Украденная рукопись

      Несколько дней Алеша был предоставлен сам себе. Феанор не вылезал в мастерских, налаживая освещение и отопление Валмара, Келегорм так и не вернулся от Оромэ, а Михаил продолжал разучивать с ваниар песни Исцеления, и все было прекрасно, пока однажды за ужином король Ингвэ не спросил у попаданца: — Мой дорогой Ноло, когда ты планируешь вернуться в Тирион? — Что? — парень закашлялся, от неожиданности подавившись куском лембаса. Схватив кубок со здравуром, сделал вид, что пьет, в то же время лихорадочно думая, что ответить. — Анайрэ, наверно, заждалась, — усмехнулся Феанор, но Алеша гордо выпрямил плечи и отставил кубок: — Я бы хотел сначала навестить отца в Форменосе, но дела государственной важности требуют от меня в ближайшее время покинуть гостеприимный Валмар и вернуться в Тирион. — Да, это верное решение, — величественно кивнул ему Ингвэ, а Алексей пристально посмотрел на «старшего брата», обратившись к нему осанвэ: — Тебе бы тоже не мешало помириться с женой, торон.       Как ни странно, в голове сразу прозвучал ответ, что Пламенный бы с радостью, но есть дела поважнее. — Я поеду с Нолофинвэ… — начал было Михаил, но Феанор не дал ему закончить: — Макалаурэ, ты нужен здесь.       Пришлось Алексею «с утра», а может быть, и днем, в наступившей темноте никто точно не знал, какое сейчас время суток, одеться потеплее и дойти до конюшни. Парень занервничал, вспомнив поездку верхом, но король Ингвэ выделил ему одну из своих карет, срочно переделанную для путешествия в условиях наступивших холодов, и также почетный эскорт ваниар. На коня Финголфина надели утепленную попону, и тот последовал за «хозяйской» каретой.       Если во дворце попаданец не обращал внимания на продолжавший идти снег, то выехав из города, раз сто пожалел, что поехал в карете. Эльфы, высланные Ингвэ вперед, не успевали расчищать дорогу, поэтому кортеж двигался черепашьим шагом, и парню быстро надоело не только спать сидя, но и постоянно предпринимать попытки хоть как-то размять затекшие конечности. Конечно, меховой полог надежно хранил тепло, но сидеть одному в полумраке, прислушиваясь к зловещему вою ветра за тонкими стенками кареты, было не весело. Алексей то с грустью вспоминал об оставшихся в другом мире родителях, то представлял себе встречу с женой Финголфина.       Первый вариант: она поверила, что он и есть король Нолофинвэ. Слезы радости, объятия, цветы, шампанское рекой… Стоп, какое нафиг шампанское!       Второй вариант: королева с первых минут понимает, что перед ней не ее муж. Алешу хватают, ведут в тюрьму и казнят как самозванца. Ну нет! Что за чушь!       Третий вариант: Анайрэ подозревает, что это не Финголфин, но держит язык за зубами. Поцелуи, объятия, секс…       Карета вдруг резко остановилась, и попаданец крепко треснулся лбом о переднюю стенку. И тут пробки, мать вашу за ногу! Не выдержав, Алеша освободился от полога и открыл дверцу. Внутрь душной повозки ворвался морозный воздух, а небо по-прежнему было скрыто за низкими тучами. Когда же закончится этот долбаный снегопад! Попаданец спрыгнул с подножки и сразу до пояса провалился в сугроб. Вот засада!       Пока он барахтался в снегу, карета двинулась дальше, и только тревожное ржание Рохаллора заставило эльфов остановиться и увидеть, как чертыхающийся Финголфин изо всех сил пытается выбраться из снежной ловушки.       Больше попыток размяться он не предпринимал, угрюмо глядя перед собой и нахваливая верного коня.       Неизвестно, сколько они ехали, но вот попаданец сквозь дрему услышал громкие окрики стражи у ворот Тириона. Лучше бы во дворец Манвэ вернулись, к месту портала… Прошло еще больше часа, прежде чем карета остановилась на вершине Туны у королевского дворца.       Но первой Алексей увидел не жену Финголфина, а его мать. — О Эру, сын мой, я уже не знала, что и подумать! — златоволосая Индис с такой силой прижала парня к пышной груди, что он чуть не задохнулся от материнских объятий. Вот это женщина!