю ремень и уже слышу его шумные вздохи. Дотронувшись до возбужденной плоти парня, внимаю стон, что словно небесное пение ангела, остается на слуху. Сняв с себя одежду без остатка, вижу потрясенный взгляд. Он кусает воспаленные губы, смотря на крепкое тело, но внутренний страх предвкушения давит со всех сторон. Ухватившись зубами за край белья, стягиваю вниз, заставляя Кима стонать, ведь больше поцелуя в его жизни ничего не было. Вернувшись к устам, кротко целую и, заглянув в замутнённые глаза, спрашиваю: -Ты уверен? Я могу остановиться. -Да, продолжай, — я целовал его бедра, проводил мокрые дорожки от основания и до конца, слышал стоны, что навсегда останутся в моей памяти, ласкал его, как котенка и давал вырваться новым ощущениям и эмоциям наружу. Я чувствовал себя в нем окрыленно и знал, что это роковая ошибка. Вечер. На небе пурпурный закат, мы прощаемся на мосту. Я смотрю в твои счастливые глаза и боюсь разбить тебя одной лишь фразой. Я не могу бросить тебе голую правду, мне до боли в горле страшно говорить об этом. Как же сильно я ненавижу себя. -Тэхен? — неожиданно прерываю молчание, которое повисло между нами при виде чудесного заката. -М? -Я улетаю завтра, — пробурчал себе под нос тихо и невнятно, в надежде, что он все-таки не услышит. -Что? -резко сфокусировавшись на мне, спрашивает Ким, в глазах которого дикое непонимание и потерянность. В носу больно кольнуло, и выступившие слезы скатываются, стремительно падая вниз. На моем лице появляется улыбка полная боли и горя, губы дрожат и не в силах сказать ничего больше, мысленно передаю, как мне жаль. -Т-ты… Ты шутишь? — нахмурив брови, но натянув фальшивую улыбку, спрашивает Тэхен. -Завтра в 12 ночи у меня самолет, — еле шепчу, ведь сковавшая боль в горле не давала вымолвить и слова. Его взгляд меняется и, застыв с душераздирающим выражением лица, он смотрит на меня, так преданно и влюбленно, что мое сердце разбивается на тысячи кусочков. -Ты использовал меня! — вдруг кричит Тэхен и хлынувшие слезы из глаз содрогают грудную клетку в рваном дыхании. -Прости, я правда… -Заткнись! — ревет парень, подойдя вплотную, крепко стиснув зубы, смотрит в глаза напротив и, крепко схватившись за ворот моей куртки, шипит: -Ты был для меня всем! Но сейчас я ненавижу тебя больше всего на свете! — грубо оттолкнув меня от себя смотрит так убийственно больно и, закусив нижнюю губу, сдерживается от нахлынувшей истерики и, развернувшись, быстро уходит. -Я люблю тебя! — кричу в след, что есть силы, привлекая внимание всех, находившихся на мосту. -Я правда люблю тебя, Ким Тэхен!!! — упершись о перила, не в силах стоять на ватных ногах, продолжаю кричать, раскалываясь на атомы внутри. Прошу тебя, остановись, посмотри на меня… Обернись, пожалуйста, посмотри, насколько я жалок! Парень приостанавливается на несколько секунд и, не повернув голову, крепко сжав рот рукой, убегает. Упав на колени, берусь за голову, изо всех сил пытаясь сдержать истошный крик. — Monstre! — произносит звонко стучавшая каблуками, мимо проходящая женщина, которая наблюдала всю картину с самого начала. -Убейте меня… -Можно быстрее?! — взвинченный прошу водителя ускориться, постоянно смотря на часы. Лег спать только под утро, почти всю ночь я плакал и писал Тэхену, но он не отвечал и я прекрасно понимаю его. Сколько бы раз я не писал ему три заветных слова, сколько бы я не умолял простить меня, все было безответно. А сейчас, опаздывая в аэропорт, я стараюсь забыть, забыть все. Что бы я не делал, о чем бы не думал и куда бы не смотрел, все мне напоминает о последней встрече. Я словно опять вижу эти потухшие, полные слез и ненависти глаза, слышу шум его шагов и вновь чувствую его последнее, такое грубое прикосновение, что острым лезвием ножа разрезало мою душу. Дремота окутывает меня в комфортном салоне автомобиля и черной пеленой над головой, уж лучше усну, чтобы не мучиться хоть немного времени. -Приехали! — бойко прерывает мое видение водитель, которое я тут же забыл и, обернувшись, мужчина ехидно смотрит, насмешливо спрашивая: -Вы всю дорогу звали какую-то Француженку, неужели оставляете свою любовь здесь? Услышав это, я сгорбился и начал глубоко дышать, мое сердце защемило так сильно. -Эй, парень, ты в порядке? -Д-да, спасибо, — уверяю мужчину, что уже потянулся за телефоном и, расплатившись, выхожу из машины. Передо мной на весь горизонт возвышается аэропорт Орли, горящий желтым светом изнутри. На часах 23:45, пятнадцать минут до вылета. Взяв чемоданчик за ручку, быстро качу по ровному асфальту за собой, смотря под ноги, в мыслях рассчитываю, сколько минут займет процесс регистрации, сдачи багажа и так далее. Подходя ближе к парадному входу, поднимаю глаза и, остолбенев, гляжу, раскрыв рот. Около входа стоит он, смотрит куда-то вдаль, а лицо его выражает тревогу и растерянность. На глаза моментально наворачиваются слезы и, подбежав, обнимаю, что есть силы, так крепко, как только могу. -Ты пришел! — на секунду радостно кричу я, но тут же понимаю, что пришел он за тем, чтобы последний раз увидеться со мной. Ким молча смотрит покрасневшими глазами, он тоже не спал всю ночь и так же плакал при виде сердечных сообщений. Взяв его за руки, ощущаю, насколько они ледяные. -Ты весь замерз! — возмущаюсь я, стараясь отогреть любимые руки горячим дыханием, растирая в собственных ладонях. Немного помолчав, собираюсь с мыслями и, утерев слезы, чистосердечно признаюсь: -Я знаю, что мой поступок ужасен, но я не мог сказать тебе раньше! Все было как в сказке, я не хотел рушить все так быстро. Да, я чертов эгоист, да, я не предупредил тебя сначала, прошу, прости меня!!! Тэхен, я готов встать на колени, я готов поклясться тебе в том, что я не хотел приносить тебе боль, не хотел, чтобы все так вышло! В темных глазах парня, который раз появляются слезы, я слишком часто вижу их на этом чарующем личике и уже готов исчезнуть с лица земли, повернуть время вспять, лишь бы мой малыш не страдал. -Значит, все было по-настоящему? — по-детски нелепо произносит Ким, прижимаясь к моей груди вплотную. Взяв его личико в ладони, произношу заученную на французском фразу, что значила для меня нечто большее, чем просто выученные слова: — Je t'aime, mon Français. (-Я люблю тебя, моя Француженка.) После этих слов, не дождавшись ответа, целую так нежно и откровенно, а в голове лишь одна мысль: я не могу отпустить его. Вдруг оторвавшись, Тэхен смотрит на время и, быстро сняв с себя платок, надевает мне на шею, а я тут же ощущаю сладостный запах его парфюма. -Ты опаздываешь! — кричит Ким, подталкивая меня к входу, а я, потеряв голову, вбегаю в зал и ослепленный его светом останавливаюсь, смотря на огромные настенные часы, что показывали 23:55. До боли сжав кулаки, стягиваю с себя платок и, крепко держа в руке, бегу назад, догоняя медленно удаляющуюся фигуру. Сильно обняв со спины, плачу в плечо и шепчу несвязно: -Я никогда не оставлю тебя! Никогда, слышишь! Я больше никогда не оставлю тебя!!! — Mon amour…- молвит Тэхен, крепко закрывая глаза, роняет кристально чистые слезы, вдыхая свежий Парижский воздух.