Украденная рукопись

— А теперь вы идете домой, — Маэдрос решительно поднялся из-за стола. — Но уже поздно, там всякие орки бухие бродят… — Можно мы у вас переночуем? — Нет, никаких переночуем, — эльфы подтолкнули девушек к дверям и подали им одежду. — Ладно, ты влюблен в Финю, но твой брат-то свободен… — попытались возразить гостьи, и тут терпение у Майтимо окончательно лопнуло. Не дав девушкам толком одеться, он выпихнул их за двери: — Запомните, раз и навсегда! Я не люблю Финдекано, это наглое вранье! — Что за нравы, воистину искаженный мир, — покачав головой им вслед, Финголфин вернулся к столу, чтобы собрать грязную посуду. Когда она вся была перемыта, король увидел, что племянники крепко спят на единственном диване, и ему пришлось довольствоваться для сна креслом. Проворочавшись в нем до рассвета, Нолофинвэ покинул неуютное место и вышел на балкон, следя как в небо медленно поднимается красный шар солнца. Что за странный мир… Как там Анайрэ, дети… Отец, воспоминания о нем заставили сердце тревожно заколотиться в груди. Только бы это оказалось правдой, что песня исцелила раны, нанесенные Мелькором. В кармане штанов завибрировал мобильник, опять звонила мать человека, в чье тело он попал. Пришлось ответить и наврать, что все хорошо. Кажется, ему не поверили, и Нолофинвэ поспешно нажал кнопку окончания разговора, но постоянно так продолжаться не могло, придется встретиться с родителями Алеши. Что Финголфин должен будет сказать им? Он сам не знает, как сюда попал и может только предполагать, что человек оказался на его месте в далекой Арде. С такими невеселыми думами король встретил восход солнца.       Проснувшиеся феаноринги полдня занимались текстами, поэтому неприкаянно шатавшийся из угла в угол квартиры Ноло был искренне рад приходу Никиты. Тот уже по-хозяйски пошарил по карманам славкиной куртки, нашел бумажник с банковской картой и потащил короля в магазин за продуктами.       Финголфин с радостью оказался на улице, но сразу закашлялся от выхлопных газов. — Идем, тут недалеко, — Никита хлопнул эльфа по плечу. — Интересно, на сколько вы застряли здесь? — Мой юный друг, мне тоже хочется это узнать, — Нолофинвэ вздохнул, разглядывая свой облик в стекле витрин. — А у вас нельзя придти к валар и спросить? — Черт, к гадалке тебя что ли сводить? — на минуту задумался Никита, но потом махнул рукой. — Да наврет с три короба, только бабло зря отвалим. А вам надо сейчас потуже затянуть пояса, неизвестно, на сколько денег Славки хватит! — Что это значит? — В смысле? — Бабло. Деньги? — Я не знаю, сколько у Славяна на счету. Да и его могут на работе потерять за это время. — Сколько чего? — Эльф, понимаешь, у нас тут все люди работают, за это им платят деньги. Чаще всего переводят на карту. Вот у меня Славкина, — Никита зашел в продуктовый магазин и показал на тележку. — Бери и пошли затариваться. — Алеша, в чье тело я попал, он тоже работал? — король послушно взялся за ручку странного приспособления, заметив, что с такими ходят почти все люди вокруг. — Нет, мы с ним еще в школе учимся, но можем подработать, нас возьмут. Только вот конину нам не продадут. — Почему? — К сожалению, крепкий алкоголь только по предъявлению паспорта, — Никита с печальным вздохом прошел мимо стеллажей с бутылками.       Когда они расплатились за продукты и, взяв пакеты, вышли из магазина, Никита быстро оглянулся по сторонам, но фанаток нигде не было видно. Один Финголфин не привлекал к себе такого внимания, как трое эльфов, и всю обратную дорогу парни рассуждали, что же сказать родителям Алеши. Решив, что как только занесут покупки, пойдут к нему домой, поднялись на лифте на нужный этаж и нос к носу столкнулись с толпой людей. Финголфин узнал Ольгу с Надеждой, остальные ему были незнакомы.