Pull me closer

      Тэхён и Чонгук любят обниматься. Просто есть в этом что-то особенное — делить тепло друг друга и в то же время быть укутанным в мягкие одеяла, что делают соприкосновение тел одним из их любимейших времяпровождений. Особенно в дождливые дни и после долгих рабочих часов, когда они наконец приходят домой, воздух как будто тяжелеет из-за погоды. Первым делом поход в душ, а затем уже погружение в мягкое постельное. Все, чтобы стать еще ближе.       Сейчас же Тэхён чувствует только холод, растянувшись в огромной постели один. Прошло уже почти полчаса, как Гук оставил его, и каждая минута была все невыносимей.Он же, в свою очередь, успел принять душ и переодеться в удобный оверсайзный свитшот и облегающие боксеры, так что не оставалось ничего другого, кроме как набраться терпения и ждать.       Но парень никогда не был тем, кто мог бы похвастаться своей терпеливостью.       Прошло еще минуты три-четыре, и парень уже в голос стонет из-за раздражения, готовый встать и, если потребуется, самолично притащить другого в кровать. Однако, только Тэхён собирался пошевелиться, как Чонгук наконец распахивает дверь в комнату, но так сильно, что дверь ударяется о полку рядом, в результате старший чуть не получает сердечный приступ. Его пульс учащенно бьется и, сам того не замечая, Тэхён сжимает в кулак свой свитшот прямо над сердцем.       Глупый накачанный кролик…       — Почему так долго… Я уже успел превратиться в сосульку, — хнычет он незамедлительно, выпячивая пухлые губы и смотря на младшего с широко открытыми, блестящими глазами, волосами мягко спадающими на лоб — вкупе все это делает старшего похожим на самого большого ребенка, которого Чонгук когда-либо видел. Он отказывается замечать, что его сердце пропустило удар, вместо этого младший закатывает глаза.       — Ты чертовски драматичный, хён, — хихикает, зная, что Тэхён с легкостью втянется в шутку. В конце концов, они все-таки делают такие вещи уже долго.       Тэхён поддельно вздыхает, хмуря брови в притворном гневе, — Ах да? Прекрасно! Тогда я и моя драматичная задница уйдем… — он фыркает, скрестив руки на груди, а все еще видная недовольная гримаса согревает младшего изнутри.       Как только он наполовину вылез из кровати и собирался уже действительно уйти, Чонгук падает на матрас, закатывая глаза и притягивая блондина к себе крепкой хваткой. Старший ударяется о его грудь с тихим, но высоким взвизгом, едва скрывая улыбку, проявляющуюся на его прекрасных губах. Чтобы спрятаться, он зарывается глубже в своего Куки, который начинает тихо хихикать, замечая прекрасный румянец, появляющийся на тэхёновом лице, окрашивая его уши и шею в нежный розовый.       — Твоя милая задница никуда не пойдет, дорогой… Ты остаешься здесь, со мной! — задорно отвечает Чонгук, притягивая Тэхёна в старые добрые медвежьи объятия, кладя свою голову на голову второго, чтобы зарыться лицом в мягкие прядки. Сейчас его сердце переполняет нежностью. Сжимая Тэхёни все ближе и ближе, уголки губ поднимаются вверх, постепенно превращаясь в огромную кроличью улыбку. Он радостно вдыхает — запах успокаивающий и такой утешительный. Для него Тэхён всегда пах лучше всех. Как свежий морской бриз или свежескошенная трава в солнечный день. С удовлетворенным вздохом он перемещает весь свой вес на второго, фактически сжимая того между своим телом и матрасом.       Простыни под ними такие мягкие. Чувство комфорта заполняет комнату, а тепло и счастье обрушиваются на них волной.       Какое-то время они остаются неподвижны: Тэхён обвил руками спину Чонгука и уткнулся носом ему в шею, довольный. Все кажется таким теплым и надежным, особенно когда запах Гуки окружает его, а тело отгораживает от реальности. Ощущения, будто блондин вернулся в детство, когда ничто не беспокоило его ум и душу, сейчас же, пока Чонгук массирует его затылок, а его дыхание слегка щекочет, Тэхён чувствует, что его сердце практически разрывается по швам. Он просто настолько сильно любит Чонгука. Хочет его каждой своей частичкой, и в такие вот моменты кажется, что он действительно его хочет.       Младший прямо рядом с ним, буквально поглощен им и больше ничего не имеет значения. Только они. Их тепло, нежность и любовь. Спокойное вздымание груди и ощущение чужой голой кожи.       Дождь легонько барабанит в окно, лучи солнца проглядывают через тучи, и ни один не хочет, чтобы это прекращалось. Они хотят растянуть это чувство навечно, остановить время и погрязнуть в этом моменте, хотя все хорошее когда-нибудь заканчивается.       Похоже их «когда-нибудь» наступает, когда Чонгук становится слишком тяжелым и Тэхён решает ясно показать свой дискомфорт хныканьем.       — Слезь с меня, Гук… Ты тяжелый, — бормочет он в чонгукову шею, несмотря на то, что сам не хочет двигаться. Младший в ответ только ворчит, отказываясь двигаться, так как его настоящее положение очень даже удобное. Он ни за что не выпустит Тэхёна из объятий, в которых сейчас держит. Хочет держать его под своим телом вечно, если бы мог.       Тэхён вздыхает, зная, что младший не слезет в любом случае, уж точно не без применения силы, поэтому он прибегает к своему последнему варианту — и начинает беспощадно щекотать. Вонзая свои пальцы в бока второго, судорожно извиваясь, чтобы скинуть того.       Миссия выполнена успешно, как только Чонгук с низким хрипом падает на бок, уклоняясь от жестоких пальцев Тэхёна, глядя на него сквозь полуприкрытые глаза.       — Ты злой, Тэ… — ругает его младший в своем полусознательном состоянии. Он почти уже засыпал.       — Нет, я всего лишь спасаю себя от перспективы быть раздавленным, — нахально отвечает тот, его улыбка заставляет кровь прилить к щекам младшего, а хихиканье расплавляет его сердце.       У Чонгука иссяк весь запал, чтобы противостоять ему, и честно говоря, он все равно не хочет ссориться со своим хёном, поэтому он просто закатывает глаза и принимает поражение, позволяя Тэхёну вешаться на него. Но без надутых губ и хмурого взгляда не обошлось.       — Слезь с меня, ты тяжелый, — передразнивает он высоким голосом, игриво отталкивая блондина ради мести.       Тэхён же совсем не беспокоится, потому что он знает все слабости Чонгука как свои пять пальцев. Поэтому, старший аккуратно выравнивает их тела, прижимаясь так тесно, как только может, пока его голова не находит свое место на груди младшего.       Он поднимает свой лучший щенячий взгляд и практически видит, как разрушается чонгукова защита.       Брюнет инстинктивно кладет свою руку на талию старшего, притягивая его еще ближе, сам того не замечая. Все выходит неосознанно: его тело вспоминает движения, прежде, чем мозг вообще сообразит, что происходит. Он просто слаб, когда дело доходит до Ким Тэхёна…       Блондин отвлеченно начинает выводить замысловатые узоры на чонгуковой груди, закидывая свою ногу на его, чувствует себя чуть смелее в игре, которую сам же и затеял, и кладет его, Чонгука, руку на свое обнаженное бедро, прижимаясь к его боку еще ближе.       Чонгук замирает, внезапно воздух становится тяжелее из-за чего-то незнакомого, территория, на которую им не хватало смелости ступить.       Тэхён со сбитым дыханием и колотящимся сердцем ждет хоть какой-нибудь реакции. Проходит несколько секунд, но Чонгук все также бездвижен и напряжен. Хотя в этом его нельзя винить. Мягкая, почти плюшевая, кожа бедра его лучшего друга так идеально ощущается под его ладонью, и необходимость сжать ее закипает как кипяток в нем, желание погладить нежную плоть, что под его кожей, все ради того, чтобы увидеть милый румянец, ползущий по шее блондина и распространяющийся на его лице. И потом Чонгук сможет поцеловать его щеки, затем нос и наконец перейти к губам. Хотя он не знает, переступит ли тогда эти невидимые границы…но опять-таки, это был Тэхён — тот, кто поставил их в эту компрометирующую ситуацию.       Он ужасно запутался, а устойчивая потребность, которую он подавлял годами, начинает расти в его груди, а знакомое тепло вспыхивает в животе.       Но Чонгук держит себя в руках. Да, он хочет Тэхёна. Желал его так долго, но вместе с этим шли годы воздержания, и именно поэтому с тяжелым вздохом Чонгук решает, что пока лучше оставить все по дружески-семейному и всего лишь слегка гладит его кожу, вроде как обычная дружеская ласка. Да, это именно она…и простые невинные касания. Обнимания. Ничего более.       Тэхён расслабляется только после того, как чувствует, что младший под ним перестает быть напряженным, головокружительное чувство пронзает его вены, когда он слышит, как учащенное сердцебиение младшего стучит под его ухом.       Кажется, что первая невидимая стена между ними только что обрушилась, освобождая путь, для того чтобы их отношения двинулись в новом направлении. Только одна эта мысль пускает мурашки вдоль позвоночника, от невозможности больше сдерживать возбуждение.       Чувствуя легкое головокружение из-за своей маленькой победы, чтобы отпраздновать ее, Тэхён решает оставить быстрый чмок на шее брюнета, в следующую секунду сразу же возвращаясь в свое прежнее положение. Как только дело сделано, его мозг начинает понимать, что действительно сейчас произошло, и Тэхён не может ничего поделать с жутким смущением, которое разрастается в его груди. Его лицо горит, и он готов поспорить, что оно сейчас может посоревноваться по цвету с помидором. Чтобы скрыть этот сильный румянец, который распространился по его щекам и ушам, он опускает взгляд на свои руки, лежащие на чонгуковом животе и подрагивающие в смущении.       Может он зашёл слишком далеко? Возможно, Чонгуку сейчас некомфортно? О, Господи, ему действительно не стоило это делать. Неправильно, неправильно, неправильно… это было так неправильно! Глупый Тэхён, бестолковый Тэ-       Его тревожные мысли прерываются, когда Чонгук поднимает его лицо, пальцы нежно держат за подбородок, и оставляет сладчайший из поцелуев на кончике его носа, сопровождая его ещё одной великолепной кроличьей улыбкой.        Глаза старшего комично расширяются, и он выдыхает от неожиданности. Чонгук только что поцеловал его. Поцеловал его! В нос, да, но это все равно был поцелуй. Пока старший пытается вникнуть в новый поворот событий, кролик начинает тихо говорить, голос только слегка дрожит, чем он невероятно гордится.        — Спокойной ночи, хён… Сладких снов, — мягко шепчет он, закрывая глаза, не дожидаясь ответа. Ему ещё со своим смущением справляться в конце концов.       И только после того, как его дыхание и сердцебиение выравниваются, Тэхён тихо отвечает в уже темную комнату:       — Спокойной ночи, Гуки… Люблю тебя!