Love yourself

«Здравствуйте! Это Чон Хосок и я не могу ответить вам, поэтому оставьте своё сообщение, и я вам обязательно перезвоню!». Сокджин тяжело вздохнул и скинул вызов. Холодный зимний ветер дул в лицо, заставляя мерзнуть. Мимо шли сонные люди, которые спешили на работу или по своим делам. Шумел транспорт. Джин огляделся по сторонам в поисках своего автобуса, но того нигде не было, и омега пошёл пешком. Ничего, мне полезно, подумал он. Хосок был красивым альфой, очень улыбчивым и открытым. Возможно, именно поэтому они с Джином и сошлись. Они долго встречались, и альфа любил Кима, несмотря на его чуть пухлое тело. Дело шло к свадьбе, и она должна состояться через три дня, но Хосок почему-то не отвечал на звонки. Сегодня они должны были вместе поехать и посмотреть ресторан, и Джин спешил к своему жениху домой. Вообще, они жили вместе у Джина, но у Хосока была своя квартира, которую он сдавал. Деньги лишними не бывают, знаете ли. Сокджин ловко забежал в нужный подъезд и начал подниматься по лестнице. На четвёртом пролёте дыхание уже сбилось и появилась одышка. Омега старался не комплексовать по поводу своего веса, потому что он весил всего на пятнадцать килограмм больше нужного, но после каждого съеденного куска торта он сожалел и приседал, чтобы сжечь калории. У Джина были ключи от квартиры Хосока, и он без труда смог открыть дверь. В лицо сразу дало теплом и запахом одеколона, и омега поспешил войти вовнутрь и закрыть дверь. — Хосок, привет! — крикнул из прихожей парень. Он быстро снял с себя шарф и шапку, скинул ботинки и направился на кухню. — Ты завтракал? В ответ тишина. Джин нахмурился и настороженно направился в комнату. В голову закралась мысль, что в квартиру мог забраться вор и убить Хосока, но омега надеялся, что это было не так. На полу около двери в комнату валялись чёрные боксеры, и Джин узнал их, потому что это были боксеры Хосока. Омега неуверенно взялся за ручку и приоткрыл дверь. Сердце остановилось на мгновение от увиденного. На кровати, в ворохе перевёрнутого белья, спали двое. Из-под одеяла торчали две пары ног. Одни волосатые, с большими икрами и огромными ступнями, вторые — длинные, тонкие, безволосые и с накрашенными красным ногтями. Подле кровати валялась чёрная одежда, и среди этого вороха выделялся большой красный лифчик. Сокджин широко распахнул глаза, смотря на это, а затем попятился назад и случайно задел своей задницей тумбочку. С неё упала ваза с цветами и разбилась вдребезги, заставив Хосока резко подорваться с кровати и оглядеться по сторонам. Джин прикусил губу и сморгнул подступающие слёзы, их взгляды встретились, а затем раздался женский голос: — Ммм, Хосок? — девчонка, лежащая рядом с Хосоком, приподнялась, и одеяло съехало с неё на пол, обнажая два стройных тела. Девушка сначала посмотрела на альфу, а затем медленно обернулась на Джина и почему-то улыбнулась. Сокджин всхлипнул, пытаясь наощупь найти дверную ручку, а затем резко открыл дверь и выскочил в коридор. Он слышал, как Хосок что-то кричал ему, пытался догнать, но Джин не слушал его; обулся, выскочил из квартиры в подъезд и бросился вниз, едва ли не ломая ноги на ступеньках. Он бежал оттуда на всех парах. Сталкивался с прохожими и дрожал от безумного холода, что пробирал до костей. Джин знал, куда бежал. Ноги сами несли его к Чимину, чтобы поплакаться. Было дико обидно. 💜 Чимин был хорошим другом хотя бы потому, что он всегда поддерживал, несмотря на всю задницу происходящего. Он тоже был омегой, и они с Джином были знакомы ещё со школы. Сокджин ввалился в квартиру к старому доброму другу весь в слезах, и Чимин, ни о чём не спрашивая, усадил его на стул на кухне и ушёл на пару минут, чтобы заказать пиццу. В холодильнике нашлась бутылка красного полусладкого, и Чимин потянулся на верхнюю полку за бокалами. Поставил все на стол и скрылся в гостиной, вернулся он с пледом в руках и накрыл им Джина. А затем сел напротив него и откупорил вино. — Что произошло-то? — спросил он тихо, наливая вино в бокал. Ким тяжело вздохнул, натягивая на себя плед, и вновь расплакался. Со стороны казалось, что это самая настоящая истерика, но Чимин терпеливо ждал, пока Джин успокоится. Тот через пару минут смолк, выхватил бокал из рук Пака и выпил все одним залпом. Чимин смотрел на него с жалостью в глазах, а затем сложил руки на груди. — Ну чего ревёшь? У тебя свадьба скоро, а ты сопли пускаешь, — сказал Пак чуть недовольно. Сокджин жалко хлюпнул носом. — Не будет с-свадьбы, — прошептал он в ответ и отставил бокал в сторону. — Что случилось? — Он изменил мне. Повисла пауза. Чимин неверяще нахмурился и его брови поползли вверх. — Что? Сокджин как-то тяжело всхлипнул, взял бутылку в руки и сделал большой глоток. Хотелось просто напиться, чтобы забыть увиденное, или сдохнуть к чёртовой матери, лишь бы не помнить об этом. Было дико больно, и Джин буквально чувствовал, как сердце крошится, и осколки больно втыкаются в лёгкие. Дышать становится тяжело, и омега скулит, роняя бутылку. Вино льётся на пол, по кафелю ползет красная лужа. Чимин осторожно хватает бутылку за горлышко и ставит вертикально. — Тварь! Ненавижу его! — закричал Джин и закрыл глаза. Слёзы медленно текли по холодным щекам, и руки дрожали. Чимин взглянул на него, а затем встал и направился в прихожую. В дверь кто-то звонил, и пока Чимина не было, Сокджин вновь схватился за бутылку и начал жадно пить. Хотелось забыться как можно скорее, но Чимин, вошедший на кухню с двумя коробками в руках, вырвал бутылку из дрожащих рук и отставил на тумбочку. В коробках оказалась пицца, и Джин вяло прихватил рукой ещё тёплый кусок. Чимин молча смотрел, как ест друг, и сам осторожно кусал свой кусок. Сытый Джин — спокойный Джин, это Пак уяснил ещё со школы. Он прекрасно знал, что Джин был большим любителем поесть вкусно и много, ну и за год он слегка набрал в весе, но не потерял своей омежьей хрупкости и нежности. Но Чимин, пожалуй, был против отношений с Хосоком. Тот был любителем красивых девушек, но никак не любил Кима. Чимин это видел, но друга не отговаривал, надеясь, что тот сам одумается, но дело шло к свадьбе. И такой, как Чон Хосок, не заслуживает любви Джина. Нет и нет! Джин неспеша умял целую пиццу и, кажется, успокоился. Он сонно мял руками картонную коробку и думал о чём-то, ни на что не обращая внимания. — Знаешь, а ты был прав, — неожиданно сказал Ким, и Чимин улыбнулся. — Ты сейчас говоришь о своём ублюдском женихе? — спросил блондин. Джин тяжело вздохнул. — О бывшем женихе, — поправил он и устало прикрыл глаза. — Я не подозревал, что он может так поступить со мной. — Ну, теперь знаешь. Сокджин надул губы. — Скотина он. — Согласен, — ответил Чимин и грустно улыбнулся. — Что собираешься делать теперь? Ким задумался. А что делать? Продолжать жрать и спать круглые сутки, ещё ныть, конечно же. После произошедшего у Джина не было никакого желания что-либо делать, да и вообще жить как-то не хотелось… Сокджин дал себе мысленно подзатыльник и посмотрел на Чимина. — Хочу сесть на диету, — тихо сказал он и улыбнулся. — Похудею, и тогда этот ублюдок сам приползет ко мне. Чимин почесал затылок, убрал оставшуюся пиццу в холодильник и сел обратно. — Похудеть? — переспросил он. Джин закатил глаза. — Не притворяйся. Ты слышал Вода из крана тихо капала, разрушая напряжённую тишину. Чимин облокотился руками о стол и поднял на друга серьёзный взгляд. — Это не так просто, хён. К тому же ты неплохо выглядишь. Я не думаю, что тебе следует… Ким прервал его лёгким движением руки. — Мне следует, — сказал он недовольно. Чимин был немного зол. Он был тем, кто принимал Джина таким, какой он есть, и не считал его толстым. Нет и ещё раз нет! Внешность, это не то, на чем следует зацикливаться, потому что она часто бывает обманчива. — Я против, хён. Не хочу, чтобы страдал из-за этого ублюдка. Вздохнув, Джин откинулся на спинку стула. — Я хочу измениться сам, понимаешь? Не хочу никому ничего доказывать. Я просто хочу измениться для себя. Чимин, слушая этот немного пьяный бред, улыбнулся. — Похудеть, значит? — спросил он осторожно. Джин кивнул. — Ну, если так хочешь, то завтра идём в спортзал. Ты же знаешь, что я хожу в зал уже год. О, да, Джин это прекрасно знал. Он смотрел на задницу Чимина и восхищался ею, мечтая о такой же. Орех, иначе не назвать. Большая и очень упругая, и Пак особо гордился ею, рассказывая о том, сколько усилий на это ушло. Он чуть ли не ночевал в спортзале, качая задницу, а теперь занимался своим прессом. — Не думаю, что это хорошая идея, — ответил Джин и растроенно улыбнулся. — Я буду убого смотреться среди красивых стройных мальчишек. — Да брось. Ты не толстый. — Я вешу больше центнера, Чимин. Не пытайся меня переубедить, — омега фыркнул. — Хосок наверняка бросил меня из-за моей огромной жопы и страшных щёк. — Прекрати, — шикнул на него Пак. — Так идём завтра? Спортзал открывается в восемь. Джин яро закивал в ответ. 💜 Сокджин не был готов просыпаться в семь утра, но Чимин растормошил его и вынудил подняться. Голова немного болела от выпитого вчера вина, и идти никуда не хотелось. — Собираемся, — сказал Чимин громко. Джин зевнул, поедая свои оладьи, которые то и дело таскал Пак. Что, что, а готовить Сокджин умел отлично. — Давай завтра, — произнёс жалостливо он и опять зевнул. — Не-е-ет, — Чимин улыбнулся. Он стоял уже одетый, и Ким надул губы. — Если будешь откладывать постоянно, то никогда не похудеешь. Сокджин тяжело вздохнул и поднялся из-за стола, попрощавшись напоследок с горячими вкусными оладьями. Чимин оставил на диване спортивный костюм, состоящий из жёлтой футболки и широких чёрных штанов, и это навело на мысль о том, что Чимин ждал этого дня. Ждал, когда его хён, наконец, решит отнести свой зад в спортзал. Ха! — Жмет? — спросил Чимин, войдя в комнату. Джин уже был одет, и одежда реально жала. — Немного, — ответил Ким. — Похудеешь после пары тренировок. Мой тренер сделает из тебя конфетку, — Чимин улыбнулся. — Знаешь, он невероятно красивый альфа. Сокджин посмотрел на него хмуро, и Пак резко выставил руки перед собой. — Ладно, ладно, хён. Новые отношения сейчас не нужны, — сказал он. — Пошли? Старший надул губы. — Я ещё не позавтракал, — возразил омега. Чимин улыбнулся. — Тренироваться нужно на пустой желудок. И в итоге Чимин вытащил его из дома, усадил в свою машину и сел на водительское место, глупо улыбаясь. — Я передумал, — вдруг сказал Джин и было хотел вылезти из машины, но Пак надавил на педаль газа. — Чёрт! Чимин тихо рассмеялся. — Главное — не сдаваться! Спортзал находился на другом конце города, и они ещё полчаса тряслись в машине, стояли в пробках и слушали недовольные крики опаздывающих. Энтузиазм исчез разом, и единственное, что сейчас хотелось, был сон. Джин сонно пялился на панель управления и постоянно зевал. Чимин изредка толкал его в плечо, не давая спать. Огромная серая вывеска встретила мраком и пессимизмом. Как люди вообще идут сюда с хорошим настроением? Джин вылез из машины, дождался, пока Чимин возьмёт сумку и пошёл в здание. На входе их встретила высокая милая девушка за стойкой, которая приветливо улыбалась всем клиентам. Сокджин замялся в паре шагов от неё, но Чимин ловко подтолкнул его ближе. — Здравствуйте, господин Пак! Вы на тренировку? — спросила она. — Привет, Хуни! Да, пришёл перед работой позаниматься немного, — ответил Чимин и вынул из кармана свою карточку. Девушка отдала ему браслет и обернулась на Чимина. — Здравствуйте! Чем могу помочь? — она улыбнулась. Джин внимательно посмотрел на неё, прекрасно понимая, что эта улыбка лицемерна. — О, мой друг хочет оформить абонемент на год с тренером Кимом, — опередил его Чимин. — Сделайте поскорее всё, а мы здесь подождем. Девушка кивнула. — Ваш паспорт, — попросила она, и Джин отдал ей документ. Чимин обнял друга за плечи, когда девушка ушла делать абонемент. — Ну чего ты, хён? — спросил он. Сокджин тяжело вздохнул, озираясь по сторонам. Вокруг никого не было, и лишь из зала доносились голоса и недовольные возгласы. — Ничего, — отмахнулся омега. — Тебе на тренировку не нужно? Чимин пристально посмотрел на него, будто хотел дыру протереть, и осторожно отстранился. — Стой здесь и жди Хуни, ясно? Омега тяжело кивнул. Конечно, хотелось уйти, но Джин упрямо держал себя в руках и стоял на месте, ожидая девушку. Чимин тяжело смотрел на него, шагая задом наперёд в зал, а затем следил пару минут из-за угла. Чёртов ниндзя, блин! Сокджин вздохнул, окидывая взглядом стены с яркими плакатами, с которых белозубо улыбались стройные девушки и парни. Было много написано о правильном питании и ежедневных тренировках, и в меню был мерзкий зелёный сельдерей. Ааа! Джин фыркнул, смотря на маленького худого паренька с яблоком в руках, который наигранно улыбался. Вот сколько, сколько нужно заниматься, чтобы иметь такое тело?! Наверняка какие-нибудь таблетки ел и худел, подумал Ким и грустно улыбнулся… Девушка пришла через пятнадцать минут с тонкой папкой в руках. — Я оформила Вам абонемент на год с тренером Кимом. Можете заплатить и приступить к тренировкам, — она протянула папку Джину, и тот неуверенно открыл её. Глаза широко распахнулись, увидев цену в углу, обведенную красным цветом. У них что, кнопка нуля зависла? — Эм, кажется, у вас опечатка. Хуни забрала документ, просмотрела его и вернула обратно. — Нет, господин Ким, с документом всё в порядке. Такова цена годового абонемента. — Но, но…— Джин взглянул на девушку, — у меня нет таких денег. У него действительно не было таких денег. Наверное, если бы он работал этот год и всё отдавал за этот абонемент, то ему хватило бы. А жить на что?! Джин медленно положил документы на стол и прикусил губу. — Простите, но мне не подходит. Хуни посмотрела на него недовольно, обвела взглядом и ухмыльнулась гадко. — А жрать у тебя деньги есть? — спросила она нагло. Омега замер, услышав вопрос, и на глаза навернулись слёзы. Было обидно слышать такое. — Вот и будешь бегать вокруг дома, а в зал нечего было приходить, если денег нет. Джин ничего не ответил, развернулся резко, пытаясь скрыть мелкие слёзы на щеках, и бросился к лифту. Тот, как назло, сначала не ехал, но через какое-то время заветные двери открылись, и омега быстро забежал туда и врезался в кого-то большого. Это оказался мужчина, который мягко взял Джина за плечи и отстранил от себя, давая возможность увидеть лицо. — Осторожнее, — раздалось на самое ухо, и колени омеги задрожали. Это был высокий красивый альфа с невероятно очаровательной улыбкой и детскими ямочками на щеках. Белые лёгкие пряди спадали на лоб, а кожа его была чуть смуглой и блестела немного. Глаза у него добрые-предобрые. Его тёплые ладони всё ещё лежали на плечах у Джина, но тот спохватился не сразу. — Почему Вы плачете? — обеспокоенно спросил мужчина. Омега неуверенно отстранился, вжимаясь лопатками в стену лифта. — Ничего. Простите, — виновато прошептал Джин, вытирая слёзы…