Maybe, one day

      Утро. Солнце осенью будто забывает, что ему полагается светить и берет отгул до весны. В полумраке кухни свистит чайник, поставленный девушкой на огонь несколько минут назад. Звук льющейся воды в ванной комнате заглушает этот звук. Лиза смывает пенку с лица, вытирается полотенцем. Слышит свист, оповещающий о готовности воды для "распития чаев", идет на кухню, но не успевает стать той, кто выключит чайник. - Доброе утро. - Доброе. Что готовишь? - Панкейки. Как раз позавтракаешь перед работой. - Шоколадные? Это я удачно зашла. Налью пока чай. Какой будешь? - Новый. Лиза достала две кружки, бросила в них по чайному пакетику, залила кипятком. Антон тем временем уже переложил на тарелку первые четыре оладушка. - Мед, джем, сметана? - Спросила Лиза, стоя перед открытым холодильником. Она привыкла, что панкейки они никогда не ели без "добавок". - Давай мед. Сразу подай мне. Растоплю его. - Держи, - Протянула пластмассовую баночку из холодильника, - Пока накрашусь. У меня еще 40 минут до выхода. Девушка управилась за 20 минут. Она редко тратила много времени на нанесения макияжа, бывало и вовсе от него отказывалась. Политика была таковой: если я выгляжу болезненно - прошу винить начальство за мой рабский труд. Завтракали вместе, разве что Антон периодически возвращался к плите, чтобы переложить готовые панкейки на тарелку и закинуть следующие на сковороду. - В морозильнике есть мороженные ягоды, мама передавала. Можешь использовать для украшения, - Антон вопросительно глянул на подругу, он не сразу понял с какой целью она это предложила, ведь они уже закончили с завтраком, поздно украшать, - Да ладно, Тошич, ты же хочешь подать завтрак в постель Роме. - А, точно. Не понял сначала. Хорошая идея - с ягодами. - Так и подумала. Ладно, я побежала. Соседка накинула верхнюю одежду, замоталась в шарф. - Хочу пройтись по магазинам, нужна обувь на зиму, да и в целом шмот бы прикупить. - Продолжался диалог на полушепоте в прихожей, пока девушка зашнуровывала кроссовки. - Сегодня? - Не, устану после работы. Но на неделе хотела. Когда выходной? - Могу взять на следующий понедельник. Ты раньше по понедельникам брала, все так же? - Да. Тогда договорились, - Лиза вышла за дверь, - Я ушла. - Пока. Антон вернулся на кухню. Достал из морозильника ягоды, дал им время разморозиться. Пока ягоды скидывали с себя лед, разогрел на огне молоко, сварил кофе, переложил панкейки на красивую тарелочку, дополнил завтрак соусницами с джемом и растопленным медем. Идеально. Составил все на подносик. Помыл посуду. Антон специально оттягивал время. Он ужасно волновался и в тоже время очень хотел скорее вернуться в комнату к Роме, разбудить его поцелуем, подать завтрак в постель. Парень положил обе ладони на лицо. Так. Нужно взять себя в руки. Нужно успокоиться. Может покурить? Парень даже открыл окно, взял в руку пачку сигарет, но, вдохнув морозный утренний воздух, подумал, а что если Рому раздражает запах сигарет? Почему Антон не уточнил этот момент раньше? Да и кому вообще будет приятно быть разбуженным поцелуем от человека, который минуту назад курил и весь провонял табачным дымом? Вероятно, никому. Спокойствие. Закрыл окно. Взял поднос, пошел в комнату. Парень поставил поднос на письменный стол, еще раз приказал сердцу не биться так часто и медленно залез в кровать под одеяло. - Малыш, - Поцелуй в шею со спины, - Уже утро. Просыпайся. Рома улыбнулся, повернулся всем телом, позволяя себя целовать и дальше. - Утро? - Сонным голосом, потягиваясь на постели. - Утро. - Поцелуй в ключицу, в плечо, ниже, к груди. Руками Антон пробрался в штаны красноволоски, поглаживая, тиская ягодицы. - У тебя руки холодные. - Возмутился Рома, однако подался навстречу. - Мне прекратить? - Поцелуй в живот. Вторая рука переместилась на член. - Ни за что, - Рома выгнулся в спине, - Еще. - Еще? - Пальцами погладил дырочку. Рома довольно замычал. - А как же завтрак? Остынет. - Один палец на полфаланги вошел во внутрь. - Мне нравится холодное. Довольно постанывая, красноволоска попытался раздвинуть ноги, но домашние штаны, любезно предоставленные с вечера на время сна Антоном, не позволили это сделать. В протесте парень нахмурил брови и недовольно забурчал, чем вызвал смешок у парня, который уже полностью просунул палец в анальное отверстие партнера. - Не нравится? - Усмешка. - Не нравится. Сними их. Антон проигнорировал сказанное парнем. Продолжил толкаться в Рому одним пальцем. Быстро нашел простату. Добавил второй палец. Смазка на данном этапе была без надобности - Рома уже был достаточно растянут. Второй ладонью он поглаживал член через ткань штанов. - Ну давай же! - Красноволосый сжимал в одной руке наволочку подушки, второй держал Антона за волосы. Рома во всю поддавался навстречу движениям внутри, двигал бедрами, стремясь насадиться на пальцы сильнее, резче. Антон целовал член партнера, все еще не стягивая с него штаны. Движения пальцев внутри дырочки ускорились. Под одеялом стало слишком жарко, и Антон его скинул. Принялся обсасывать вставший член через ткань, пачкая одежду слюной и активно выделяющейся смазкой. Полустоны-полувздохи доносящиеся откуда-то сверху нереально заводили, как и хватка на волосах. С каждым новым толчком Рома все сильнее выгибался, все громче стонал. Антон не выдержал - эта сладкая пытка оказалась пыткой даже для него самого. Парень рывком стянул испачканную вещь с красноволосого, развернул его, повалив парня на живот, уперев грудью в кровать. Не прекращая взглядом сверлить аппетитную попку, в которой свободно двигались теперь уже три пальца, смазанные разве что выделившейся из члена Ромы смазкой, Антон свободной рукой нащупал где-то рядом с кроватью бутылек со лубрикантом. Пальцы покинули дырочку. На последок выдавив на открывшееся отверстие сфинктера н-ное количество смазки, к анальному отверстию мгновенно был приставлен также смазанный член. Антон потерся о дырку, предвкушая как войдет в это податливое похотливое тело. Рома закатил глаза, издав нереально блядский стон - чем сорвал последние перемычки. Антон толкался резко, грубо, быстро. Хлюпающие звуки, хлопки, стоны, крики наполнили комнату. Рома до боли сжимал в ладонях простынь. Костяшки его рук побелели. Когда Антон особенно сильно дергал парня за волосы на себя, тот вскрикивая царапал стену, закатывал глаза, открывал рот, высовывая язык. Чем пользовался Антон - парень проталкивал красноволосому в рот два пальца, вынуждая поработать ротиком. Рома был в восторге. Парень с удовольствием обсасывал пальцы, игрался с ними языком, выдавая сдавленные стоны. В такие моменты внутри становилось особенно узко. Тогда Антон лишал красавчика этого удовольствия, убирая пальцы изо рта, чтобы переместить обе ладони на бедра и сжать их до боли, ускоряя тем, выдавая максимум. У Ромы разъезжались ноги, он почти садился на шпагат, Антону приходилось силой удерживать парня от смены позы. - Какая же ты блядь! - Да-а! Накажи меня! - Сколько членов было в этой заднице? - До боли резкий толчок. - Слишком много! Очень! - Блядь! - Грубо, - Сука. Рома скулил, не в силах продолжать диалог. - Да-а! Еби меня! - Единственная фраза на которую его хватало. Парень окончательно потерял связь с реальностью. Рома кончил, пачкая спермой простынь. Антон продолжал долбить его в зад. Рома распластался на кровати, пытаясь перевернуться на спину, удерживаемый от переворота руками партнера. - В рот... - Из последних сил прошептал Рома. Антон был слишком увлечен сексом чтобы анализировать фразу его мальчика. Он вышел из растраханной дырки, стянул непонятно когда надетый презерватив, кинул его на пол, поднялся к лицу красноволосого. Рома подался на встречу, но сил лишний раз шевелиться у него совсем не осталось, так что Антону пришлось самостоятельно трахать парня в рот. Оргазм был крышесносным. Антон кончал долго, сжимая в ладонях красные длинные волосы. Рома послушно глотал, закатывая глаза. Никто из парней не помнил, что было дальше. В сознание они вернулись лишь спустя полчаса, лежащие в обнимку на кровати без одеяла.       Придя в себя, Антон заметил, что поглаживает Рому по талии пальцами одной руки. Тело тонуло в неге приятной усталости и полнейшего релакса. Хорошо. Рома медленно приходил в себя вслед за Антоном. Лицо красноволосого было слишком близко к лицу Антона. Настолько близко, что Рома без каких-либо телодвижений мог дотронуться губами до уха парня - это он и проделал. Поцелуй. Затем нежные покусывания ушной раковины сверху, затем за мочку. Антон улыбнулся. Приятно, немного щекотно. - Это было очень... Даже очень, - Рома никак не мог подобрать подходящее прилагательное, - Горячо. - Да-а. Ты невероятный. Рома промолчал. Ответом послужил очередной укус-поцелуй в ушко. Рома просто не знал, что ответить. Начать нахваливать Антона, говорить что-то вроде "нет, это ты был невероятным"? Глупости. Херня какая-то. Так что он продолжал нежничать в качестве благодарности - вот поцелуи перебежали с ушка на щеку, потом на нос, губы. Красноволоска приподнялся на локтях, чтобы удобнее устроиться над Антоном, кончиками пальцев провел по лбу, убирая короткие прилипшие от пота к коже волосы назад. Чмокнул к глаз. Антон засмеялся. - Смешно тебе? - Шуточное возмущение. - Нет, просто это приятно. Когда ты целуешь. - Вот так? - Еще один поцелуй в глаз - Мог бы и в губы попросить. - В губы ты всех целуешь, а в глазик вряд ли. - Хм, - Рома на секунду задумался - Это правда. О, а что это на столе? - Твой завтрак. И он остыл. - Но он все еще может стать завтраком в постель, да? - Да, - Улыбка, - Принести непосредственно в постель? - Да-а. - Рома блаженно промурлыкал. Антон медленно поднялся с кровати, взял поднос с остывшими панкейками и холодным кофе и поставил его на колени к принявшему полусидячее положение парню. Рома не стал марать столовые приборы и сразу схватил один из панкейков рукой. По выражению лица легко читалось - Роме было вкусно. Время стремительно близилось к полудню, но осенний сумрак из квартиры никуда не уходил. Парни сидели в темной комнате на смятых теплых простынях, ели остывший завтрак, запивая холодным уже совсем не вкусным кофем из одной кружки. Антон открывал рот, Рома кормил его, случайно задевая жирными пальцами щеки и уголки губ.       Рома встал с кровати, забрал поднос и грязную посуду с собой, отнес все на кухню. Антон молча пошел за ним. Красноволосый сгрузил посуду в раковину. Пошел в ванную комнату, с утра еще не умывался. Антон спиной облокотился на подоконник на кухне. Все происходящее ощущалось слишком нереально. Вскоре Рома закончил с водными процедурами, прошел в комнату, переоделся в свою одежду и только тогда вернулся к Антону на кухню. Антон заметил улыбку на лице парня еще тогда, когда тот только преодолел дверной проем. Рома приблизился к стоявшему у окна парню, не касаясь руками, поцеловал в губы. - Мне пора. Антон знал, что пора. Спрашивать остаться не было смысла - они и так провели вместе слишком много времени, всего лишь сутки назад, казалось бы, Антон мог об этом разве что мечтать. Антон поцеловал Рому в ответ, когда парень отстранился. - Тебя проводить? - Не нужно. Зайду к другу. - Он дома? - Да. Написал ему. - Рома показал на телефон в правой руке. Пока Рома завязывал шнурки на обуви, стоя в коридоре, Антон пытался понять какие из шарфов в шкафу его, а какие Лизины. Вот этот темно-зеленый вроде похож на тот, который он купил год назад. Вроде. Или это Лизин, но выбранный Антоном? Тоша подумал что, возможно, они слишком много времени проводят вместе с Лизой, и пора бы налаживать личное пространство, чтобы хотя бы не путаться в вещах. Но, спойлер, эта мысль была благополучно забыта буквально сразу после закрытия шкафа. Рома закончил с обувью, надел куртку. Антон повязал ему вокруг шеи шарф. Неформал сопротивляться не стал, только попросил резинку, чтобы собрать волосы в хвост - шарф магнитил волосы и они начинали липнуть к лицу, это раздражало. Антон нашел в комнате Лизы какую-то резинку, показал ее Роме, парень утвердил резинку и забрал дабы привести волосы в порядок. "Лиза не будет против отдать одну из своих резинок любви всей жизни ее лучшего друга, - Подумал Антон - А если будет, скажу, что не ожидал от нее такой подставы и куплю новую. Надеюсь, шарф все-таки мой, понятия не имею где искать ей такой же." Входная дверь закрылась за красноволосым парнем. Антон прижался к ней спиной. Сердце бешено колотилось будто Рома не ушел, а, наоборот, только переступил порог в квартиру. Антон решил покурить.        Заледеневшие опавшие листья хрустели под подошвами точно свежевыпавший снег. Рома петлял по дворам на пути к дому друга. Он был там уже несколько раз и теперь лучше понимал как до туда добраться сэкономив время. Мороз щипал щеки и нос, так что парень старался поглубже зарыться в шарф. Рома пытался почувствовать запах Антона из этой вещи, но она им совсем не пахла - разве что чуть-чуть, но это больше походило на смесь его одеколона, женских сладких духов и древесины, из которой делали шкафы в советском союзе. - Открывай. - Набрал номер квартиры в домофон. Техника запиликала. Дверь открылась. Дальше по грязному подъезду до нужного этажа, на котором заранее была открыта та самая дверь. На пороге Рому никто не встретил. Парень сам разделся, закрыл за собой входную дверь. - Ну ты кидалово. - Не успел прийти, наезды. Совсем не скучал, зайчик? - Скучал, - В ванную, где Рома мыл руки, зашел высокий брюнет - Всю ночь так скучал втроем со своей правой рукой и порнухой. - Ой, зайчонок даже не нашел мне замену? Как сладко. - Зайчонку бы пораньше сообщили об отмене, зайчонок бы тогда хотя бы шансы заиметь замену бы поимел. - У меня был форс-мажор. Ну давай, наклонись, чтобы я смог извинительно тебя чмокнуть, - Парень наклонился, Рома чмокнул его в губы - А теперь налей мне чайку с сахарочком. Брюнет послушно пошел на кухню, Рома пошел за ним. - Что за форс-мажор хоть? - Спросил "зайчонок", купая пакетик чая в чашке с кипятком. Рома неловко заулыбался, немного покраснел. Друг застыл, пристально глядя на красноволоску. - Это что за "хихик" только что был? Рома бля, ты красный! - Скорее бардовый, да, не первый день кстати, но спасибо, что заметил. - Рома спешно начала трогать волосы в хвосте. - Не хочешь говорить - не надо. Я пытать тебя не буду. - Не будешь? - В шутку. - После того, как ты меня вчера продинамил - не буду, еще приятное тебе делать, не заслужил. Где ты был, засранец? - Да бля, - Рома откинулся на стуле, переводя взгляд на пейзаж за окном - Загулял. - Венерические себе не нагуляй в своих загулах. Или я с тобой трахаться больше не буду. - Макс, бля, этот чистый! У него нет ничего! - Так уж прям нет? Справки видел? - Ой да иди в жопу. - Отмахнулся Рома, он не мог знать все ли в порядке со здоровьем у его нового партнера по сексу. - Не пойду, пока не проверишься. - Макса забавлял диалог. - Я всегда предохраняюсь, - Цвет лица Ромы приближался к цвету его волос - Один раз только нет... Два... - Да когда успел то, ну е-мае, Рома? - Сегодня, - Немного помедлив тихо ответил красноволосый - Но только в рот. Максим хитро улыбаясь, потер рукой виски. - Загулял с "форс-мажором"? - Загулял с "форс-мажором"... - Печально повторил за брюнетом Рома. - Ну что ты, Малыш? - Макс среагировал на тон голоса друга - Все нормально же. - Малыш? - М? Я часто тебя так называю. Теперь не нравится? - Он меня сегодня тоже "малыш" назвал. Вспомнилось. Макс ничего не понял - многие люди называют других людей "малыш", особенно тех, с кем трахаются - так он сам считал. - И он мне завтрак в постель принес. Ты вот не приносишь. - Попытка перейти в шуточный наезд. - И не буду приносить, сладкий, - Претензия проглочена - Вот такой вот он, твой новый, хороший. Повезло. Причин для грусти не вижу. - Причин и правда нет. - Рад, что мы разобрались с твоей псевдо-проблемой. Просидев еще несколько каких-то жалких секунд с загруженным видом, Рома поднялся со своего места и пересел на колени к брюнету. - Хочу целоваться. Ты собираешься что-нибудь с этим сделать? - Если малыш хочет целоваться, значит я должен как-то на это повлиять. Ты ведь к этому клонишь? - Пошло улыбнувшись, Макс обнял парня за талию, прижимая ближе к себе, коснулся губ, жадно мокро целуя, кусая. Будучи вовлеченным в этот поцелуй, Рома чувствовал как перестает переживать, как мысли о прошлой ночи, о событиях этого утра и об Антоне уходят на задний план. Главное не думать, просто расслабиться и отдаться ощущениям, как он и привык делать.