Rats

      Impala SS двигалась с высокой скоростью, разрезая стену осеннего ливня. Ранним утром на улицах Ист-Сайда было безлюдно. Но если бы даже кто-то увидел этот автомобиль, то ни за что бы не догадался, что скрывается в его багажнике. Нейт добрался до здания заброшенной текстильной фабрики немного раньше назначенного времени, поэтому выдалась возможность насладиться моментом тишины перед исполнением очередного заказа. Джейкобс вышел на улицу.       Дождь уже закончился, в воздухе стоял терпкий запах сладкой гнили и чёрной плесени. Наёмник закурил и направился к багажнику, чтобы проверить набор инструментов. Прутья, наручники разных размеров, веревки, съедобные приманки и яды, камера были на месте. Помимо спортивной сумки был еще и небольшой чемодан с оружием, включая огнестрельное и ножи.       Иногда наёмник любил играть со своими жертвами в русскую рулетку. Кричащие и давящиеся слюной женщины, мужчины и дети не знали, что револьвер не был заряжен. Нейту доставляло особое удовольствие наблюдать, как надежда на спасение вспыхивала в глазах с лопнувшими от напряжения сосудами. Ему казалось, что в глубине потемневшей радужки виднеется то первородное чувство, жажда жизни, и совершенно не важно, какой она будет: жалкой, безвольной, ничтожной или ошеломляющей. Это же чувство сопровождает младенцев, разрывающих нутро матери, продирающихся на свет, на этот чёртов свет.       Пачка мальборо опустела, когда Нейт услышал звук приближающегося кадиллака. Автомобиль двигался неспешно, перемешивая колёсами густую грязь заросшей дороги. Джейкобс провёл ладонью по отросшей щетине, упираясь взглядом в лобовое стекло, за которым находилось двое. Из-за тонировки невозможно было рассмотреть фигуру на заднем сидении. Автомобиль остановился в нескольких сантиметрах от Нейта, который не сдвинулся ни на шаг, лишь продолжая постукивать быстрыми пальцами по своему бедру.       — Ciao! — из-за открывшейся пассажирской двери раздался хриплый голос, больше похожий на скрежет. — Погода сегодня убийственная, правда?       Перед Нейтом предстал красивый мужчина с аккуратно оформленной густой рыжей бородой. Его хитроватые глаза метались из стороны в сторону, неприятно цепляясь за Джейкобса, парень продолжал стоять на месте, ощущая на себе холодный взгляд второй пары глаз. Это была высокая афроамериканка с ярко накрашенными губами. Она была одета в обтягивающее платье до середины бедра и высокие сапоги, выгодно подчёркивающие стройность жилистых ног.       — Кто на этот раз? — Нейт бросил скучающий взгляд вглубь кадиллака, замечая мимолётное движение.       — Осведомитель, — губы мужчины искривились в жуткой ухмылке, обнажая пожелтевшие мелкие зубы. — Просили показать ей всю твою нежность. Была сучкой у одного диллера в центре, а как только с перерезанной глоткой его нашла, то побежала в полицию.       — Она была на хорошем счету, знаешь… — Нейт никогда бы не подумал, что у этой привлекательной женщины с нутром свирепого чудовища такой бархатный голос, обволакивающий и влекущий с первых звуков. — Женщин, а тем более миленьких девок меньше подозревают в торговле. Не знаю, что ей напели, но бедняжка жила и думала, что Даниэль почти святой.       Женщина открыла дверь и следующим же движением грубо вытащила из автомобиля миниатюрную девушку. Сначала Джейкобс подумал, что это подросток, так как фигура, представшая перед ним, была маленькой и тонкой. Было не понятно, дрожало существо от холода ноябрьского утра или нескончаемого ужаса, пронизывающего до самых костей, белых и гладких. На голове у девушки был надет мешок, заляпанный какой-то тёмной жидкостью, но следов крови, к удивлению наёмника, не было.       Существо сдавленно мычало, иногда предпринимая слабые попытки освободить связанные руки от грязных верёвок, уже до кровавых ссадин натерев бледную кожу. На девушке был лёгкий, почти прозрачный домашний ромпер. Нейт оценивающе посмотрел на жертву, прикидывая в уме, сколько времени ему понадобится на устранение. Неожиданно девушка попыталась ударить локтем держащую её женщину, но промазала, падая в липкую грязь. Послышался жалобный, совершенно ничтожный плачь, сквозь который прорывались невнятные фразы.       — Будь паинькой, сука! — женщина упёрла носок туфли в прикрытый мешком затылок существа, надавливая и почти окуная стоящую на коленях девушку головой в грязь. — Тебе не долго осталось.       — Деньги вперёд, — Джейкобс чувствовал, что хочет быстрее закончить дело и уехать домой, где его ждёт ещё спящая Мэдди. Она, как всегда, проснётся в 7:00.       — Только пятьдесят процентов, — мужчина настороженно посмотрел на напарницу, которая не стала поднимать существо с земли, смотря, как оно беспомощно упирается острыми коленями в рыхлую землю, пытаясь найти хоть какую-то опору. Её шорты и майка, ставшие скользкими от пота, неприятно прилипли к телу.       — Господи, — нервы Джейкобса сдали. Он застучал пальцами по вискам, быстро подходя к мужчине, цепкими пальцами сжимающему прозрачный пакет с несколькими пачками банкнот. — Я хочу это быстрее закончить.       — Ты похож на стервятника, только очень умного. Когда одни довольствуются мертвечиной, то ты пьёшь свежую кровь, — в ответ на слова напарника женщина прыснула, заливисто, но механически смеясь.       Джейкобс одним рывком поднял дрожащую девушку за предплечье. Сейчас она была для него не более, чем объектом наживы. Пустым кожаным мешком с набором костей, мышц и жидкостей. Она была уже девятым способом получить немалую сумму. Нет, Нейту не нравилось лишать жизни, он просто очень любил чувствовать власть над этой самой жизнью. Ощущать, как под его руками, сжимающими чужие шеи, пульсируют чужие артерии, изрыгающие потоки густой крови. Джейкобс любил слушать, как жертва рассказывает о детях, оставшихся в совершенном одиночестве, о несчастных немощных родителях или новой начатой жизни после бурной молодости. Они все захлёбывались криками и слезами, умоляя их освободить, но Нейт всегда был исполнительным, ответственным и очень молчаливым специалистом.       В полупустом ангаре пахло пылью и нечистотами. Незадолго до этого дня Джейкобс уже приезжал сюда, чтобы подготовить место к принятию гостей. Он обходил периметр территории, разносил приманку и оценивал возможность исполнения поручения. Девушка шла босиком, поджимала пальцы на ногах, стараясь как можно меньше наступать на каменный пол, устланный мелкой крошкой отслоившегося бетона. Одной рукой Нейт сжимал узкий затылок, а в другой нёс небольшой чемоданчик. Наёмник усадил девушку на стул, тут же пресекая её слабую попытку убежать. Джейкобс схватил жертву за горло, с силой вжимая спину с выступающими позвонками в грязный стул.       — Ещё одна такая выходка и я сожру твой низкокалорийный мозг, ясно? — в ответ существо заскулило, втягивая аккуратную голову в плечи.       Бретельки майки сползли, оголяя небольшую грудь с нежным пятнами вздёрнутых сосков. Нейт ухмыльнулся, всё туже затягивая верёвки на щиколотках истошно подвывающего существа.       Девушка почти не двигалась, застыв, словно воск, лишь слабое подрагивание живота в области аорты выдавало в нём остатки жизни. Джейкобс старался не рассматривать жертву, не желая затягивать дело, но липкий взгляд наёмника сам стал скользить по тонкой синеватой от близости расположенных сосудов коже. Ловкие пальцы потянулись к невесомой ткани одежды, сильнее оголяя грудь и живот существа. От девушки пахло стиральным порошком и чистотой, и Нейт тут же представил, как тихо спящую девушку выдернули из кровати. Сначала она не осознала, что происходит вокруг, сонными глазами вгрызаясь в полутьму пустой комнаты. А затем она захотела закричать, закричать так, как вопят те, кого никогда и ни за что нельзя услышать. Те, кому до земли остаётся пару мгновений, свидетели неизбежного. Обычно они замолкают навсегда, пообещав сохранить страшную тайну громкого молчания.       Неожиданно Джейкобс замер, ощущая сильный удар изнутри в район желудка. Его дыхание участилось, ревностный гнев заполнил и сжал лёгкие, а глаза наполнились злобой, в виски стало болезненно барабанить. На бархатной коже, обтягивающей точёные рёбра с левой стороны, прорисовывался розоватый шрам в виде креста. Нейт быстро стянул мешок с головы жертвы, чувствуя оглушающую боль, словно в каком-то сосуде оказалось инородное тело, и теперь сильнейшее давление разорвёт черепную коробку Джейкобса. Она взорвётся, и мелкие серые ошмётки разлетятся в районе нескольких метров, повиснув мерзкой слизью на волосах сидящей перед ним Джулс.       — Твою мать, — Джейкобс отвернулся, начиная нервно, надрывно смеяться. — Джулс…       Девушка, ещё не привыкнув к мягкому свету подёрнутого пастелью предрассветного неба, старалась рассмотреть стоящего перед ней мужчину, быстро мигая опухшими веками. Услышав своё имя, она замерла, устремляя взгляд покрасневших глаз в лицо наёмника. Неожиданно её губы расползлись в искренней и радостной улыбке, ставшей уродливой из-за самодельного, пропитавшегося насквозь слюной, кляпа. В следующее же мгновение Нейт снял его, но Джулс ещё некоторое время не могла сомкнуть челюсти, ноющие от напряжения.       — Нейт, ты… — глаза блондинки наполнились слезами, но она не позволила им скатиться, запрокидывая голову.       — Вот к чему привело твоё увлечение плохими мальчиками, детка, — Нейт с силой ударил кулаком в стену, на мгновение останавливаясь, а затем нанося ещё несколько размашистых ударов, не останавливаясь даже тогда, когда перчатка порвалась вместе с кожей на суставах. В нём, казалось, скопилась злость всего мира, она бурыми реками стекалась в огромную червоточину, засевшую в голове Джейкобса. Вены на лбу и руках набухали от кипящего разрушающего желания уничтожить.       — Какого чёрта ты оказалась здесь? — Джейкобс не унимался, он начал кричать на девушку, приближаясь к её опухшему лицу. — Я предупреждал тебя? Я просил не быть тупой и наивной? — Нейт прокричал последние слова перед самым носом Джулс, так близко, что на её кожу попала слюна.       — Заткнись, — блондинка оскалилась, с силой стискивая челюсти. — Просто заткнись и сделай то, что должен, — наёмник знал, как ведут себя бедные и богатые, сильные духом и бесхребетные, молодые и старые, но ещё никто из них не был настолько уверен в бесповоротности смерти. Они все надеялись на чудесное спасение, что делало их в глазах такого монстра, как Джейкобс, обычным посмешищем без права на жизнь. Джулс смотрела иначе, не так, как другие. Нет, она не была готова к ужасающим пыткам и смерти. Она бы кричала от боли и отбивалась, выворачивая суставы и кусаясь, но в глубине её глаз не было животного инстинкта сохранения жизни.       — Ты такая же упёртая? — Нейт провёл кончиками пальцев по шраму, вспоминая, как он был получен.       — А ты такой же самоуверенный балабол? — тонкие губы исказились в усмешке, невозможно было понять, помнит ли Джулс прикосновения этих горячих, но уже заметно огрубевших пальцев.       — Сейчас ты узнаешь, что я должен сделать, — Джейкобс достал небольшой нож, — и твоё самообладание быстро пропадёт.       Джулс сжалась, становясь ещё меньше и превращаясь в дрожащее нечто. Она закатывала глаза, не позволяя себе плакать, а уж тем более умолять, лишь её тело всё ещё продолжало дрожать.       — Мне заплатили не за то, чтобы я тебя убил, мой ангел, — Нейт стал разрезать грязную ткань, постепенно оголяя живот и бёдра девушки. — Моя задача состоит в другом, — лезвие задевает кожу на подвздошной кости, от чего Джулс дёргается, поджимая трясущиеся губы. Джейкобс убирает длинную прядь волос за проколотое ухо девушки, приближаясь. Его голос мягкий и убаюкивающий. — Тебя сожрут крысы.       Джулс не выдерживает, срывая голос в громком пронзительном крике. Её красивое кукольное лицо уродует гримаса ужаса и отчаяния. Джейкобс восхищённо смотрит ей в глаза, удерживая за волосы, он наслаждается каждой чертой её искажённого лица. И наёмник не сдерживается. Он проводит влажным языком по солёным губам блондинки, мягко, но остервенело целуя. Джулс сбивчиво всхлипывает сквозь поцелуй, беспомощно открывая рот, словно рыба, вмёрзшая в лёд.       — Я желал тебя такой, настоящей, — Нейт проводит большими пальцами по скулам блондинки. Он встаёт на колени перед стулом, утыкаясь носом в напряжённую шею девушки, ощущая блёклый, но совершенно особый запах тела. — Ты всё такая же… — его пальцы осторожно очерчивают рёбра Джулс, а затем ощупывают грудь, еле касаясь сосков.       Нейт ощущал непреодолимую нежность к этому телу, к этому маленькому существу, совершенно беззащитному, но разрушительному. Джейкобс понимал, что стоит ему освободить руки блондинки, как она вгрызётся в его шею белыми острыми зубами и будет сжимать, пока ярёмная вена не разорвётся в алом фейерверке. В её глазах отражалась ненависть и желание отомстить. Наёмник не мог себя заставить встать, он лишь покрывал поцелуями прохладную кожу, оставляя вспыхивающие багрянцем следы.       — Прекрати, — Джулс плачет, зажмуриваясь и опуская голову. Она не хочет ни чувствовать, ни видеть, что происходит.       — Знаешь, если бы твоё тело осталась не обглоданным, то я бы забрал его домой и сделал чучело, — Джейкобс улыбается, оставляя последний поцелуй на шраме под рёбрами. — Прелестное маленькое чучело малышки Джулс.       — Прошу… — блондинка глотает слёзы, подаваясь вперёд настолько, насколько позволяют верёвки. — Прошу, Нейт, убей меня быстро, — девушка тянется к наёмнику, смотря в его глаза так, будто просит об одолжении, а не умоляет.       — Я должен отдать запись твоей смерти, — Нейт отвечает быстро, не колеблясь. — Ты же понимала, что делают с дознавателями? Или твой ебарь тебя не предупредил? — Джейкобс мерзко фыркает и кривится от противных мыслей осознания, что к этому телу прикасался кто-то ещё. — Странно, что он сам тебя не придушил.       — Нейт, прошу. После всего… — блондинка осекается, сильно прикусывая губы изнутри. — Просто позволь мне умереть без боли, — к концу фразы её голос срывается на всхлипы, скулящие и тихие.       Джейкобс отходит в сторону. Он смотрит на время и понимает, что скоро улицы Чикаго заполонят люди. В голове шумным роем проносятся мысли, а на лбу выступает холодный пот. Нейту не нравится, что ситуация выходит из-под контроля, его ужасно раздражает тот факт, что Джулс должна умереть, что он больше не сможет ощутить запах её тела и прикусить кожу на бёдрах. Этих тонких хорошеньких бёдрах, которые блондинка с удовольствием закидывала на него, хитро прищуриваясь, а затем становилась самым прекрасным существом в мире. Джейкобс вспоминал, какой неповторимой она была в эйфории оргазма, трогательная и тонкая, она металась по кровати и шептала несвязные слова. Джулс никогда не кричала, она только жмурилась и тихо скулила, словно боясь выдать своё бессилие, показать слабость перед удовольствием. Нейту нравилось касаться её тела и рассматривать выступающие косточки, он всегда хотел знать, что внутри этого тела. Нет, его интересовала не душа, а сама плоть. Теперь у Джейкобса будет возможность узнать, что находит внутри девушки, но это его не радовало, ведь наёмник знал, что в первую очередь, добравшись до брюшины, крысы сожрут печень и сердце, а затем приступят к сочным органам таза. Нейт не понимал, почему впервые за всё время его работы вдруг стало мерзко. Он не мог думать, что это существо, гордо смотрящее исподлобья, но со страхом поджимающее ступни и плечи, будет обглодано в следующие часы. Джейкобс услышал тихую возню в ближайшем углу ангара, а затем громкий писк. Наёмник схватил пистолет из-за ремня и всадил целую обойму в тот угол, чувствуя, как внутренности поджимаются от непонятного чувства пустоты.       — Тише, ангел, тише, — Джейкобс услышал, как за спиной плачет Джулс. — Я с тобой, не бойся, — Нейт прижимает голову блондинки к своему животу, поглаживая по тонким волосам. После он наставляет дуло на лоб девушки, делая шаг в сторону. Металл холодит. Джулс стеклянными глазами смотрит вперёд, прямо туда, где поднимается солнце.       На часах 6:59. Тишина.