Убийственное влечение

Открыть глаза стоило больших усилий. Яркий свет заставил сощуриться и невнятно буркнуть. Когда зрение смогло сфокусироваться, девушка удивленно сморгнула, оглядывая помещение. Это была больница. Отвратительно белоснежные стены, небольшое окно на стене, стоящие рядом капельницы и едкий запах лекарств. На тумбочке рядом с койкой можно было заметить какие-то вещи и книги. Прерывисто выдыхая, Ненси чуть поднялась, усаживаясь в постели. Воспоминания были не слишком четкими. После концерта… Мимзи… Она отдала ей бокал и это ненароком заставило задуматься. Неужели эта женщина могла пойти на такое?.. Ревность заставляет идти людей на столь опасные вещи? Дверь палаты открылась и внутрь вошел Уокер, заставив девушку резко подскочить и удариться затылком об стену. В руках тот держал небольшую вазу с водой в котором стоял букет белых лилий. — Ох, вижу, вы пришли в себя, — он привычно улыбнулся, садясь рядом на стул. — Рад, что вы в полном здравии. — Че-ерт, — Тёрнер держалась за ушибленный затылок, постанывая, с недоверием косясь на диктора. Тот выглядел расслаблено и обычно, что сложно было бы сказать о человеке, который волновался. Темноволосый поставил вазу на тумбу, а девушка не смогла скрыть смущение от вида цветов. Невинные и приятно пахнущие. — Сколько я здесь нахожусь? — Со вчерашнего вечера, — Алан украдкой взглянул на запястье, сверив свои предположение с часами. — Сейчас полдень. Не так долго, как думала блондинка. Вздохнув, та села ровно, отведя взгляд в сторону окна. — Разве в палату пускают посетителей? — Только родственников, — мужчина сложил руки на груди, загадочно ухмыляясь. — Эм, — Ненси сузила глаза, с полным непониманием посмотрев на ведущего. — Что, простите, вы здесь делаете? — Я представился вашим женихом. — Чего?! — лицо тут же вскипело, и девушка натянула на себя одеяло, стараясь прикрыть красные щеки. — Вы просто ужасен! — …Врачи сказали, что вы отравились. Благо доза небольшая или же вы невероятно цепляетесь за жизнь, мисс Тёрнер. Так же, ваш лечащий врач, попытался связаться с родными, но как я понял… — Вряд ли ему это удалось, — светловолосая поджала губы, проведя ладонью по светлой ткани одеяла. — И вы решили составить мне компанию? Пожалеть меня? — Ничуть. Жалость мне не знакома, — закинув ногу на ногу, мужчина снял с острого носа очки, протерев их небольшим платком. — Однако, буду откровенен, ваша смерть не входила в мои планы и… — тот замолчал, возвращая очки на место, взглянув на девушку. — Я могу предположить, есть некая вероятность того, что мне бы не хотелось, чтобы вы покинули этот бренный мир так скоро. — Это как понимать? — Ненси глупо хихикнула, немного расслабившись. — Я думала вы слишком самовлюбленный эгоист, чтобы думать о ком-то кроме себя. — Поверьте, я в таком же недоумении, — смешок, после чего Уокер облокотился на спинку стула скрестив пальцы рук в замок. — Ваша смерть мне пока что невыгодна. Я еще не разгадал ваш секрет. — Бросьте, все еще не могу представить, чем вас могла заинтересовать простая журналистка, как я. Вокруг много женщин, которые горят желанием выйти за вас. — Вы правы, — тот вздохнул, не отводя пронзительный взгляд со светлого лица. — Но большинство женщин меня мало интересует, как и вся близость, которую они показывают после на всеобщее обозрение. Скука. Не интересно. Поначалу, у меня сложилось такое же мнение о вас. Теперь же, с каждой нашей встречей, я все больше поражаюсь своим действиям и бурлящему внутри неравнодушию. — Вы действительно странный человек, — девушка изогнула брови, качнув головой в недоумении. — Мисс Тёрнер, — диктор выпрямился, потянувшись к лежащим на тумбочке книгам. — Пока вы лежите здесь, предлагаю развеять ваше одиночество своим присутствием и чтением прекрасного произведения: «Эпоха невинности», Эдит Уортон. Беззлобно усмехнувшись Ненси пожала плечами, удобнее устраиваясь под одеялом, повернувшись лицом к мужчине. Тот раскрыл книгу, задумчиво пробегая по строчкам. — Тогда прочтите в слух, — блондинка улыбнулась, когда лицо ведущего неоднозначно вытянулось. — Да ладно вам, мистер Уокер. Мне нравится слушать ваш голос. — Только из-за того, что вы больны…