Я покажу тебе закат

      Если волшебство и проявляет себя в человеческом мире, то определённо делает оно это ближе к вечеру. Ветер в этот день был довольно ласковым. Наверное, глупо было бы сказать, что он дарил крылья, но оставалась определенная лёгкость после очередного дуновения.       В выходной многие искусились выйти на улицу и насладиться хорошей погодой. Ангел с демоном не стали исключением. Место, которое соизволили посетить эти двое, было прекрасно хотя бы приятным бризом, стремящимся к морю. Красоту последнего в полной мере можно было узреть с лавочки, расположившейся на широких мостках, вонзавшихся в море и больше напоминавших террасу. Азирафель расположился на лавочке ближе к краю и ждал, когда Кроули последует его примеру. Хотя, он скорее не ждал, а выжидал. В момент, когда ангелу попался под руку локоть Кроули, он обхватил его рукой и нежным движением притянул к себе, усаживая рядом. Для ангелов иметь хорошую реакцию было огромным преимуществом. И у этого ангела оно уж точно присутствовало.       — Дорогой, я хорошо помню это место. С другого края торчит небольшой гвоздь, ты мог пораниться!       Руки ангела немножко подрагивали после сказанного. Он не отпускал локоть демона ещё несколько секунд и только в тот момент, когда пришло осознание того, что Кроули расположился рядом, ангел соизволил разжать руку. Мужчина в чёрных очках немного покрутил локтем, словно он выполнял сложное упражнение, и повернул голову к противоположному концу лавочки. Действительно, на одной из деревянных балок была противная торчащая железка, которую никто не был в состоянии заметить сразу. Демон предположил, что у ангела уже был досадный опыт с ней, и тот факт, что его собственную задницу не проткнуло металлическое нечто — полностью заслуга белокрылого.       — Честно, до такой мелкой пакости даже в аду не додумались! — с удивлением суммировал демон, наблюдая за собеседником, который лишь похихикал с этих слов. Порой такая положительная реакция на разные выражения подсказывала Кроули не всегда идти на уступки. Многие за улыбкой могли скрывать что угодно. Входил ли ангел в их число?       — Кроули, я надеюсь, что ты не будешь использовать это оружие против людей в будущем?       Нет, всё же слова ангела говорили за него. О нём можно было судить даже по тому случаю, когда он с радостью болтал с прохожими обо всём его дне без секретов, стоило только предложить помощь ангелу.       — Надейся дальше!       Кроули закинул ногу на ногу, сделал глубокий вдох, с выдохом и покосился на кудрявого, сжимая содержимое своего кармана. Уголки губ блондина были слегка приподняты. В последний раз Кроули видел такую ухмылку, когда Азирафель подготовил ему подарок, то есть, буквально сегодня утром. Подарком были очки для чтения. Демон решил их примерить. Он спрятал чёрные в свободный карман, доставая новые. Он медленно разогнул дужки и нацепил на нос, фиксируя. Прикосновение к оправе было мягким, чтобы не сломать их. Зрение у Кроули немного отличалось от человеческого, стоило поменять стекло, но на данный момент эти очки действительно позволяли видеть чуть лучше, чем он привык.       — Так что, ангел? Не думаю, что ты привёл меня сюда исключительно для того, чтобы отсидеться вне магазина и спасти от гвоздя. Это не в твоём вкусе, я тебя слишком хорошо знаю.       Щёки Азирафеля слегка порозовели, а голос стал немного тише. Ангел неосознанно поглаживал пальцами костяшки другой руки, словно ощущая тактильный голод. Секундное молчание позволило услышать шуршание волн о песок.       — Да… Дело в том, что я хотел подарить тебе возможность насладиться моментом.       Ангел прикоснулся пальцами к подбородку демона и приподнял так, чтобы глаза собеседника наверняка были устремлены к горизонту, где небо сливалось с морем. Ангел надеялся, что за этим движением последует моментальная реакция, но он ошибся. В ответ была тишина.       — Как тебе, Кроули?       Ангел продолжал держать руки возле подбородка Кроули. Больше всего сейчас он хотел, чтобы демон дал знать о том, что сейчас видит. Неужели это не вызвало у него никаких чувств? Самые неприятные мысли хотелось отбросить прочь. Кроули, однако, не заставил себя долго ждать, перехватив руку, что коснулась его подбородка.       — Спасибо за фиксацию головы, но будь умницей и не раскидывай ручки просто так.       Демон вспомнил о случае в зоопарке, когда любознательному ангелу руку, что оказалась за перегородкой, чуть не откусила разъярённая обезьяна. Азирафель даже не знал, чего стоило Кроули сразиться за правую руку ангела с этим животным. Но сейчас в воздухе повис вопрос, который тревожил ангела куда больше. Какова реакция демона на то, что ему ангел хотел показать?       —Хорошо, прости меня… Только ответь, что ты думаешь о виде? Тебе не нравится?       Голос ангела дрогнул в конце, а руки стали холоднее. Демон же всматривался в пылающий шар, что медленно опускался за горизонт, оставляя сверкающие и переливающиеся на воде мазки оранжевого. Наверняка в интернете подобных видов была не одна тысяча, но вживую это выглядело намного прекраснее.       — Знаешь, весьма неплохо. Я бы даже прибег к словосочетанию «очень хорошо». Если это проделки твоих, там, Наверху, вынужден признать, что они постарались.       На самом-то деле, ни ангелы, ни демоны не имели к этому никакого отношения. Подобные восхищающие картины рисовала именно Природа. Жаль, что в большинстве случаев её авторство приписывали кому-то другому. Эта непосредственная красота очаровывала каждого. И ангел был уверен, что Кроули не будет исключением, если поделиться с ним этим впечатлением.       — Я был бы очень признателен, если бы ты, дорогой, мне описал эту красоту.       Азирафель нежно толкнул демона в бок, чтобы тот начал говорить. Его губы изогнулись в мягкой полуулыбке, излучающей спокойствие. Он положил свою руку на кисть Кроули, словно это и был тот самый рычаг, развязывающий язык всем и каждому.       — В очередной раз пытаешься испытать мои литературные навыки, да? — беззлобно проворчал тот в ответ, удобнее устроившись на скамье.       В последнее время Кроули часто рассказывал ангелу обо всём, что видел. Это касалось всего: картин, архитектуры и обычных прохожих. Стоило ли говорить о том, что испытывал ангел в этот момент? Он замолкал и с улыбкой на лице ждал слов демона, который выкажет восхищение касательно очередного здания или человека. Демон порой был удивлён такой реакции, но если ангел при этом был счастлив, то почему бы и нет?       — Впрочем, я уверен, что ты бы это сделал гораздо лучше. Я не такой уж и мастер описаний, как ты думаешь, ангел.       Кроули бесился из-за столь огромной ответственности. Опять. Ангел же точно описал бы это гораздо красочнее, но порой стоило перехватить инициативу. И демон, сидя на лавочке, перехватил её опять уже который месяц подряд.       — На самом-то деле, закат не очень-то отличается от остальных. Огромный солнечный шар, что опускается всё ниже и ниже. Эммм, пройдёт ещё несколько минут, и он соприкоснется с волнами, на которых видно солнце… нет, отблески солнца… Ангел, я не знаю, как это делается правильно, не беси меня!       Кроули упёрся локтями в свои колени, сложив пальцы «домиком». Он вспомнил досадную историю, когда описывал красивого юношу на картине, с необычной улыбкой глаза которого постоянно следят за тобой, но этим юношей оказалась Мона Лиза. Кроули уж и забыл о разговоре с да Винчи. Неужели спустя такой незначительный отрезок времени с создания всего сущего и до нынешних дней у него мог развиться склероз? Или же Кроули просто часто невнимательный и сонный? Он всегда придерживался второго варианта, этим он и объяснил свою досадную ошибку. Но с того времени он постоянно ставил под сомнение свои способности к описанию, а прекрасному — тем более.       — Ну ты чего, Кроули? У тебя очень хорошо получается. А что ты думаешь об облаках?       Голос Азирафеля окутывал нежностью. Он побудил Кроули выглянуть из-под пальцев и сделать ещё одну попытку. Демон пристально перевёл взгляд в одну сторону, а потом в другую. Краски, дарящие столь волшебное ощущение, не могли быть не замечены.       — Хм… Знаешь, ангел, солнце делает небо красивее. Например, за спиной, где уже видно звёзды, тусклые цвета, а чем ближе к светилу, тем небо становится ярче. Где-то на середине оно просто оранжевое, а возле солнца становится тёмно-золотое, как будто огонь. О, только что пролетела чайка. Думаю, что она долетит куда надо, когда солнце уже уйдёт спать.       Ангел опять хихикнул. Он очень любил, когда Кроули захватывался описанием настолько, что замечал порой детали, который другие упускали из вида. Так случалось уже и раньше. Ангел легким движением погладил Кроули по щеке.       — Дорогой, солнце не идёт спать, а вращается. Оно облетит всю планету и вернется к нам и… дорогой?       Щека демона была влажной. Сам демон умолк и не говорил ничего, словно у него было ограничение на день по количеству произносимых слов. Несмотря на это, Кроули таки соизволил ответить на вопрос:       — Ой, обычная привычка пускать воду из глаз. Пора бы уже её отвергнуть. Это произошло из-за моего восхищения тем, что я увидел, и всё.       Кроули взял руку ангела, возвращая на колено в светлых брюках, и вытер рукавом другой руки слёзы. Его тёплые пальцы осторожно поглаживали запястье Азирафаэля. Ни у одного смертного не было такой небесно-мягкой кожи, и Змий откровенно наслаждался моментом, сумев справиться с нахлынувшими эмоциями.       — Я очень рад, что тебе понравилось. Как-никак, а моменты красоты надо ценить. Кстати, ты знаешь, что твоя рука очень тёплая и её приятно держать? В чём секрет?       Демон промолчал несколько секунд. Он часто брал ангела за руку. Они также держались за руки, когда шли к этой лавочке, но тогда его сковывали переживания. Сейчас же Кроули сам не знал, что ощущает, но ангел был словно бальзамом на рану.       — Забежал в Ад погреться, — хмыкнул он. Перед глазами мелькали картинки из прошлого, которые объединяло ощущение холода, от которого мышцы непроизвольно сводило, а по коже бегали мурашки. В таком состоянии любое тепло было желанным. Жажда раствориться в тепле была почти невыносима, и демон вспомнил комнату для обогрева крыльев.*       — Оу, Кроули, я, наверное, пропустил тот момент, когда ты исчез. Должен признать, ты весьма быстр, чтобы сбегать в Ад…       — Ангел, успокойся, я пошутил!       Змий вздохнул, вспоминая те моменты, когда ангел выспрашивал у Кроули всю возможную информацию и пытался понять, как русалка может сесть на шпагат.* Демон с интересом наблюдал за этим, но спустя три дня, не имея возможности поговорить о чём-то другом, он таки сдался и объяснил шутку.       — О, какая приятная музыка!       Азирафаэль услышал у себя за спиной музыканта, что только что пришёл и принялся творить эту магию, делая прекрасный вечер ещё лучше. Кроули даже задумался, не чудеснуть ли ему удачу для сегодняшнего вчера, чтобы тот мог заработать. Списать на искушение слушательниц или слушателей… Ангел удовлетворенно подвинулся ближе, положив голову на плечо Кроули.       — Ты же не против?       В голосе херувима ясно читалась надежда. Кроули без слов приобнял его, продолжая смотреть на закат. Вздох вновь сорвался с его губ. Солнце опускалось всё ниже и ниже, пока море полностью не поглотило желтый шар, оставляя двоих в компании начавших зажигаться уличных фонарей.       — Знаешь, уже начинает холодать, — мягко подметил ангел, почувствовав дрожь своего тела, и отстранился от Кроули. Тот нехотя убрал руку с плеча, поднявшись со скамьи.       Азирафаэль поморщился, почувствовав покалывания из-за неудачной позы лежания. Он попытался аккуратно размять затёкшие мышцы, но от прикосновений болело только больше, и ангел тихо зашипел. Неожиданно знакомые крепкие руки коснулись его плеча. Над правым ухом прозвучал вот уже как шесть тысяч лет знакомый хриплый голос. Голос, что говорил о закате.       — Ангел, постоянно ты забываешь об этом хрупком теле…       Змий поправил ангельские очки и неспешно провёл с нажимом по шее и спине, подмечая, где неприятно. Он постарался разогреть мышцы поглаживаниями, поднимаясь от лопаток к шее и внимательно следя, чтобы не причинить неоправданную боль. Через несколько минут этого действа щёки Азирафаэля покраснели, и Искуситель негромко хмыкнул, обходя скамью обратно.       — Ну что, ангел? Пойдём?       — Да, идём!       Ангел достал из кармана белую трость и сложил её, выражая готовность идти. Однако рука, что держала трость, была перехвачена демоном. Он ласково накрыл кисть ангела своей без слов.       — Ох, Кроули, я очень признателен, но я не научусь ориентироваться в пространстве, если ты всё время будешь моими глазами на дороге! — рассмеялся белокрылый.       Ангел хорошо запомнил, что есть небольшие выступы возле его дома, а асфальт немного сменялся, когда он подходил к книжному, но этого было недостаточно. Он постоянно врезался в людей. Один раз это даже была стена.       — Ангел, заключим договор? Первую половину я буду тебя поддерживать, а потом пойдёшь самостоятельно.       Кроули обдумывал то, как ангел быстро обучался. За относительно недолгий срок он ознакомился со шрифтом Брайля. Скорее всего, ориентирование в пространстве он также освоит через некоторое время.       — Хорошо, — покладисто согласился Азирафаэль, беря демона под руку и проверяя путь перед собой. Когда они прошли половину пути, Кроули с неохотой отпустил его, но ангел даже ни разу не споткнулся за оставшееся расстояние. Змий отметил это аплодисментами. Хоть и бытовые вещи немного усложнились, ангел никогда не жаловался. Всё же в своём магазине он прекрасно ориентировался, что немного облегчало жизнь.       Позже, когда он лежал в кровати, сжимая руку Кроули, он улыбался.       — Знаешь, я читал много книг, где описаны закаты, рассветы и другие прекрасные картины природы… Но то, что ты описал мне, прекраснее всех их вместе взятых!       Ангел говорил это с таким восторгом, что Кроули опять воссоздал закат в голове. Он повернулся к ангелу, начиная массировать тыльную часть его ладони.       — Ангел, а ты знаешь, есть нечто более прекрасное, нежели этот закат и всё в этом мире. Знаешь, о чём я говорю?       Азирафель сразу вспомнил все возможные чудеса света, вкусную еду, прекрасные картины, волшебную музыку и всё, что только могло восхищать, но почётное место в его голове таки занял Кроули.       — Не знаю. Что именно? — Азирафель с интересом стал выжидать ответ.       — Это ты. Спи сладко, ангел!       Демон поцеловал его в руку, щекоча дыханием.       Внутри разлилось ощущение теплоты. Наверное, тот самый огонь, который упоминал Кроули во время заката. Стоит ли говорить, какую прекрасную картину нарисовало воображение ангела, когда демон её описал? Ангел засыпал с улыбкой на лице. Он опять и опять вспоминал этот закат. Да, это была настоящая красота. И в ближайшие годы этот закат ангел точно не забудет.