Devoratrix

***

      Никодим Валерьянович – охотник, живущий в селе Запогостники. День у него не заладился с утра, как собственно и вся его жизнь. Рос Никодим в большой семье, его отец и дед были охотниками, кем впрочем, стал и он. В десять лет потерял мать и двух сестер, их забрал Анку – первый, захороненный на кладбище человек, ставший нечистью. Все случилось зимней ночью, в тот год было много нападений волчьей стаи на сельчан, и Валерьян ушел на охоту. Фрима, мать Никодима, в это время стала частенько бегать к местному кузнецу, на чем впоследствии и попалась, их застукали её дочери, которые тоже не прочь попрыгать на сеновале с молодым кузнецом.       Так, идя по ночной улице, освещенной лишь звездами и луной, они повстречали старца в черном плаще. Лунный свет осеребрил его белые волосы и пустые глазницы, а так как встреча состоялась в полнолуние, то уже через месяц распутницы покинули этот мир. Вскоре после жены и дочерей, Никодима покинул отец и остался мальчик с дедом. Но, то ли звезды не так светили, то ли по жизни ему не везло, в возрасте пятнадцати годов, на Валерьяныча напал волк, он сильно его тогда подрал. Теперь на лице красуются три шрама, перечеркивающие его с лева на право, в боку появилась впадина из-за выдранного клока мяса. В общем «красавец» ещё тот. Девицы на выданье перестали смотреть на парня, сторонились и всячески избегали его внимания. Страшились они его, из-за чего Никодим очень комплексовал, стал принимать на грудь горячительного.       Сегодня утром стояла замечательная погода, свежо и хорошо после небольшого, ночного дождя. Сидя на крылечке и опохмеляясь душистым рассолом, Никодим думал лишь о выдающихся формах подавальщицы Зарии, из местного трактира. Представлял, как получит монеты за шкурки лисиц от купца Грымка и потом уединится в трактире с Зарией. Хоть и склочная она баба, но сговорчивая за звонкую монету, да безделушки женские. Но мечтам охотника не суждено было сбыться, к его хате уже подходил высокий мускулистый мужик, одетый в потертые тёмные штаны, кушак и серую рубаху из мешковины. Черные волосы с проседью свисают как пакли на широкие плечи, это голова Запогостников – Милек. - Ну, здравствуй, Никодим. – Милек присел рядом с охотником на ступеньки, взял кувшин с рассолом и сделал несколько глотков. - И тебе не хворать, Милек. Чего пришел? Так, али дело, какое ко мне есть? - С неприязненным взглядом ответил охотник, ведь сам голова пожаловал, значит жди неприятностей. Особенно, если он в таком расхристанном виде. Голова стал пасмурным, его карие глаза потемнели еще больше, а брови нахмурились. - Да вот, поговаривают, пёс дикий на погосте объявился, могилы ворошит. Ты бы его изловил, а то сам понимаешь, кладбище старое, большое, да домина на нем старое стоит, еще со времен колдуна страшного, темного. Вдруг дух его потревожит, разбудит и не будет нам жития. Вчера-сь Лукумыч, рыбак наш, крик страшный слыхал, говорит, графини убиенной могилу потревожили, вот призрак её воет теперича… - Тяжко вздохнул Милек. – Ты бы, Валерьяныч, сходил, капкан, какой поставил, от меня не убудет, оплачу честь по чести. Долго Никодим молчал, все обдумывал предложение головы. Если откажет, то все равно идти придется и монет за работу не получит, и подавальщицу не пощупает. Да засмеют его все, охотник потомственный, да псины забредшей испужался, а если согласится, то посмешищем не станет, да и с милкой подольше покувыркаться получится. Так - то за ним ни одна деваха не идет в жены, если - бы ни раны старые, оскомину набившие. - Так что Валерьяныч? Поможешь? - Помогу… Чего же не помочь хорошим людям.       Засим голова откланялся и пошел далече, по делам своим, а Никодим, стало быть, собираться начал. В мешок свой заплечный капкан посеребренный, на нечисть заговоренный положил. А как же без этого? Места у кладбища опасные, в дедовы времена нечистью облюбованные были. Сейчас оно конечно и не слыхивали о них, не шалили они после зачистки устроенной магами, но чем рогач не шутит? Перестраховаться лучше больше, чем безголовым домой вернуться. Следом был уложен отцовский арбалет и один десяток болтов, сеть, туша курицы да мешок в рулон сложенный.       Солнце на небе показывало обеденное время. Перед тем как отправиться на кладбище проклятое, охотник зашел к Грымке. Отдал купцу шкурки, получив свои законные, и отправился в трактир за водой огненной. Кто же на кладбищенскую землю пойдет без горячительного напитка? Там без сугрева для храбрости никак не обойтись, ну и Зарию можно щипнуть за мягкое место напоследок.

***

      Солнце клонилось к закату. Крупный мужчина с сальными волосами мышиного цвета, одетый в домотканые темные штаны, тёмную рубаху из грубой ткани, подпоясанную шнурком и в потертых сапогах, пробирался через колючий кустарник к старинному кладбищу, неся за спиной заплечный мешок. Матерясь вполголоса на голову Запогостников и прикладываясь к горлышку бутыли, Никодим Валерьянович шел к своей цели.       Наконец показались первые холмики с кривыми надгробиями, пройдя еще несколько метров, он заприметил несколько разворошенных могил. С ветки ближайшего сухого дерева каркнула ворона и охотник, вздрогнув, тут же выматерился, снова отпив огненной. Его сильно нервировала эта ситуация. После смерти своих сестер и матери, мужчина стал очень суеверным, и ему не хотелось ловить эту проклятущую собаку, но из всех зол выбрал наиболее выгодное.       Заприметив могилку неподалеку от кустов, в которых можно хорошо захорониться, охотник снял с плеча ношу и достал капкан. Установив ловушку и приманку в виде заранее приготовленной тушки курицы, Никодим отправился в понравившиеся ему кусты и уже там продолжил налегать на бутыль.       Время, за распитием согревающего и фантазиями с участием подавальщицы, летело не заметно, вследствие чего, мужик не заметил наступления ночи и появления черного пса. Только тогда, когда в ночи раздался вой зверя, угодившего в капкан, очнулся от дум. Взяв рядом лежащую сеть и пьяным «ежиком» выползая из кустов, Никодим уткнулся лбом в препятствие. Еще некоторое время, пободав ствол дерева, он понял, что полз совершенно не в ту сторону, от которой слышался вой и рычание собаки. Развернувшись, Валерьяныч взял за ориентир скулеж и пополз уже в нужную ему сторону. Спустя некоторое время и многочисленных царапин, ползание с сетью в зубах, принесло свои плоды, пьяный охотник вывалился из кустов к пойманной жертве. А жертва скажем не маленькая такая, а размером с козла. Шерсть черная, передняя лапа и шея в крови, рычит, воет, бьется. Вырваться хочет.       Тут Никодим замечает, что собачка то не обычная и вовсе это не собачка, а нечисть какая! Ведь нет собак с рогами черными, глазами алыми! И не дымятся порядочные псы от капкана посеребренного, заговоренного! От увиденного и осознанного, разум мужика прояснился, алкоголь выветрился и он бросился обратно в кусты, за арбалетом своим верным. Достал, зарядил и вышел к псу страшному, да давай болты в него заряжать, лишь бы чудовище издохло, но пёс рогатый выл, рычал, умирать не хотел. Уже болты закончились, стрелять не чем, камешками такую жуть не прибьёшь и на этом драматическом моменте, в свете полной луны Никодим увидел ЕЁ.       На вершине небольшого холма стоит полуголая бледная девица, на бедрах рисунок алый горит, голова лысая, а лица и вовсе нет! Только глазницы пустотой зияют да с клыков кровь капает! «Вот и все. Закончилась жизнь мирная в селе родном. Вернулась нечисть на хлеба вольные» - подумал мужик, не в силах дать стрекоча.