Доброй ночи, Кира-кун

Ночь в который раз дарит бессонницу и лишь маленькие отблески звезд на ночном небе составляют компанию в такой ситуации. Ну и луна, которая постеснялась показаться полностью. Светлые волосы хаотично раскиданы по подушке от постоянных телодвижений, а голубые глаза соприкасаются с веками не дольше чем на пару минут. Время далеко за полночь, а сон до сих пор не почтил юного лейтенанта своим визитом. Растущая луна тонкой дорожкой освещает деревянный пол, от чего кажется, что он сделан из сплава золота и серебра, но иллюзия рушится, стоит только приглядеться и увидеть царапинки и круги на дереве. Босые ноги касаются прохладного пола, доски тихонько скрипят. Блондин накидывает на себя юкату и движется к седзи, раздвинув их с небольшим усилием. –Бу! –Господи!– рефлекторно и почти бездумно выкрикивает шинигами, отскакивая назад.– Гин-сама, это вы..– выдыхает он, отпуская руку от сердца.– Вы меня напугали. –Ну что ты, Изуру, я разве я страшный?– в своей привычной манере отвечает седовласый мужчина, одаряя подчиненного усталой улыбкой.– Чего это ты бродишь по ночам, а? Нет, конечно не страшный.. Однако увидь капитана Ичимару кто-то другой посреди ночи - точно бы отбросил коньки. Кира же знает его слишком давно, чтобы воспринимать его улыбку как жуткую. Она просто есть, это Гин-сама, а что скрывается за этой улыбкой - его личное дело, лезть в душу как минимум неприлично. –А.. Бессонница.– запнувшись отвечает лейтенант. Тонкие белые пальцы запахивают свободно висящую юкату. –Идём, Изуру.– мягко командует капитан и движется вперёд по коридору. Гин идет босиком, точно так же как и сам Кира, на широких плечах висит и развивается к низу, словно шлейф, капитанский хаори, видимо используемый как халат. Седзи небольшой комнаты со стуком раздвигаются, пропуская в коридор лучик луны, точно как и ослепляет глаза на несколько секунд. Комната не была знакома, возможно это одно из помещений для чаепития, которых в Сейрейтее было не счесть. По полкам небрежно разложены книги, на некоторых стоит посуда и прочие мелочи. Луна снова кратковременно лишает зрения, потому как широко раскрываются вторые седзи, впуская в помещение прохладный ночной ветерок. Перед небольшой верандой цветут деревья персика, хотя возможно это сакура, точно Кира определить так и не смог. Руки касается что-то. Через секунду импульс сообщает, что это чужие пальцы. Кира оборачивается. –Чайку, Кира-кун?– мягко улыбается седовласый капитан, вкладывая в чужую ладонь пиалу с уже готовым ароматным чаем. Кто откажется от такого предложения? Только глупец.

***

Мягким холодным светом луна обволакивает две фигуры под крышей веранды. Цветочек сакуры падает прямо перед коленями, едва удерживающийся на поверхности пола, однако не надолго. Тонкие длинные пальцы подбирают опавший цветок, прищур ярко голубых глаз рассматривает растение меньше секунды и через мгновение розовый цветок оказывается в пшеничных волосах. –Так ты выглядишь менее удрученным, Кира-кун,– мужчина бережно заправляет прядь распущенных волос за ухо блондина, тем самым открывая его лицо лунному свету. Сдержанная улыбка касается губ лейтенанта, но вместо слов он лишь делает очередной глоток ароматного напитка.

***

Светает. Чай давно остыл, а налить новый не позволяет совесть. Или, в первую очередь, спящий на плече мальчишка. –Та-та-та..– словно про себя ругается капитан.– Нельзя так, Кира-кун.– широкая, но в то же время сдержанная улыбка одаряет спящего лейтенанта, что так и не выпустил пустую пиалу из рук.– Придется мне позаботиться о тебе.. Сквозь веки свет темнеет, слышится приглушенный стук седзи и становится тепло. И мягко. Приятно пахнет травами, чаем. И капитаном Ичимару. –Доброй ночи, Изуру..– чуть ли не шепчет Гин, склонившись перед футоном, где глубоко спит его лейтенант.– И доброго утра.