***
Аластор медленно идет в район Сэра Пентиуса, краем глаза отмечая, как многие демоны прячутся, либо же просто уходят с его пути. Все они возбужденно перешептываются, явно задаваясь вопросом: что такой, как Аластор, делает здесь, во владениях своего … врага? Соперника? В общем, явно не любимого друга. Неужели он пришел что бы покончить с хозяином этих земель? Но Радио-демон не удостаивает их даже взглядом, подходя к большому, серому зданию. Ну и окружение тут, повеситься можно. Основание микрофона несколько раз ударяется о толстое железо двери. Радио-демон терпеливо ждёт, когда ему откроют, а когда это происходит, не может сдержать удивления. Слова, готовые сорваться с губ, заменяет шумный выдох. Такого он явно не ожидал. Взгляд скользит по телу Пентиуса, с его удивленного лица, до соблазнительной линии бедер, обводя каждый сантиметр не прикрытого ничем торса, а затем вновь возвращается к лицу змея, что уже пылает краской смущения. Сэр Пентиус лишь успевает не то пискнуть, не то выкрикнуть что-то напоминающие: «Господибожеподождиминуту», и перед Радио-демоном дверь с грохотом захлопывается.***
Змей мечется по гостиной, не в силах собрать разбегающиеся мысли в порядок. Ему срочно нужно одеться, но под рукой нет ничего кроме легкого халата, в котором он будет смотреться еще более вызывающе, но выбора нет. Изобретатель быстро накидывает халат на себя, завязывая пояс, возвращаясь к двери. Вдох-выдох. Почему он вообще решил открыть этому Демону дверь, хотя разумней было бы сбежать? Дверь перед Аластором открывается во второй раз. Змей поправляет волосы, с вызовом смотря на демона. Он не должен показывать своего страха и удивления. — Извини за столь неожиданный визит, но, кажется, тебя давно не было видно на горизонте, может пригласишь меня в дом? Пентиус хлопает глазами, отодвигаясь. — Ты зачем здесь, Аластор? Не припомню, чтобы мы когда-либо были близкими друзьями, чтобы ходить друг к другу в гости. Или может ты пришел, потому что наконец смог признать мою силу? Он следит всеми глазами за незваным гостем. А тот в свою очередь ясно чувствует свою тень рядом. Вот значит как, это уже интересно. Нужно будет подумать над этим позже. — Ну что ты, не утруждай себя сложной мыслительной деятельностью и ложными предположениями. Я просто зашёл убедиться, что мой личный шут всё ещё жив. Он усмехается, смотря прямо на змея, отмечая как капюшон распахивается в порыве выплеснуть яд, вгрызаясь острыми клыками в горло. Надо признать, выглядело достаточно мило. — Да как ты смеешь говорить такие вещи обо мне?! Шут?! А не слишком ли много ты о себе возомнил, жертва косого охотника?! Ты пришел в мой дом без приглашения и принялся оскорблять меня. Это «тот самый демон» о манерах которого я так много слышал?! Если так, то уж увольте меня, но терпеть я этого не намерен. Дверь в той стороне, — шипит разъяренно. Шут! Подумайте-ка, он назвал его прекрасную персону шутом. На последних словах он указывает рукой на выход. — Ха, какая яркая реакция! Разве ты не часто слышишь это, Пентиус? Каждая твоя попытка захватить новые, сильные районы, терпит неудачу. Так с чего мне уходить, если я говорю правду? К тому же, кажется ты все равно больше никого не ждешь. Аластор выразительно посмотрел на него. — Милый халатик, думаю если ты выберешь своим хобби кое-что другое, то наверняка добьешься успеха и станешь популярным. Пентиус резко отвернулся, сжимая губы. — Хватит говорить такие грязные вещи, я никогда не опущусь до такого! Змей гневно скрещивает руки на груди. Ему неприятен этот разговор с самого начала. «Зачем он здесь? Пришел поиздеваться? Нееет…хочет знать что я задумал? Не может предугадать мои действия? Что в голове у этого демона? Чертова ходячая загадка!» — Я чувствую запах выпечки… Аластор направляется в сторону кухни, а змей только и может наблюдать за ним, гадая что тот задумал. — Так, наш амбициозный и целеустремленный Сэр Пентиус любит готовить? Как мило. «Но судя по запаху, получается у него не дурно» Аластор вальяжно падает на стул, достаточно широко раставляя ноги и пристраивая микрофон рядом с собой, осматриваясь, то и дело кидая внимательные взгляды на хозяина дома, что как воспитанный демон сверлит его ответным взглядом, шипяще спрашивая о том, что он предпочитает, чай или кофе? — Пожалуй не откажусь от ароматной чашечки кофе. Уж его то ты можешь приготовить, я уверен. Змей клацает зубами. — Я тебе не прислуга, Аластор. Но все же кофе он ему сделал. И теперь они сидят напротив друг друга, один болтает о всяком, не затыкаясь. Второй слушает, гадая когда тот наконец свалит. — А как мы повеселились когда ты прилетел на своем корабле. Он был такой потрепанный, и ты правда думал что сможешь ранить меня подобной рухлядью? — Представь себе. Кто же знал, что ты сможешь сотворить чертовы щупальца? — Ты ещё многого обо мне не знаешь. Самодовольная усмешка растягивает губы. — Как и ты обо мне. Радио демон удивленно поднимает бровь. — Правда? И чего же я не знаю, а, Пентиус? Поведай же мне о своих планах. Ты наверняка строишь очередную паровую машину, не так ли? Это твой потолок, разве нет? Что смогут сделать мне твои устройства? Еще ни одно не навредило мне. — Всему свое время, Аластор. Ты ведь умеешь быть терпеливым? — Дождавшись утвердительного кивка, он продолжает. — Если ни один раз я не смог ранить тебя, то значит и убить не смогу. Так чего тебе опасаться? Или может не так уж легко тебе дается наше противостояние? Он специально старается задеть гордость своего гостя, наблюдая за реакцией, но увы, его ждет разочарование. — Чушь. Давай усложним нашу маленькую игру. — Как же? Пентиус хмурится. Куда еще сложнее то? — Я буду приходить раз в три дня. И в эти дни ты не будешь ничего делать. Аластор склоняет голову к плечу, прожигая изобретателя взглядом. После не продолжительных раздумий он все же подает голос. — В чем подвох? Змей не понимает к чему все это? — Увидишь, Пентиус. Ты же умеешь быть терпеливым? Смех с радио помехами раздается со стороны радио демона. Он изящно возвращает ему его же шпильку. Вот скотина. — Идет. Не думай что в этот раз я проиграю. И да, твою руку я жать не буду. Они оба играют в свою собственную игру, преследуя разные цели, и ни один из них не знает что задумал другой.