To Aru Kagaku no Imagine Breaker.

***

Ай судорожно отдавала приказы своим марионеткам, попутно отключая большую часть их когнитивных функций, это облегчало контроль и давало больше возможностей, но при этом важно было не переборщить и тщательно выбирать какие вещи лучше оставить нетронутыми. Обоняние, слух, чувства боли, вкуса пошли в расход первыми, в них не было никакой нужды в бою, когда все твое тело полностью контролировалось кем-то другим. Будь это один человек с этим можно было поспорить, но в массовой битве в этом не было никакого смысла. Она долго думала, не отключить ли им еще и зрение, но все же не решилась на это пойти, она не была уверена, что сможет полностью уследить за ходом боя, хотя и наблюдение с нескольких точек обзора могло сбивать с толку и нагружать мозг, она была готова пойти на этот риск. Часть ее, несмотря на сказанное ранее. все же чувствовала определенную вину за то, что ей пришлось бросать на кон жизни простых бойцов Анти-Навыка и едва ли не насиловать их разум. Это оставляло несколько дурной привкус во рту, напоминая ей, что она похожа в этом на нее… Но Ай быстро покачала головой, избавляясь от столь нелепых сантиментов. В конце концов, точка невозврата была пройдена ею так давно, что она уже и не могла сказать, где та вообще находилась… Две толпы управляемых зомби наконец столкнулись, образовав подобие свалки из кучи толкающих и пинающих друг друга тел. Со стороны это скорее всего выглядело несуразно и может быть даже комично, но самой Ай сейчас было не до смеха. Она была вынуждена молниеносно отдавать приказы, то тут то там вторгаться в чей-то разум напрямую, дабы используя тело очередного спецназовца быстро обезвредить зомби, переломав тому несколько конечностей или шею, а после бросаться дальше, повторяя круг раз за разом. Медленно, но верно, баланс сил начинал смещаться в ее пользу. Все же тела подчиненных ей бойцов были натренированы и крепки, куда сильнее чем противостоящие ей безмозглые хаски. Да и тот факт, что управление брал разумный и подготовленный человек делал свое дело. Зомби конечно не были просто ни на что не годной шелухой, но сражались они явно полагаясь на численное превосходство и инстинкты, чего явно было недостаточно. Впрочем, была и обратная сторона. Свалить эту груду безмозглого мяса было до смешного непросто. Очевидно они также не чувствовали боли и страха, а значит даже переломы конечностей, тычки в глаза и оглушающие удары не приносили должного эффекта. Даже с переломанными ногами они продолжали судорожно ползти, цепляться за ноги ее людей и пытаться свалить их на землю, что им время от времени удавалось. Становилось понятно, что эта битва на истощение в скором времени обернется против нее. Попытки взять этих кадавров под контроль потерпели полное фиаско, что-то незримое преграждало ей путь, будто она наткнулась на невидимую стену. Каким бы образом Марсель ни управляла этими болванчиками, ее методы явно были не слишком научными… Стиснув зубы, Ай поняла, что ей придется действовать самолично. Решить проблему чужими руками в этот раз не получится. Подняв руку, она вытянула два пальца, сложив их в импровизированный пистолет, после чего приставила к виску, сосредоточилась и… В следующее же мгновение она пошатнулась, словно бы в нее реально кто-то выстрелил. Голова закружилась, а по телу пробежала сильная дрожь. Казалось, будто бы девушка пьяна или сошла с американских горок. Но уже через две секунды зрение обрело прежнюю ясность, а мышцы и нервы по всем телу будто бы воспылали, отчего Ай ощутила прилив адреналина и волнительную дрожь в руках. Снятие ограничений со своего тела было одной из тех вещей, над которой она начала работать, когда впервые встретила Тому. Именно он предложил ей развивать свои силы не вовне, а пойти в другом направлении. Поначалу она отнеслась к ней с крайним скепсисом, но после все же решила попробовать. Давно известно, что человек не использует свое тело на полную, мозг естественным образом ограничивает нас, тем самым предостерегая от перегрузок и повреждений собственного тела, предотвращая сильную нагрузку на кости и распад мышц. Центр этого предположительно (по крайней мере к такому выводу пришла сама Мицуари) располагался в левом полушарии. Туда она направила свою руку, и символическим выстрелом сняла ограничения. Чувствуя новообретенный кураж, она выцепила из толпы свою цель, что беззаботно стояла и нахально улыбалась ей в ответ, краем глаза она уловила, что ее руки сжаты в кулак и странно подергиваются, будто что-то разминая, но она решила не придавать этому значения. Устремившись вперед и приказав миньонам защищать ее любой ценой, Ай в считанные мгновения сократила расстояние между ними до нескольких метров, чем вызвала легкое удивление своей визави, хоть оно и длилось от силы пару секунд. Когда удивленное оцепенение прошло, та резко махнула рукой и Ай увидела какие-то странные комки, падающие перед ней на землю. Внезапно Ай ощутила, как замедляется, ее ноги будто бы начали вязнуть в чем-то липком и мерзком, словно бы наступила в какую-то плевательницу или болото, ноги сковывало по щиколотку, но она практически прекратила двигаться. Тут же земля будто бы начала двигаться, а ее ноги стало оплетать что-то, что похоже на мокрые волосы, отчего девушка ощутила как горлу подступает тошнотворный ком. — Что такое? Земля ушла из-под ног? — с издевкой спросила Марсель, медленно зашагав в ее сторону. — Что это за чертовщина? — с презрением бросила Ай, мысленно отдав приказ нескольким ближайшим бойцам. — Я бы с радостью объяснила, но… Ей не дала договорить неуклюжая атака одного из миньонов Ай, который попытался ударить ту прикладом автомата, от чего она вальяжно ушла в сторону. Второй боец начал махать руками по широкой дуге, разумеется он не попадал, но постепенно отодвинул Марсель назад. — Серьезно? И это лучшее что ты можешь? — звонко рассмеялась она, наблюдая за их неуклюжими потугами, — Да у двух сражающихся эпилептиков и то больше грации! — Может быть, но это и не было их целью… — с лукавой улыбкой ответила Ай. — Что?.. — удивленно переспросила Марсель. После чего с удивлением увидела, как один из бойцов… ударил Ай по затылку и толкнул вперед, заставив упасть на асфальт. Эспер судорожно вздохнула, чувствуя острую боль в точке удара и заставляя себя как можно скорее. Подскочив и сделав пару шагов она с удивлением обнаружила, что может нормально двигаться. Бросив взгляд назад, Ай увидела что на земле позади были россыпаны… комки муки. — Комки муки? Именно это не давало мне двигаться? — в шоке подумала она, — Может это какой-то феномен симулякра? Или я чего-то не понимаю?! Впрочем, в данный момент это было неважно, нужно было как можно скорее разобраться с этой ведьмой и найти Сатен, пока та не угодила в еще какую передрягу. Да и снятие ограничений вещь может быть и полезная, но надолго ее не хватит. В считанные секунды сократив расстояние между собой и Марсель, Ай что есть сил нанесла той удар. Ведьма успела его заблокировать, но до ушей девушки донесся тошнотворный хруст, а за ним и сдавленный хрип боли. Пользуясь драгоценным секундами, пока она чувствует болевой шок, Ай начала наносить беспорядочные удары по всем точкам, до которых могла дотянуться. Живот, плечи, бедра, солнечное сплетение… Ее удары явно не были так уж сильны, со снятыми ограничениями или без, девушка ни разу не была олимпийским атлетом, а потому надеяться на что-то действительно опасное для жизни ведьмы было бы крайне наивно. К счастью, последняя тоже явно не блистала формой, а потому атаки все же достигали цели. Напряжение в теле росло, Ай уже начинала ощущать, что ее предел начал стремительно приближаться, а потому надо было нанести один, решающий удар и покончить с этим. Либо прямо в сердце, либо по голове, ничего прочего не принесло бы нужного результата. Но прежде чем она успела это сделать, Марсель неожиданно выбросила руку вперед, а потом что есть силы дунула вслед ей. В лицо Ай тут же попал какой-то странный и мерзко пахнущий порошок, от которого у нее перед глазами тут же все начало плыть, а в голове раздаваться далекие и знакомые голоса…

***

— Мы не можем тебе лгать, потому буду откровенен… Одна из вас не сможет дойти до конца… Ай ощутила мерзкое чувство дежавю, она вспомнила это место, этот голос… Лаборатории проекта «Идеал» — Но… почему? — спросила ее более юная версия. — Бюджет, на всех вас просто-напросто не хватит денег. Так уж устроен наш мир, нравится оно нам или нет… — беззаботно ответил один из ученых, — Я спрашиваю потому что нам важно твое мнение… При успехе все из вас смогут как минимум подняться на еще один уровень выше, но одну придется убрать. — Убрать?.. — Мне больно это говорить, но тебе придется сделать выбор. Ты же для них как старшая сестра… знаешь их лучше всех. Кого мы должны выбрать? В первый раз в ее руки попала судьба человека, впервые в жизни ей пришлось пойти против себя… У всех есть пределы, и тот эксперимент мог помочь их преодолеть. Но… как она могла решить, кого лишить подобного шанса, что с ней станет в будущем? — Сделайте меня этим человеком, я не буду участвовать дальше, — заявила она на следующий день. — Вот как… — ученый казался несколько удивлен этим поворотом, — Могу я узнать почему? — Их улыбки… Их счастье… Они дороже для меня чем любое повышение. Я не смогу жить с осознанием, что лишила кого-то этого шанса, а сама продолжила идти как ни в чем не бывало. Это… единственный для меня вариант. — Вот как… Мы уважаем твой выбор. Тогда ты думала что это к лучшему, что поступаешь правильно, да? Чей-то мерзкий и скрипучий голос вторгся в ее разум. Но ведь это ни к чему не привело, верно? Ты еще тогда должна была понять, что благими намерениями вымощена дорога в Ад… Эксперимент вышел из-под контроля, они пытались навязать другим детям персональную реальностью Юрии Сеньи, но ее реальность слишком активно вмешивались в их собственные, из-за чего они слились и овладели телом исследователя. В результате почти все участники были убиты или покалечены. Быть может останься ты, ты смогла бы все изменить? Не допустить этого кошмара? А может… ты бы стала сильнее? Стала бы лучше? И никакая Королева сейчас не стала бы для тебя вызовом? Ай лишь сжала кулаки так сильно, что с ее ладоней начала капать кровь. Нет, она не могла ничего сделать, глупо даже думать об этом. Кто знает какой кошмар бы начался, вмешайся в ее уравнение еще и ее силы? Но внутри, как и раньше, крохотный червячок сомнений продолжал грызть ее душу изнутри…

***

— Я люблю тебя… В следующее же мгновение она стояла на крыше больницы в 7 районе. Напротив нее стоял до боли знакомый мальчик с колючими волосами. — Ты сейчас серьезно? — переспросил он с легким удивлением, словно бы надеялся, что это шутка. — Да, Тома, я… Я понимаю, что после сегодняшнего дня ты вряд ли готов слышать нечто подобное, но… Это был тот день, когда Тома вновь нашел дорогого для себя человека, а она была той, кто помог ему сохранить ее будущее. Она действительно знала, что возможно это не самый подходящий момент, но она была более не в силах ждать и держать это все внутри. Лучше шанса открыться ему скорее всего больше и не представится. — Ай, мне… безусловно лестно слышать подобное от кого-то вроде тебя… Но… — он замялся, и она уже прекрасно понимала, что прозвучит дальше, — Ты ведь понимаешь, что я едва ли смогу их принять? — Это из-за Гокусай? — мгновенно спросила она, чувствуя болезненный укол ревности в сердце. — Нет, ну… в смысле и из-за нее тоже, но… — Камидзе тяжело вздохнул, опираясь на перила, — Ай… я думаю тебе лучше просто уехать. — Что…? — только и смогла вымолвить она. Она не питала безнадежных иллюзий касательно того, что ее чувства будут приняты и уйдет она уже больше, чем просто его другом. Но она никак не ожидала услышать подобное. Ты ведь знала, что это бессмысленно. Неужели правда решила, словно бы пара заслуг даст тебе желаемое? Ты была для него полезна, но сколько таких было до тебя? Неужели всерьез решила, что чем-то лучше других? — Не пойми неправильно, просто… Ты слишком хороша для этого города, — продолжил он, стараясь тщательно подбирать слова, — Ты ведь не понаслышке знаешь, какое то мерзкое и жестокое болото. Зачем тебе оставаться здесь? Я буду рад протянуть тебе руку помощи, но я не могу защищать тебя от всего, в том числе и самой себя. Ты ведь… знаешь что я за человек. — Думаешь меня волнует то, что ты делаешь? Думаешь мне не все равно?! — повысила она голос, чувствуя подступающий к горлу ком. Неужели он думал, что ее оттолкнет то, чем он занимается? Думает ей не плевать, что его руки залиты кровью? Неужели он правда считает ее такой слабохарактерной? — А должно бы, — покачал он головой, словно бы получив разочаровывающий ответ, — Ты хорошая девушка, у тебя доброе сердце. А я прекрасно знаю, что рядом с таким как я, это долго не продлится, я не хочу видеть, как еще один хороший человек скатится во тьму и уничтожит сам себя. Я не хочу для тебя такой судьбы, так будет лучше для всех… — Для всех, или только для тебя…? — со злостью выплюнула она прежде, чем успела это осознать. Ну и зачем ему ты? У него есть все, что он хотел: любящая девушка, любимые сестры, сила, с которой ему все по плечу и будущее… о котором можно только мечтать! Так к чему в этой комбинации ты? Второсортная девчушка с неясными перспективами и будущим? Что такого ты могла ему предложить, чего у него и так не было? Заткнись… — Я дам тебе возможность подумать над этим, — сказал Тома, поравнявшись с ней и положа руку на плечо, — Этот город… этот мир… нынешний и будущий, не для таких как ты. Не стоит идти по этой дороге. Ад пуст, все демоны собрались здесь, а ты не демон… Забавно, да? Ты была готова дать ему все, но для него это лишь капля в море… Он хотел не дать тебе утонуть в этом океане… И что же сделала ты…? Заткнись!

***

А дальше… Все пошло наперекосяк. Одно плохое решение последовало за другим… Она потеряла все, чем только дорожила: друзей, любимого, будущее… Единственное, что не давало ей опускать руки — надежда. Надежда на то, что ей выпадет шанс, что наступит день, когда она вернет хоть малую толику справедливости в этот мир, хоть как-то выровняет чашу весов. И такая возможность вскоре настала… Секухо Мисаки, ее соперница, девушка, которую предпочли ей, девушка из-за которой она потеряла возможность стать чем-то большим, чем еще одной лабораторной крысой. Ей дали возможность, шанс поквитаться с этой пчелкой, и она не собиралась его упускать. А потом она узнала, что нынешняя королева школы Токивадай встречает с ее Томой… Она и подумать не могла, что способна испытывать столь испепеляющую ненависть. Но в итоге ты опять проиграла, а? И какая ирония, что твой шанс был отнят тем, к кому ты испытываешь такие яркие чувства! Даже в этом тебе было отказано! — Какого черта, Ай? — Наверное потому, что тебя не было рядом. Но это звучит так, будто ты в этом и виноват… — Да, и правда звучит… Теперь ты понимаешь, почему я тогда это сделал? Потому что иначе бы, дошло именно вот до этого! Все, кого я подпускаю близко, оказываются пожраны мраком этого города. Ты, Каиби и прочие… Я так надеялся, что если уйду из твоей жизни, то всего этого не будет! И куда нас теперь все это привело? Сидим в одном из моих убежищ, на допросе, ты в наручниках, а я упражняюсь с тобой в философии. — Ну, с тобой никогда не бывало просто, — сардонически улыбнулась Ай. — Ну и? Что мне с тобой делать? — тяжело вздохнул Тома, закрыв лицо руками. — Что хочешь… Я уже умерла в тот день, когда решила мстить за все Мисаки. Я знала, что ты узнаешь обо всем, знала что нe простишь, несмотря на все. Наверное даже какая-то часть меня этого хотела. После всего что было, после всех смертей и боли. Я хотела, чтобы все это прекратил именно ты, — фаталистично произнесла она. Она действительно имела это в виду. У нее больше не было ничего, она потеряла все, она проиграла, это конец игры. А его взгляд… полный разочарования и меланхолии был хуже всего. - С этого момента твоя жизнь в моих руках… Я даю тебе последний шанс… Но стоит чему-либо случиться Не найдется во вселенной места, где бы я тебя не отыскал, и весь твой выбор сведется к тому… как громко ты будешь кричать остаток вечности… Это был первый раз, когда она увидела этот ледянящий душу холод в его глазах, впервые он так посмотрел на нее… как на пустое место. В тот момент она поняла, что его угроза более чем реальна, и никакие ее действия в прошлом или настоящем не оградят ее от того, что он решит с ней сделать… Ты наконец осознала, что ты ни капли не особенная, что для него ты… такое же мясо, как и все прочие! — Заткнись! Зачем?! Зачем ты мне все это показываешь?! А разве не очевидно? Я хочу чтобы ты поняла… — Поняла что?! Что неважно как сильно ты будешь идти против течения, неважно как сильно ты будешь стараться и цепляться за эту пустую надежду… Ты всегда будешь лишь… — …второй, — закончил фразу ехидный голос, от которого Ай ощутила озноб. Пространство будто бы лопнуло, она стояла посреди пустоты, вокруг лишь непроглядная темнота. А из нее вышла тень… Секухо Мисаки. — Честно говоря я всегда поражалась тебе, и откуда берется эта наивность? — беззаботно спросила Мисаки, наклонив голову, — Ты разочаровала ученых, разочаровала своих подруг, разочаровала того, кого так сильно любишь… И в этот момент… Мир будто бы содрогнулся… Ай ощутила безумную боль, все ее тело резко охватила всепожирающая агония. Даже вес ее одежды и простые вдохи причиняли немыслимую боль. Казалось, будто в саму ее душу вонзились гигантские челюсти, выгрызая само ее естество. — Почему Мицуари Ай, почему? — Секухо продолжила, хотя на ее лице уже не было того легкомысленного выражения, — Во имя чего?! Следом последовал удар, от которого Ай рухнула, судорожно пытаясь подняться, несмотря на безумную боль, от которой она чувствовала, что сходит с ума. — Зачем, зачем встаешь?! Зачем пытаешься продолжить драться?! — Мисаки непонимающе качала головой, будто не в силах это осознать, — Неужели действительно думаешь, что тебе в этой жизни еще что-то светит? Или ты просто боишься умирать? Последовал еще один удар, за ним еще один, и еще… — Так в чем он, в чем смысл?! Почему ты никак не увидишь тщетность этих потуг?! Может откроешь мне? — с каждым сказанным ею словом, Ай начинала думать, что говорит с кем-то… или чем-то другим, — Может стать сильной? Обрести мир? Любовь?! Это тобой движет, простая иллюзия, причуда твоего больного восприятия?! Ничтожные заблуждения слабой, ни на что ни годной девчонки, которая так отчаянно пытается доказать самой себе что ее существование не бессмысленно и бесцельно! Удары сыпались на нее, тело уже просто перестало что-то чувствовать. Лишь в душе все еще тлело какое-то странное пламя. Ай чувствовала, что с каждым ударом, с каждым услышанным словом этот огонек тянется к ней. — Почему Мицуари Ай, почему ты упорствуешь?! Мисаки занесла руку для еще одного удара, но неожиданно Ай схватила ее и сильно сжала. — Заткнись уже… — прохрипела она. — Что? — Хватит уже нести эту чушь… Какая разница, выйдет у меня или нет, прекрати уже нести эту ересь! — девушка и сама удивилась, как ей хватило сил на крики, но сейчас она не находила желания об этом думать, — Да, может я подвела тех девушек, может останься я с ними все могло бы быть иначе! Но какая теперь разница?! Всякий живущий, когда-нибудь будет в земле, мертвые не вернутся к жизни, сколько нюни не распускай! Резким ударом по лицу, она сбросила с себя это наваждение, после чего тяжело хрипя и шатаясь, начала подниматься на ноги. — Ты говоришь, что я разочаровала его… Да, я действительно натворила глупостей и едва ли смогу искупить себя в его глазах… Но… Что с того? Даже после всех моих ошибок, даже после того, как я столь низко пала в его глазах… Он не махнул на меня рукой! А если в тебя, несмотря ни на что, кто-то верит, пусть даже совсем немного, тебе надо думать о том, как соответствовать!!! Ай не знала, почему она все это говорит, откуда берутся все эти мысли, откуда берется эта странная убежденность, которая смывает отчаяние и боль из ее души. — Пускай тошно, пускай стыдно… Но я буду продолжать свой путь! — прокричала она, словно бросая вызов миру, что раз за разом лишь смеялся над ней. Странная легкость и прохлада стирали боль и усталость, казалось, будто бы она сбрасывает кожу и выходит из своего кокона. — Я не знаю, что это за магия, которую ты используешь… Я даже не совсем понимаю что это вообще, и как ты заставила меня видеть все это… — обратилась она к мороку, который начал терять облик Секухо и становиться чем-то иным, — Но… ты совершила две ошибки, когда решила разыграть этот фарс. — Что?.. — Первая — то, что ты мне показала, это не отчаяние, а надежда… — слабо улыбнулась Ай. — А вторая…? — Ты… действительно такая дура, да? Ты серьезно решила поиграть в игры разума… со мной?! С эспером, что считает такие манипуляции искусством?! — презрительно засмеялась Ай, видя проблески страха на лице своей визави, — Позволь мне показать тебе, что такое настоящие игры разума!

***

Ай открыла глаза, обнаружив себя лежащей на земле, в груди вспыхнула боль, и к своему удивлению она обнаружила, что она ранена и истекает кровью. Зажав рану, она начала пытаться встать, но тут же рухнула назад, с трудом облокотившись о землю. — Признаю, я впечатлена… — прошипела стоявшая напротив Марсель, которая держалась за голову и шаталась, — Обойти разрыв Ti Bon Ange и противостоять мне вот так… Но, похоже, это твой предел. — Может быть… но… едва ли тебя это спасет, — с лукавой улыбкой процедила Ай. В следующую секунду послышался глухой удар о землю, звук падающего тела. За ним еще один, и еще, еще, а затем еще. Марсель в шоке наблюдала, как ее зомби начинают падать так, словно бы им перерезали невидимые ниточки. Она попыталась это остановить, и тут же в страхе замерла, словно бы что-то ощутив. — Что… что ты со мной сделала?! — впервые на ее лице был откровенный ужас. — Когда вторгаешься в чей-то разум и копаешься в нем, не удивляйся, если это начнет работать в обе стороны… — хмыкнула Ай, неожиданно начав кашлять, — Я не знаю, что это за «магия» и как ты все это делаешь, но… мне и не было особо интересно. — Что ты несешь?! — А ты еще не поняла…? — снисходительно улыбнулась Ай, словно объясняла что-то малому ребенку, — Я заставила тебя забыть как использовать магию. — Сука… Сука… — Марсель пришла в ярость, резко зашагав в сторону Мицуари, — Да как ты посмела?! Но неожиданно на нее налетел один из оставшихся бойцов Анти-Навыка и повалил на землю, начав душить. — Смела… Ты показала мне много неприятных вещей, неужели всерьез думала, что я тебе спасибо скажу…? — Ай снова резко закашлялась, к своему шоку увидев на руке густые пятна крови. — Поздравляю… Но это тебе не поможет… — несмотря на руки, душащие ее, Марсель злорадно улыбалась, — Тебя… кажется кашель мучает, да? — Твоя работа? — глаза девушки сузились, чувствуя неприятный холодок от улыбки ведьмы. — Яд лайма… Заклинатель отрезает половину лайма, растущего на дереве, оставляя другую половину на ветке, а после определенных манипуляций, вторая вырабатывает мощный и необнаружимый токсин. Он заставляет кровь жертвы быстро густеть и сворачиваться, поэтому жертва быстро начинает испытывать боль и кашлять темно-красными сгустками крови… — задыхаясь ведьма излагала ей суть, явно наслаждаясь последними минутами, которые она использовала, чтобы забрать девушку с собой, — Единственное противоядие — это сок второй половинки… А ее ты найти все равно не успеешь… ха… ха-ха… В следующую минуту ее голос стих, когда душащий ее миньон Ай сломал ей шею, заставив тело безжизненно обмякнуть. Сама Ай продолжала болезненно кашлять, держась за рану, через которую очевидно ее и отравили. Перед глазами начали плыть красные круги, а сознание, и без того отягощенное прошлым столкновением, начало стремительно уходить в небытие. Ей уже даже не было больно от того, что она рухнула на спину и продолжала кашлять. — Похоже… на этом все… Прости меня, Тома… надеюсь… я смогла хоть что-то сделать правильно…?

***

Сатен продолжала бежать, изо всех сил пытаясь сдержать подступающий приступ паники. Она не могла переварить всего, чему стала свидетелем в этот день: какая-то безумная битва, потом взрывы и стрельба, на нее напали, появилась Мицуари Ай и спасла ее, вот только вела она себя совсем иначе, чем обычно. Кем она была на самом деле? Почему с такой легкостью говорила о таких вещах? Руико не знала, что и думать обо всем. Она просто бежала, хотела забиться куда-то, схватиться за голову и переждать этот кошмар… Однако… в глубине души ее грызло разочарование. Она опять, снова, вновь была бессильной девчушкой с нулевым уровнем. Снова за нее должны были сражаться другие люди. Почему из всех именно она была такой бесполезной? Почему она не могла стать такой же как Куроко, Мисака или даже Уихару. Все они смогли что-нибудь сделать, быть полезными… а она? А если никого рядом не окажется? Если никто не сможет ее спасти? Если рядом не будет всесильной Мисаки Микото или хотя бы даже простых парней, что то и дело защищали ее от хулиганов? По пути она то и дело натыкалась на тела людей, что уже безжизненно лежали на земле, истекая кровью или придавленные обломками от взрывов или отголосков битвы, что гремела где-то там. От этого она чувствовала подступающую тошноту, а голова кружилась от металлического запаха крови, пыли и гарева. Остановившись, чтобы перевести дыхание, Сатен обнаружила что пробежала почти целый километр от стадиона и даже этого не заметила. Вдалеке ревели сирены от машин скорой помощи и Анти-Навыка, что спешили к местам происшествия и стрельбы, что гремела будто бы повсюду вокруг нее. Восстановив дыхание, она судорожно принялась думать, куда же ей отправиться, дабы отсидеться. Тот редкий случай, когда она жалела, что игнорировала уроки безопасности в школе, где им объясняли как вести себя в подобных случаях. Она просто никогда и не думала, что в таком городе может случиться нечто подобное. И все-таки это случилось… Сатен уже собиралась сделать шаг дальше, но по ее ушам резко ударил звук очереди из автомата, а уже в следующую секунду она почувствовала нечто похожее на тупой удар, заставивший ее рухнуть на землю. По всему телу вспыхнула боль, а спина стала становиться влажной и теплой. Руико не потребовалось много времени, чтобы понять, что ее только что подстрелили… — Еще одна, уже 8 на моем счету, — донесся до нее злорадный голос сзади. — Может ты еще подрочишь на это, а?! — вторил ему второй, более раздраженный, — Надо быстрее с этим заканчивать. — Чего ты так паришься? — Не по нутру мне это все, вот чего! Я еще понимаю всяких отморозков отстреливать, да эту эсперскую шпану гонять, но это? О чем вообще думают наверху? Совсем краев не видят, почему мы делаем такую грязную работу вместе с… Остаток разговора уже перестал доходить до ее ушей. Ее раны истекали кровью, а в глазах уже начало все расплываться, она стремительно теряла сознание. Это все? Да? Вот так все и кончится для нее? Какие-то подонки просто расстреляют ее посреди улицы, а потом ее родителям покажут ее тело и выкажут пустые соболезнования? Неужели она умрет вот так? — Так и есть, ты едва ли умрешь от чего-то столь… приземленного… Странный, неестественный голос, который не принадлежал ни мужчине, ни женщине, говорил о ее судьбе как о чем-то тривиальном, но в то же время невероятно забавном. Это… бог? Она умирает и бог над ней смеется? — В конце концов ни он, ни его дитя, ни я, ни кто-либо еще не будет удовлетворен таким убогим сценарием, да? Сатен не могла понять, о чем говорит этот голос, но в то же время она чувствовала, как ее сердце оживает в ответ на них. И что это… что это за странная эмоция, что продолжала заставлять сердце биться? Она была нулем, она была никем в этом большом мире, полном сильных и невероятных людей. Ей казалось, что так оно и останется, и ничто этого не изменит. Так почему? Почему сейчас, лежа в луже собственной крови, бессильная и полумертвая, она чувствует разгорающийся огонь в ее груди? — Признаю, он наверно будет в ярости, когда узнает о произошедшем. Даже любопытно, как Алистер ему все это объяснит… Подняв голову, она с удивлением увидела, как над ней нависло какое-то странное создание, что сияло золотым светом. Оно было похоже на девушку, с длинными волосами, тонкой фигурой и свободной одеждой, но Руико инстинктивно понимала, что он не может быть девушкой. Его лицо (?) смотрела на нее со смесью грусти, веселья, понимания и интереса. И почему-то… ей было приятно созерцать это странное выражение лица. — До чего любопытное, но в то же время удачное время для нашей с тобой встречи. Ты давно находишься в центре моего внимания. Я всегда хотел увидеть, как ты изменишь их игру, когда наконец выйдешь из его тени. Пора тебе наконец стать той, кем ты давно должна была быть и начать свой поход к финальному ристалищу. Правда? Она… не умрет здесь? Но в тоже время ее кровоточащие раны доказывали обратное. — Ты ведь тоже это осознаешь? Не так ли, Сатен Руико? Да… она это чувствовала. И не могла понять, почему раньше она так упорно игнорировала эти позывы своего сердца. Почему просто махнула на них рукой… Она никогда не жалела о своей жизни по-настоящему, но глядя на прошлую себя, она не могла не покачать головой, словно глядя на глупого ребенка. — Пора проснуться, или же ты намерена окончить свой путь здесь? Ангел с улыбкой спросил, и как бы намекая протянул ей свою руку. — Я… Кем она была? Чего хотела? Чего желает достичь…? — Да… Я… Она хотела просто прожить обычную жизнь и умереть как обычный человек? Нет, простая и глупая иллюзия, в которой она была так нелепо убеждена. Она никогда не желала себе столь приземленного и убогого существования, задыхаясь в искусственных стенах, что возвели вокруг нее. В голове внезапно вспыхнуло воспоминание о мальчике с колючими волосами, что с гордой улыбкой показывал ей кулак и говорил какие-то глупости о разрушенных иллюзиях. Почему-то оно вызвало болезненную улыбку на ее губах, словно это был ответ на невысказанный вопрос. И с этой мыслью она вытянула руку и схватила ангела за его собственную. — НЕТ. Чистый и мощный возглас прогремел словно колокол, пробуждающий давно спящего титана, а его эхо заставило мир содрогнуться до самого основания. Тело начало наливаться какой-то странной силой, казалось, будто бы она сейчас начинает сиять ярче, чем любое солнце. Пелена падала с ее глаз, боль смыло так, словно бы ее и не было. — Нет, ни за что!!! Я не собираюсь просто лечь и умереть здесь, словно бы меня и не было! Чем это лучше, чем та пустая жизнь, что я вела до этого?! Она поднималась на ноги, сопровождаемая шокированными взглядами ее убийц, бросая мимолетный взгляд на свои раны. Сейчас это казалось просто смешным, ничем не страшнее комариного укуса. Ее простреленное сердце восстановило прежнюю силу, начав биться с удвоенной скоростью. — Может для кого-то это и был бы конец… Но для меня… Это только начало. Ее душа воспевало каждое сказанное ею слово, само ее естество начинало отрицать окружающую ее реальность. Тело продолжало светиться, а сзади образовалась пара ярких крыльев цвета чистой платины. — Я закрыла свое стремление ото всех, убедив себя, что это глупая и несбыточная мечта для такой как я. Я жаждала быть полезной, жаждала помочь каждому и убедиться, что увижу его улыбку и их молитвы исполняться. Жаждала, чтобы их стремления могли пустить корни во мне и мы вместе добились невозможного. И в тоже время я была слишком жалкой и мелкой, чтобы надеяться хотя бы думать о подобном… Ее взгляд упал на ее правую руку, что еще секунду назад сжимала ладонь Айвасс… Да, таково было имя этого создания. Оно протянуло ей руку, желая обрести то, чего он так давно жаждал, и она ответила на его мольбу. — Быть посему… Я не оставлю ваши молитвы и скорбь этому неблагодарному миру. Я всегда буду с вами, а вы со мной. Вы можете пустить корни во мне. Я не допущу, чтобы вы остались прахом пеплом. Я сделаю из вашего праха и стремлений меч, и возьму его с собою в битву! Да! Теперь она чувствовала это… Вот кем она была… Природой в человеке заложено стремиться к большему, неважно какие перепоны встанут у него на пути и в каком отчаянии он окажется. Он всегда найдет бросить вызов судьбе, всегда найдет в себе надежду для того, чтобы идти вперед. Надежда — это единственное что у них есть, когда кажется, что все потеряно. И она желала, чтобы эти стремления и надежды никогда не угасали. В ее душе зияла огромная пустота, и она хотела заполнить ее, надеясь преуспеть в своем собственном стремлении. — Что это за херня? Какого черта происходит?! — Да какая разница, стреляй, стреляй!!! Террористы вскинули автоматы и принялись беспорядочно по ней палить, очевидно они были объяты страхом и ужасом, так как половина пуль вообще не летела в ее сторону. А те что попадали, отскакивали от нее словно от стенки. Улыбаясь и понимая, что они не причиняет ей вреда, Сатен медленно зашагала в их сторону. Террористы начали отступать, судорожно отстреливаясь и пытаясь сделать хоть что-то. Крылья Сатен внезапно свернулись в единую форму, напоминая подобие спирали ДНК. После чего ярко вспыхнули алым светом, а через пару секунд с неба начали падать красные снежинки, больше похожие на частицы света. Те из них, что попадали на террористов заставляли их тут же падать на землю, вопя от нестерпимой агонии и хватаясь за места попадания, которые тут же начинали покрываться нарывами и фурункулами, что быстро превращались в бубоны, из которых в считанные мгновения начали вылупляться гротескные насекомые, что принимались пожирать своих жертв заживо. Некоторые пытались отстрелить себе бубоны или даже сами конечности, кто-то пытался убежать, а кто-то и вовсе свести счеты с жизнью, дабы избежать мучений. Со стороны картина могла показаться жуткой и чудовищной, но Сатен не чувствовала и капли сожаления к этим подонком. Они хладнокровно и со смехом расстреляли ее, и еще множество других людей. Они делали это осознанно, а кто-то и с удовольствием. Разве же они были достойны хоть капли сожаления, когда сами не проявляли его признаков. Пока все медленно и ужасно умирали, Руико подошла к одному из них, инстинктивно она поняла, что это был как раз-таки тот, что сомневался в том, что они делали и демонстрировал зачатки сожаления, хотя это и был максимум того, что он сделал. — Ты умираешь, — просто и буднично произнесла Сатен, словно бы говорила о том, какой кофе ей выбрать. — П-п-п-пожалуйста… — хрипел тот, дергаясь в конвульсиях и моля о пощаде. — Тебе страшно? Ты боишься умереть? — спросила она, наклонив голову, — Те люди, которых вы убили… Им тоже было страшно, они тоже не хотели уходить, и что вы с ними сделали? — Я… Я-я-я-я… — он очевидно хотел что-то сказать в свое оправдание, но его собственный язык уже не слушался его. — Ты странный. Ты отнимаешь чужие жизни, а сам боишься умереть? Разве это не нелепо и лицемерно? Похоже, что ты не более чем комок лицемерного высокомерия и страха, — презрительно бросила она, хватая ладонью его лицо и поворачивая к себе, — Боишься смерти, боишься забвения, боишься того, что на самом деле твоя жизнь ничего не значит. что ничего нет, нет никакой великой или грандиозной схемы бытия, где тебе отведена хоть какая-то роль. С этими словами, она поднялась обратно на ноги и зависла над ним, подняв правую руку. — Но знаешь… полагаю часть меня вам даже благодарна, не соверши вы всего этого, я бы могла и дальше жить вот так, бесцельно и безвестно. Так что, думаю я могу выказать тебе благодарность за мою «смерть», пусть это и звучит нелепо и смешно. А потому… Тебе нужно ответить мне все на один вопрос… Мужчина судорожно поднял голову, и увидел как губы Руико изогнулись в странной улыбке, а ее правая рука сжалась в кулак. — …Ты хотел бы увидеть новый мир?

***

А в это же время по всему городу творился сущий кошмар. Сотни эсперов падали на землю, в агонии хватаясь за голову, мучаясь от непереносимой боли. Их способности выходили из-под контроля: пирокинетики хаотично поджигали все вокруг, ясновидцы начинали видеть вещи, которых просто не могло существовать, телепаты слышали мысли всех окружающих людей одновременно. Даже эсперы пятого уровня едва удерживали себя в сознании, чувствуя как их разум буквально выжирается заживо какими-то незримыми челюстями, а душу буквально разрывает от ярости. Не было никакого нападения, никакой попытки одурманивания или контроля, казалось, что чье-то подавляющее присутствие накрыло весь город, заполняя собой НД-поля, перемалывая и извращая их в самые причудливые формы. И лишь несколько человек во всем городе моментально осознали, кто был причиной этого коллапса…

***

(GODS - NewJeans) Камидзе стоял и кровожадно улыбался, чувствуя как ему становится легче дышать с каждым сделанным им вздохом. Казалось, что невидимые путы, что так долго сковывали его начали спадать, пусть и не полностью. Вещи, которые еще минуту казались важными, внезапно переставали ими быть. Впервые за долгое время Камидзе Тома почувствовал свободу, и это было… неимоверно круто. — Нас с тобой оценили бы одинаково, особым, пятым уровнем, — заявил он с усмешкой глядя на Хамсин, — Тебя… и меня! Хамсин понятия не имела, что за чертовщина происходит, что за странная трансформация творится с этим ублюдком, но было ясно одно… Если она не поторопится, то просто умрет. Вскинув целую руку, она сфокусировала на ладони небольшой вихрь воздуха, сжимая его до упора, после чего выстрелила мощный потоком ветра, словно бы из пушки. Но Камидзе лишь небрежно поднял правую руку, вытянув вперед указательный палец. После тот соприкоснулся с ударом… моментально рассеиваясь со звуком разбивающегося стекла. То, с какой показательной небрежностью он провернул этот фокус заставило девушку расширить глаза от шока. — Что, вот так просто?! Да, это была не самая мощная атака, но рассеять ее просто одним пальцем? Без порталов или чего-либо еще?! — в ужасе думала она, начиная отступать назад, в это же время поднимая вокруг себя облака пыли и мусора, пытаясь скрыть свое местоположение, — Нужно уходить… мне не справиться с ним, уж явно не в таком виде! Прыгнув вверх и оседлав воздушный поток, она устремилась вперед, прочь от этого монстра. — М? Это все? — из облака пыли донесся разочарованный голос Камидзе, — Ну тогда… моя очередь! В тучах пыли засияли странные вспышки черно-лазурной энергии, после чего облако моментально рассеялось, словно смытое невидимой рукой. Хамсин увидела, что разломы, которые он до этого открывал и были источником этого странного сияния. Казалось, что они пульсируют, словно нарывы на ткани реальности. И по какой-то причине интуиция подсказывала ей держаться от них подальше. В следующее же мгновение порталы вспыхнули, высвободив лучи черно-лазурного света, что в считанные мгновения рассекли пространство между ней и Камидзе, и лишь по чистой случайности ей удалось увернуться, подставив уже раненую половину тела, в результате чего луч задел лишь пустоту, где раньше была ее рука. Повернув голову, она в шоке наблюдала, как три из четырех лучей угодили в стоявшее позади нее здание, буквально вгрызаясь в его структуру, а спустя считанные секунды его разорвало на части несколькими мощными взрывами, которые были настолько яркими, что ослепляли даже при закрытых глазах. Но времени любоваться этим не было, Хамсин почувствовала, как поднятые ей потоки ветра достигли практически стратосферы Земли. Учитывая низкие температуры на такой высоте, влага в воздухе начала стремительно конденсироваться, превращаясь в кусочки льда, а следовательно в град. Окружающие ветра стремительно охлаждалась, и потяжелевшие потоки воздуха стремительно начали обрушиваться вниз, вовсю разгоняемые Хамсин. Все это сформировалось в единое мощное воздушное лезвие, которое спустя менее чем минуту обрушилось туда, где сейчас стоял Камидзе. Пространство в точке удара будто бы попало под лезвие огромного топора, что моментально рассекло землю надвое, прорезая здания, асфальт и все прочее словно мокрую бумагу, а следовавшая за этим ударная волна крушила за собой все прочее, что не оказалось в непосредственной точке атаки. Буквально за пару минут на облике города словно бы возник уродливый шрам, и не было уверенности, что его удастся затянуть. Хамсин тяжело дышала, держась за оторванную руку. Хоть ей и удалось это провернуть, но она уже балансировала на грани потери сознания. Она понятия не имела, сколько еще сможет выдержать, максимум ее хватит на еще один такой заход, но… после этого… — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — донесся до нее жуткий смех, от которого она ощутила дрожь в коленях, — Молодец, особенная! Облако пыли начало рассеиваться, и рядом с нарывом на земле стоял хохочущий Камидзе. Его тело было рассечено в нескольких местах и покрыто множеством синяков и кровоподтеков, но это казалось его вообще ни капли не заботило. Еще более странным казалось то, что он будто бы и не пытался как-то уйти от ее атаки, словно бы желал попробовать ее на вкус. — Выглядишь довольной… — процедил он с кровожадной улыбкой, после чего наклонил голову, глядя на нее как на забавного зверька, — Хочешь похвалы? Хамсин уже и не пыталась сдерживать дрожь, но в этот раз к страху примешалась здоровая порция первобытной ярости. Она столько всего сделала, она обрушила на него сами небеса, никто никогда не мог бросить ей вызов, никто не оставался живым после этой ее атаки… А ему… ему… …БЫЛО МАЛО?! Ее зубы начали стучать друг об друга, тело внезапно наполнил адреналин, даже сводящая с ума тупая боль ушла куда-то на десятый план. Ей уже стало глубоко плевать, выживет ли она после этого или нет. Она убьет… УБЬЕТ ЕГО!!! Собрав остатки сил и волю в кулак, она начала разгонять воздух вокруг до самой высокой скорости, на которую была способна. Даже уже спустя несколько секунд потоки начали вырывать из земли деревья на километры вокруг, выбивать стекла, поднимать в воздух автомобили и даже несчастных людей, что оказались в зоне поражения. А затем она начала сокращать ее. Сжатие. Сжатие. Сжатие. Сжатие. — Ни ты, ни эти паршивцы… Вы, просто не понимаете… — Камидзе тем временем продолжал свой монолог, совершенно не обращая внимания на творящийся вокруг хаос, — Как выглядел настоящий пятый уровень… Хамсин вытянула руку вперед, словно бы приняв что-то на ладонь. Воздух вокруг нее был настолько искажен, что казалось само пространство смазывалось в непонятную кляксу. Крупный тайфун, сжатый до 1/10000 от своего обычного размера. Этой атакой она точно прикончит его, лишь двое человек во всем мире знали об этой ее способности, а ему доведется быть первым против кого она ее применит. — Исчезни… — тихо прошептала она, спустив вихрь с руки. Не прошло и мгновения, как тот оказался возле лица Камидзе, которое в последний момент удивленно вытянулось… …после чего вокруг разверзся Ад. Все пространство вокруг него на 200 метров разорвало на куски. Здания, машины, люди, все это просто растерло в пыль, словно бы взорвалась невидимая бомба. Внутри этого «взрыва» неистовствовали бесчисленные воздушные лезвия, что на мельчайшие частицы кромсали все без какого-либо признака ослабевания. И Камидзе оказался в самом эпицентре этой мясорубки. — Не все… ЕЩЕ НЕ ВСЕ!!! — безумно хохоча кричала Хамсин, наблюдая за происходящим, едва успев отступить из зона поражения. Поднятые в воздух частицы пыли, песка, мусора и металла начали усиленно тереться друг об друга, повышая температуру воздуха, это трение привело к возгоранию, и в результате этого воздух воспламенился, порождая тепловой взрыв, что моментально выжег весь кислород внутри. Хамсин завороженно смотрела на все это, не в силах сдерживать безумную, но в то же время болезненную улыбку. Адреналин уже начал выветриваться из ее крови, отчего ноги тут же подкосились и она рухнула на колени, с трудом удержавшись от полного падения дрожащей рукой, которой и оперлась на землю. Спустя примерно полминуты пламя начало стремительно выгорать, отчего вокруг оседал пепел, а пространство заволакивало дымом и сажей. Становилось трудно дышать, так как кислород рядом практически выгорел, а запах гари, паленого металла и жареного человеческого мяса, от которого она ощутила рвотные позывы. Но… прямо сейчас, для нее это все был запах… победы. — Все кончено… — прохрипела она, чувствуя как язык заплетается, не в силах выговорить даже простые слова, — Я… сделала это… — Ты сделала ЧТО? Нет… этого не могло быть. Она потеряла много крови и при смерти… Это предсмертные галлюцинации! Да, это галлюцинации!!! — Признаю… Окажись на моем месте кто-то кроме #1… ты бы превратила их в кровавый туман, — спокойно и медленно говорил он, мерно шагая по направлению к ней, — Алеф… Резкий свист едва не разорвал ее барабанные перепонки, а через мгновение она уже увидела что падает на землю, а там, где должна быть ее вторая рука… не было уже ничего. Пространство между ними будто бы пронзила невидимая пуля, оставляя после себя лишь белый след. Ее ноги так же не было в том месте, где ей оторвало вторую руку. Уже даже не было больно, наверно она просто устала испытывать это чувство. Она даже уже не чувствовала никакой злости по отношению к ее визави, ей уже просто стало все равно. Сейчас… она лишь чувствовала как безмятежен и причудлив этот мир вокруг нее. Забавно, когда-то ей казалось, что после ее смерти и мир тоже умрет вслед за ней. Его дальнейшее существование после ее забвения казалось просто непростительным… А сейчас? — Что ж, я хоть немного повеселился, — услышала его голос, когда он стоял, глядя на нее сверху вниз, сверкая своими темно-синими глазами, — Знаешь… из тебя бы мог выйти неплохой подопытный для моего проекта… Ничего… — Чудовище… — еле слышно прошептала она, чувствуя последний удар, отправляющий ее в небытие. — Да… Я именно такой, — услышала она его последний ответ, словно бы его слова достигали ее уже на том свете, — Всегда таким был. И знаешь… мне нравится это, и… у меня получается.

***

Камидзе безмолвно стоял над телом поверженной Хамсин, глубоко вдыхая и чувствуя, как беспокоящие его раны медленно уходят. Его взгляд метнулся вниз, где вместо правой руки висела лишь бессильная культя. Он мысленно отдал этой девчонке должное, немногие могли похвастаться тем, что оторвали его правую руку, и не он сам позволил им сделать это. Было даже немного жаль ее, она могла оказаться полезной, но сейчас у него не было времени об этом… Внезапная вспышка боли заставила его согнуться пополам, после чего рот наполнился мерзким металлическим вкусом и он бессильно выплюнул изо рта кучу собственной же крови, отчего перед глазами все поплыло и Камидзе слегка покачнулся в сторону. — Ха… Уже, да? Впрочем этого стоило ожидать, — сардонически усмехнулся Тома, поднимая голову и бросая в сторону взгляд, — Не знал, что ты такой чувствительный, Алистер! Это не моя вина, что свет твоей звезды такой доступный для кого-то вроде меня! Ха-ха… кха! И все же… скрестить свою собственную силу со способностями Вайли… Наверняка никто не ожидал, что у него получится, ровно как и он сам. Но эта отдача ясно давала ему понять и другой момент. — Похоже, наши с тобой пути начали расходиться, Кроули… — прошептал он, восстанавливая самообладание, — Впрочем, мы ведь оба знали, что однажды так оно и будет, а? Внезапно, он ощутил какую-то странную волну, от которой перед глазами все поплыло, а место, где была его правая рука вспыхнула фантомной болью. Камидзе почувствовал, как по его коже пробежал мороз, осознание того, что это могло значить обрушилось на него словно выстрел в упор. — Кроули… — прорычал он, чувствуя как внутри поднимается буря, — Вот как, да? Таков твой ответ. Надеюсь у тебя будет чертовски хорошее объяснение этому, иначе я разнесу весь этот город на куски и тебя вместе с ним!

***

Сатен наблюдала, как полумертвый террорист моментально рассеялся перед ней, словно утренний туман. Подняв свою ладонь, она ощутила какое-то странное, полузабытое чувство. Казалось, что ее рука запульсировала, словно оживший механизм, пробужденный спустя годы бездействия. Она не знала, почему произнесла те слова или как ей пришла в голову идея использовать на нем свою правую руку, но… Это казалось таким естественным, словно именно для этого она у нее и была… или… ей ее дали? Почему она так решила? Кто мог дать ей что-то подобное? И зачем? Пока она пребывала в раздумьях, касательно всего этого, какая-то периферийная часть ее сознания ощутила приближений жуткого холода, словно бы над ней занес клинок невидимый палач. Инстинктивно она перенеслась на десяток метров в сторону… …И тут же место, где она только что стояла взорвалось, словно под ее ногами все это время была невидимая бомба. Пространство в этом месте разбилось на осколки, и из этой трещины вышел изрядно раненый темноволосый парень с горящими темно-синими глазами. У него не доставало правой руки, но моргнув пару раз Сатен в шоке увидела там нечто… — Гх! — она почувствовала вспышку головной боли, когда готовилась описать то, что увидела там, словно бы ее разум отказывался воспринимать нечто столь чуждое. — Я скажу это всего раз… — произнес он жутким металлическим тоном, пронзительно смотря на нее своими ледяными глазами, в которых сияла потусторонняя пустота… Нет, он будто бы смотрел сквозь нее, обращаясь к кому-то другому, — Прочь из ее тела, червяк. — Кихара… Арима? — спросила Сатен, вспоминая стоящего перед ней парня. Нет… Это не его имя… Она не знала почему, но совершенно точно была убеждена, что его совсем не так зовут! Голова начала раскалываться, словно бы была сделана из стекла, которое покрывалось паутиной трещин, крошась и лопаясь.

***

— Б… Братик…! — крикнула маленькая девочка с черными волосами и голубыми глазами, ее тело раскачивалось из стороны в сторону на большой высоте на скале. — Д… держись… не отпускай! — ответил темноволосый мальчик, крепко сжимая ее руку, — Я… щас я тебя подниму… только… не отпускай!!! — продолжал он, с трудом дыша, со лба на плачущее лицо девушки стекала струйка крови. Позади него разбитая машина сигнализировала о только что произошедшей ужасной аварии, двое других людей, мужчина и женщина, оба взрослые и, очевидно, без сознания, один лежал на земле, а друая все еще находилась внутри автомобиля, пристегнутая ремнем безопасности. Женщина внезапно открыла глаза, ошеломленно оглядываясь вокруг, пока не заметила мальчика, склонившегося над скалой и держащего, как мог, девочку, которая была подвешена на грани падения в пустоту. Отпустив ремень, он выскользнула из машины и поползла к мальчику, который пытался поднять маленькое тело темнововолосой девушки, но его уменьшившиеся от полученных ударов силы и потеря крови не позволили ему это сделать. — Не волнуйся… я… я спасу тебя… держись…! — мальчик задыхался от усилий, превосходящих его собственные возможности, несмотря на которые он не отказался от своего намерения, заставляя его руку не поддаваться из-за отсутствия сил и поднять девушку раз и навсегда. — Братик… Я боюсь… — Она плакала, проливая еще больше слез, чем раньше. — Все в порядке, не плачь, не плачь… Братик тебя спасет, если… так что не плачь… все… все будет хорошо… — при этом сказал мальчик., сам того не осознавая, он пускал мелкие слезы, которые упали в пропасть, смешиваясь с водами буйной реки, которую скрыла тьма. Мало-помалу пот на их руках и окончательное изнеможение ребенка заставили их ослабить хватку, заставив руки скользить, пока их не держали только пальцы. — Нет… нет… нет… — мальчик плакал теперь, чувствуя, как те немногие силы, которые у него остались, покидают его — Нет… пожалуйста, нет…! В последний раз испуганные глаза мальчика встретились с удивленными глазами девочки и, наконец… его руки подкосились… — А…? Прежде чем оказаться в темной пропасти и упасть в бурную реку, девочка увидела, как мальчик встал и попытался прыгнуть за ней, но женщина, вышедшая из машины, боясь тоже потерять его, резко отбросила на землю. ребенка и услышать последний душераздирающий крик, который навсегда запечатлеется в его душе. — РУИКООООООООООООООООО! — ТООООООООООООООМААААА!

***

Сатен рухнула на колени, тяжело дыша и схватившись за голову трясущимися руками. Она чувствовала холодный пот, стекающий по ее спине, а на землю под ней начали капать… слезы? Она… плакала? — Б… братик? — с придыханием спросила она, поднимая голову и увидев нависшего над ней парня, который схватил ее за руку и поднял на ноги, после чего прижал к себе единственной рукой. — Да… Хоть я и думал, что никогда не услышу этого от тебя, думал это справедливая цена, за то чтобы ты держалась от всего этого подальше, — сардонически улыбнулся он, а его глаза были полны боли, словно он извинялся за что-то, — Мне жаль что все так вышло… И прости, за то что я сделал… и сделаю сейчас. — Что…? Прежде чем Сатен успела договорить, ее грудь пронзила какая-то невидимая сила, от которой внутри все похолодело, а в голове будто бы разорвался фейрверк. Она почувствовала леденящую тупую боль, а странная сила, что наполняла ее до этого момента резко растаяла. Закрывая глаза она увидела, как ее платиновые крылья остановились в нескольких сантиметрах от лица Томы, которые не переставал ее обнимать, и тут же подхватил ее слабеющее тело. — Спи спокойно, моя глупая младшая сестра…