черти

— А! Да провались ты! — Джихун кричит вслед автобуса, рассерженно пиная валяющийся на асфальте маленький камень, он сжимает губы, издавая раздраженное рычанье, и люди рядом с ним отшатываются.        У Джихуна, вообще-то, прослушивание в университетскую группу. И ему капец как нужно попасть туда. Омега смотрит на расписание, и бьет стену кулаком, потому что следующий нужный автобус будет проезжать лишь через двадцать минут, а тогда уже и ехать смысла не будет. — Вону! — Он кричит в телефон, привлекая себе еще больше внимания. — Пожалуйста, скажи, что ты свободен. — Не то чтобы, — сонно мычит Чон, шурша постелью. — Шесть утра, Джи, чего тебе? — Отвези меня в университет, — говорит Ли, переходя с быстрого шага на бег, чтобы быть возле квартиры Вону как можно быстрее. — Автобусы отказались брать тебя, потому что ты мудак? — Спрашивает Вону, недовольно цокая. — Я опоздал на автобус, — хнычет Джихун. — У меня сегодня прослушивание, помнишь? Мне нужно быть в университете через двадцать минут!        Вону выдыхает тихое: «ты крошечная заноза в моей заднице» и следом: «окей», сбрасывая, чтобы успеть собраться за время, которое потребуется Джихуну, чтобы добраться до его квартиры. Джихун дает себе минуту, чтобы отдышаться, а затем снова бежит.        Вону встречает его у своей машины, и они не говорят друг другу ничего, потому что Джихун слишком нервный, чтобы произнести хоть слово, а Вону просто не хочет. Ехать до университета на самом деле не долго, просто если на автобусе, то это занимает минут десять-пятнадцать, на машине всегда быстрее.        Стоит только припарковаться, как Джихун вылетает из машины, сбивая на своем пути студентов, но его это сейчас не волнует. К нужному кабинету небольшая очередь из двух человек, и Джихун облегченно выдыхает. Он опирается о стену, давая себе время отдышаться, но сильный и невероятный крепкий аромат кофе заставляет его задыхаться. Омега оглядывается, надеясь найти кого-то с кружкой кофе, но рядом стоят бета с колой, и омега с бледной кожей, явно готовый откинуться от волнения. — Ты на прослушивание, да? — Спрашивает бледнолицый омега. — Да, — кивает Джихун. — Тоже? — Ага, — отвечает тот. — Тут была огромная очередь с пяти, и никто не прошел. — Серьезно? — Джихун вскидывает брови. — Да, было ужасно. Я Сынгван, кстати, — представляется парень. — Первый курс. — Джихун. Второй курс. — О, хен, — улыбается Сынгван, но не успевает он еще что-то сказать, как дверь открывается, и девушка со слезами на глазах проходит мимо них. — Пожелай мне удачи. — Удачи, — хлопает его по плечу Джихун.        Проходит, кажется, вечность, бета, который стоял перед Джихуном, исчезает за это время, а сам Джихун успевает искусать свои губы. Когда Сынгван все же выходит, одаривая улыбкой, и говоря тихое: «удачи», Ли чувствует, как коленки начинают дрожать.        В зале ужасно пахнет кофе, у Джихуна от этого перед глазами плывет, и он понять не может — что за фигня. Но стоит только выйти на сцену и поймать этот взгляд, до него доходит. От Сунена всегда пахло кофе, просто Джихун обычно не сильно обращал на это внимание, но сейчас это кажется настолько сильным и давящим, что он едва может контролировать свои конечности. — Представься, назови курс и специальность, — голос альфы вовсе выбивает почву из-под ног Джихуна, и он тяжело сглатывает, часто моргая, чтобы прийти в себя. — Ли Джихун, второй курс, социальная психология, — отвечает омега, нервно сжимая в руке микрофон. — Хорошо, Джихун-а, — Джонхан мягко улыбается, пытаясь подбодрить растерянного парня. — Можешь приступать.        Юн пихает рядом сидящего Сунена в бок, чтобы тот перестал сверлить Джихуна взглядом, и Квон вздыхает, откидываясь на спинку стула и сплетая свои пальцы. Тихая музыка заполняет помещение, и Джихун прикрывает глаза, абсолютно абстрагируясь от всего. Он сжимает в тонких пальцах микрофон и начинает петь — тихо и немного неуверенно, но это было настолько уместно, что и Джонхан и Сунен замерли.        Мягкий, нежный и красивый голос ласкает слух, Сунен задыхается от тонких ноток расцветающей сакуры, которые исходят от Джихуна, и все в его сознании делает Джихуна просто невероятным в его глазах. Пушистые пряди волос падают на глаза, изысканно-тонкие пальцы обхватывают микрофон, маленькое и хрупкое тельце едва движется по сцене, но омега отдавался песне целиком и полностью, это было понятно по его лицу — слегка хмурые брови, сморщенный носик на высоких нотах и зажмуренные глаза. — Он нам подходит, — говорит тихо Джонхан. — Определенно, — выдыхает Сунен.        Джонхан не видел Сунена настолько поглощенным чьим-то пением, обычно он обращал внимание на движения, и, видимо, было что-то в этом Джихуне, что заставило его слушать.        Когда Джихун заканчивает с песней, он открывает глаза, неловко кланяясь. И эта атмосфера неуклюжести, робости и смущения передается по всему помещению. Он не знает — должен ли сказать что-то, сделать или просто уйти. — Ты отлично справился, — говорит Джонхан, но Джихун явно ждет не его мнения, и Юн пихает Сунена, чтобы тот, наконец-то, сказал что-то. — Оставь свой номер, мы свяжемся с тобой, — совершенно безразлично говорит Сунен, поражая этим Джонхана.        Джихун быстро кивает, подходя к их столу и записывая свой номер. После он кланяется, прощаясь, и уходит, явно немного разочарованный. — И что это было? — Спрашивает Джонхан, как только дверь за Джихуном закрывается. — Он, — Квон хрипит, все еще улавливая в воздухе цветущую сакуру, — мой.