Ты не ошибка.

" — Ричи Тозиер! Ты чё совсем охренел?! Пытаешься присунуть моему братишке? Катись отсюда! Сраный гомик! Давай, проваливай!!!» Балабол и шутник, которого почти никогда не увидишь грустным, сейчас сидел под столом в своей комнате, плотно прижав ладони к глазам и горько рыдал. Похоже, у ребёнка была самая настоящая истерика. Мальчик уже начинал заикаться, захлёбываясь своими же слезами. Солёные дорожки капали на худые, ободранные коленки и стекали по ногам. В комнату еле слышно постучали. Ричи поднял искаженное болью лицо вверх. — Проваливайте! Я занят! — Эй, эм, Рич. Это я… Знакомый голос заставил вздрогнуть и немного смягчиться. — Эдс… Его имя нежно слетело с разгорячённых, красных и солёных от слёз губ. Еле слышно, шёпотом. — Эдс, я занят. Пожалуйста… Уходи… — Господи, Рич. Ты же знаешь, я никуда не уйду. Каспбрак вошёл в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Ричи? — Эдс, я же просил уйти. Почему ты никогда не слушаешь меня? — Потому что все твои идеи бредовые, а я, как лучший друг, просто обязан уберечь тебя от них. Как и твоя идея сидеть здесь и горевать в одиночестве… Довольно бредовая. Я, как друг, просто не могу пройти мимо. Я обязан быть сейчас здесь. Эдвард так же залез под стол и сел рядом с Тозиером. — Ну что стряслось? Ты обычно не плачешь по пустякам. — Бауэрс… — Господи. Что он снова натворил? Ричард потёр ладони друг об друга и устремил взгляд в пол. Голос мальчишки стал тише. — Как всегда. Высмеял перед всеми. Кричал на весь игровой о том, что я — гей. — И в чём проблема? Разве тебе не наплевать? — Нет… — Почему же? — Потому что он прав… Я действительно не такой, как все нормальные люди. Голос мальчика снова начал срываться на всхлипывающие отрывки фраз. -…И я всё больше осознаю то, насколько я ужасен. Осознаю, что я чёртова ошибка природы. Мои чувства — это сраная мутация. И мне порой хочется просто погрузиться на огромную глубину, абстрагироваться от всех. Либо просто исчезнуть навсегда. Потому что я — это одна большая патология! Я ненавижу себя. Мне каждый вечер, когда я думаю о том, кто я… О том, кого я люблю… Каждый вечер хочется исчезнуть. Я не хочу существовать, осознавая что я неполноценный ребёнок, который заболел какой-то неизлечимой заразой!!! Ричи затих, но продолжал всхлипывать. Эдс в свою очередь, посмотрел на друга с какой-то глубокой тоской и пониманием. — Во- первых… Эм… Ну, не знал, что ты гей. — Чёрт. Эдс. Твою мать. Я не должен был говорить об этом! Забудь всё, что я сказал. Я пошутил!. — Эй, успокойся. Всё в порядке. Гомофоб у нас тут скорее ты, чем я. И я, к слову, ни за что на свете не послал бы тебя лесом всего лишь из-за твоей ориентации. Так что всё нормально. Так вот. Во-вторых. Ричи, послушай. Ты вовсе не ошибка. И не патология. И даже не мутация. И твои чувства… Не болезнь! Ты обычный человек, как мы все. И к тому же, самый клёвый друг. С тобой всё в порядке, я уверяю тебя. Твои чувства — это обычное явление. Они естественны для любого человека. Мы не выбираем в кого влюбиться. Выбирает чёртово сердце. А иногда оно преподносит гигантские сюрпризы, с которыми сложно справиться. Так что, если ты влюблён в мальчика — это также нормально, как если бы он был девочкой. Плюнь на Бауэрса. Он гадкий ублюдок, который ничего в этой жизни не ценит. Он сказал тебе когда-нибудь хоть одно умное или честное слово? — Нет… — Вот именно. Бауэрс тупой, как пробка. Да, даже она поумнее будет, хотя и не умеет говорить. Ричи слегка усмехнулся, а Эдс продолжил говорить. — Ричи, больше никогда. Слышишь? Никогда не смей плакать из-за этого придурка! Я не позволю тебе проливать лишние слёзы по таким пустякам, как его слабоумные оскорбления. Ты мог бы потратить эти слёзы на счастливые моменты! А ты в пустую проливаешь их здесь, под столом, запершись в своей комнате и горюя над тем, что ты тот, кто ты есть! Ты прекрасен. Несмотря ни на что. В тебе есть миллион прекрасных качеств! И все я не буду перечислять, иначе мы просидим так до ночи. Просто помни, солнце ты наше. У тебя есть друзья. Бэв, Бен, Билл, Стэн, Майк, в конце концов у тебя есть я! И мы никогда тебя не бросим. Каким бы ты ни был. Ты наш лучший друг, и поэтому перестань рыдать. Прими себя и будь чётким пацаном, каким был всегда. Несмотря ни на что. Эдди закончил пламенную речь и положил прохладную ладонь на колено друга. — Окей. А если парень, который мне нравится — это… — Кто? — Ну, допустим, ты? По прежнему будешь делать вид, что я тебе не противен? И что мы можем всё так же тусоваться и играть вместе! Зная то, что я каждый вечер думаю о тебе. И не только думаю! Зная то, что я блять не могу не смотреть на твои волосы, на твои губы, которые сжимаются вокруг ингалятора. Не могу перестать засматриваться на твои охуительно огромные глаза! Не могу без твоих касаний. Мне нравится тискать тебя не потому что я любвеобильный твой дружок, а потому что я хочу чаще касаться тебя! Хочу чувствовать всегда твоё тепло, чувствовать тебя! Ричард снова стал срываться на крик и уже почти заплакал, но Каспбарк остановил его. -Рич, Рич, тише, успокойся, пожалуйста. -Ты будешь всё так же дружить со мной? И не будешь меня ненавидеть? -Что ты? Господи, нет конечно. Ты дорог мне, Ричи. Как я могу тебя ненавидеть? О чём ты вообще? -Эдс, я люблю тебя. Как бы невзначай, между строк, с губ Ричи сорвалась короткая, но ёмкая фраза. Эдди вздохнул и обнял друга за плечи. -Да. Я понял… Я тоже люблю тебя, Рич. И у меня к тебе самые искренние и тёплые чувства. Но не такого рода, как твои, например.Понимаешь? Я не могу ответить тебе с полной взаимностью, взять за руку и предложить встречаться… -Да… Да, понимаю. -Прости, Рич. Я правда люблю тебя. Просто, скорее, как брата. И я готов ради тебя на что угодно. Просто знай это. Мальчики молча сидели так в обнимку ещё несколько секунд до тех пор, пока Ричи не нарушил тишину. -Эдс, скажи, а если бы я попросил тебя… поцеловать меня… Ты бы? Это было сказано настолько тихо и аккуратно, насколько только мог сказать этот мальчишка. Каспбарк положил тёплую ладошку на щёку друга и вытер оставшиеся слезинки. -Рич, всё хорошо. Слёзы ни к чему. Эдвард нежно улыбнулся, после чего слегка притянул к себе друга и коснулся его опухших губ. Это был первый поцелуй обоих мальчиков. Ричи мечтал впервые поцеловаться именно с тем, кого он любит. С Эдди. А Эдс просто мечтал хоть раз с кем-нибудь поцеловаться. Ричи его вполне устраивал. И к тому же, чувства, которые в нём теплились хоть и были дружескими, а всё же оставались всегда нежными и искренними. Тозиер перестал ощущать свои конечности. Он чувствовал только тёплые губы Эдди. И ему так не хотелось, чтобы заканчивался этот момент, этот поцелуй. Возможно, даже единственный в его жизни. Мальчишка наверное уже никогда не забудет это тёплое касание, мятное дыхание и прекрасные нежные губы своей первой, чистой, юношеской любви. Эдди словно забрал всю боль через этот поцелуй, и как фильтр превратил её во что-то светлое и хорошее. Стало легче дышать. -Спасибо, Эдс… Каспбрак крепко обнял друга и прошептал: -Ну что? Мой поцелуй не сравнится с поцелуем моей мамки? Или этими делами я всё-таки пошёл в неё? Ричи засмеялся в плечо друга, сжав его покрепче. А Эдс лишь прикрыл глаза, поглаживая кудрявые волосы балабола.