Love yourself

В палате больницы пахнет слишком свежо, что аж лёгкие щиплет. От иголки капельницы зудит запястье, и Тэхен небрежно чешет кожу вокруг, тихо шипя. Чонгук куда-то вышел, оставив на тумбочке плитку шоколада, от запаха которого омегу дико воротило. Он проплакался, высказав все свои переживания, но есть по-прежнему не хотелось. Пожилой врач смотрел на него с жалостью, а Чонгук постоянно молчал после разговора с этим стариком. Но Тэхен прекрасно всё осознавал… Когда в коридоре послышались шаги и голоса, омега напрягся. — Всё так серьёзно? — раздался голос Намджуна. Эхо шагов нарушало тишину светлых больничных коридоров. — Господин Ким, ваш брат болен анорексией. Последняя стадия. Шанс выжить очень мал, но, даже если он и выкарабкается, то он останется бесплодным, — проговорил доктор. Тэхен стиснул зубы и зажмурился, потому что это дико бесило. — Как давно он болен этим? Послышался тяжёлый вздох. — Очень долго, господин Намджун. Намджун наверняка разозлился в этот момент, а Тэхен задушенно всхлипнул, сдирая чертову капельницу. Он поднялся с кровати, чувствуя сильное головокружение, и только-только хотел подойти к двери, как вдруг в палату вошёл Намджун с врачом. Тэхен зло фыркнул, смотря на старшего брата. — Какого чёрта ты встал? — спросил альфа раздражённо. Парень закатил глаза, почесывая запястье. — Я хочу домой, — произнёс омега. — Вам нельзя, — подал голос врач. — Ляг обратно, — холодно приказал Намджун и сложил руки на груди. — Немедленно. Тэхен скрипнул зубами, укладываясь обратно. — Оставьте нас, — попросил старший Ким. Врач посмотрел на омегу, затем на валяющуюся рядом с кроватью капельницу и неохотно вышел за дверь. Намджун серьёзно взглянул на брата, желваки играли на его скулах, показывая всю злость. Тэхен не боялся, поэтому просто укрылся одеялом и опустил глаза в пол. — Почему ты не сказал, что болен? — А зачем? — пожал плечами омега и резко отвернулся. — Тебе никогда не было до меня дела. Альфа тяжело вздохнул, садясь рядом на кровать. — Не говори ерунды. — Это не ерунда, хён, — грубо ответил Тэхен. — Все это время ты работал, не уделяя мне внимания. Я хотел привлечь его, и моя модельная карьера обернулась так. Я идиот! Придурочный худой идиот, болеющих анорексией! Никому я не нужен! Намджун неуверенно взял его за руку. — Я найду лучших врачей, слышишь? Сделаю всё, чтобы ты жил! Тэхен прикусил губу. — Выживают только три процента, хён, — проговорил он и закрыл глаза. — Я смогу помочь тебе, — отчаянно прошептал Намджун, и воцарилась тишина. Тэхен тихо плакал, содрогаясь от всхлипов всем своим худым телом. Тонкие бледные руки, узкие плечи, торчащие коленки, выглядывающие из-под одеяла, — всё это пугало. Держа холодную ладонь брата, Намджун думал о его будущем. Анорексия — это не та болезнь, от которой легко вылечиться. Смерть практически неизбежна. Кровь стыла от воспоминаний о тонких, словно тростинки, омегах, которые едва ли не ломались на ветру. Тэхен тихо засопел, всё ещё сжимая руку брата-альфы. Тот сидел, понуро опустив голову, пока дверь в палату тихо не скрипнула. Намджун обернулся, сонно моргая, и увидел в дверном проёме тёмный силуэт. — Ох, простите, — неизвестный резко закрыл дверь, прежде чем Намджун что-либо сказал. Осторожно отпустив руку Тэхена, альфа бесшумно поднялся с кровати и вышел в светлый коридор. Чонгук стоял рядом с дверью, привалившись спиной к стене. В левой руке я него был пакет с чем-то. — Что ты здесь делаешь? — спросил Намджун. Чон, немного смущаясь, поднял на него глаза и неуверенно улыбнулся. — Я к Тэхену приехал, — ответил альфа и потряс пакетом. — Принёс ему еды, но он отказывается есть. Простите, Намджун-хён. Старший выдохнул. — За что ты извиняешься, Чонгук? — Я должен был сообщить вам, что Тэхен плохо себя чувствует. На тренировках ему очень плохо, и ходить со мной в кафе он отказывался, — проговорил дрожащим голосом Чонгук и сильнее сжал пакет в руке. — Я виноват. Намджун быстро оглядел пустой коридор и почесал затылок. Он достаточно много времени потратил на дорогу сюда, и Сокджин наверняка заждался его дома. Нужно возвращаться. — Мне нужно возвращаться домой. Побудешь с Тэхеном до утра? Чонгук яро закивал, пропуская хёна, и поспешил войти в палату… 💜 Чимин, повторюсь, был идиотом. Сокджин уже начал жалеть о том, что вообще позвонил ему. Тот примчался через двадцать минут на такси и ворвался в чужую квартиру, едва не выбив дверь. — Боже, хён, да ты похудел! — воскликнул Пак, поднося ладони ко рту и громко ахая. Джин тяжело вздохнул, кутаясь сильнее в большой белый халат, который был немного шире обычного. — Ну рассказывай. Как все прошло? — спросил Чимин, садясь на стул. Сокджин молча налил ему чаю и сел напротив, ловя в чужом взгляде недоумение. — Всё так плохо? Старший почесал шею, где багровели засосы один на другом. — Нет, всё нормально. Просто брат Намджуна попал в больницу, и Намджун уехал к нему, — ответил омега и взглянул в окно, по ту сторону которого уже стемнело. — Я волнуюсь. Чимин надул губы. — Странно, что он тебя бросил, — он окинул взглядом чужую шею и нахмурился. — Он что, пытался сожрать тебя? Джин смущённо прикрыл свою шею, украшенную засосами и кое-где где следами от зубов, рукой и улыбнулся. — На самом деле он был очень нежен. — Поэтому у тебя красная шея. Нет, серьёзно, он тебя кусал! — Не напоминай мне об этом! — шикнул старший и осторожно коснулся своих ключиц. Он сам был в шоке, увидев эти огромные пятна и укусы от больших альфьих зубов, но это, вопреки всему, было восхитительно. Сокджин похудел достаточно заметно за всё это время. — Этот альфа хотел сожрать тебя, хён, — насмешливо сказал Чимин. — Мне стоит вмешаться в ваши отношения? — Он не хотел сожрать меня! — возразил Джин и поднялся на ноги. У него тушилось мясо и варился рис, поэтому следовало часто подходить к плите, чтобы еда не подгорела. — Значит, хотел пометить, — пожал плечами Пак и дёрнул носом. — От тебя несёт альфой за километр. Уверен, что чёртов Хосок больше не приблизится к тебе. Дверь тихо открылась. Зазвенели ключи. У Намджуна был дубликат, и Джин улыбнулся, услышав шаги в коридоре. — Я дома! — закричал альфа из коридора. Создалось такое чувство, будто они давным-давно в отношениях, и Джин ждёт альфу с работы, готовя ему вкусный ужин. Намджун неспеша вошёл в кухню, поправляя свои волосы, и улыбнулся Чимину. — Привет, — сказал он. — Привет, хён, — отозвался омега и улыбнулся в ответ. Намджун подошёл к Джину, который всё ещё стоял около плиты с поварешкой в руке, и обнял его за талию, уткнувшись носом в шею. — Ну как ты? — шёпотом спросил альфа. Джин тяжело вздохнул в ответ и дёрнул плечами. — Всё в порядке, — ответил он. Намджун чмокнул его в плечо сквозь ткань халата и потерся носом о шею. — Я соскучился. Чимин в этот момент кашлянул и быстро встал из-за стола. — Хёны, я ушёл. До завтра! Дверь можете не закрывать за мной! — прокричал парень из коридора. Послышался хлопок двери и шаги в подъезде на ступеньках. Сокджин тяжело вздохнул, выключая плиту, и обернулся к альфе. — Как Тэхен? Намджун оперся головой в чужое плечо, устало закрывая глаза. — Сложно сказать. Врач сказал, что у него анорексия. Шанс выжить просто ничтожен, — ответил он. Джин ласково коснулся рукой его напряжённой спины, успокаивая. Альфу немного трясло от переживаний, и Сокджин прижал его ближе к себе. — Он справится. Тэхен очень сильный и упрямый, — шёпотом произнёс омега. Намджун успокоился практически сразу, потер чуть красный нос и посмотрел на своего парня. — Я не сомневаюсь, но всё равно переживаю за него. — И это нормально. Намджун неожиданно тепло улыбнулся, обвивая талию омеги руками. — Ты у меня такой понимающий. Мне с тобой очень повезло. Сокджин улыбнулся в ответ и прижался лбом ко лбу альфы. — Мне с тобой тоже. 💜 Чонгук ночевал в палате Тэ каждый день. Он практически не выходил, ловя момент, чтобы накормить омегу. Но вопреки неделе, что тот провёл в больнице, тот есть нормально не начал и питался одними зелёными яблоками. Чона это бесило, но он продолжал носить продукты омеге, устраивая в его тумбе целый магазин. Тэхен много читал. Чонгук носил ему фантастику, романы и какие-то научные книги. — Зачем ты это делаешь? — одним вечером спросил омега. За все эти дни, проведённые в больнице, он осунулся, под его глазами залегла серая тень от недосыпа. Чонгук тяжело вздохнул, поднимая на него взгляд. — Что именно? Тэхен дёрнул плечом. — Заботишься обо мне, — пояснил Ким. Альфа скованно улыбнулся, неловко почесывая затылок. — Потому что ты мне нравишься, — произнёс он, краснея. — Я искренне восхищаюсь тобой. Тэхен тихо фыркнул, не смея выдавать своё смущение, и потер тонкое запястье, которое, наконец, освободилось от капельницы. — Что за бред? Кому я могу нравиться? — тихо спросил он и откинулся на подушку. — Нечем восхищаться, Чонгук. Я едва не умер. Возможно, ещё умру. Альфа стиснул зубы, поднялся со стула и подошёл к кровати. Он склонился над омегой и взял его лицо в ладони, чтобы заглянуть в тёмные красивые глаза. Тэхен смутился, но ничего не предпринял. — Это не так, хён. Я не позволю тебе умереть, — прошептал Чонгук и неохотно отстранился. Он заметно расстроился после слов омеги, и Тэхену захотелось вновь увидеть его улыбку. А ещё захотелось чего-нибудь съесть, что было очень странно. Омега окинул взглядом тумбочку и увидел шоколадку. Маленькую такую, в голубой обёртке. — Я хочу шоколадку, — тихо сказал Тэхен. Чонгук посмотрел на него, немного приоткрыв рот, а затем, растерянно улыбаясь, потянулся к шоколадке и развернул её, шурша фольгой. Отломил небольшой кусочек и протянул его омеге. Тот послушно съел его, даже не почувствовав тошноты, и улыбнулся. Чонгук светился изнутри, улыбаясь настолько искренне счастливо, и Тэхен просто не мог его огорчить, поэтому доел шоколадку, чувствуя незнакомую, давно забытую сладость на языке. Чонгук много разговаривал по телефону. Однажды, когда Тэхен спал, ему кто-то позвонил. Голос альфы был тревожным, и Ким проснулся, но виду не подал, и начал подслушивать чужой разговор. — Юмин-щи, простите… Да, я найду деньги на операцию, — Чонгук нервно смотрел в окно. — Но это слишком большая сумма, у меня нет даже половины. На карте несколько тысяч… Отец умрёт? Нет-нет, — он тяжело вздохнул, — я найду эти деньги. Хорошо, до свидания. У Тэхена кольнуло сердце. Он и не знал, что у Чонгука есть больной отец и что ему нужны деньги. Омега вновь притворился спящим, будто вовсе и не слышал этого разговора, а Чонгук подошёл к кровати, коснулся рукой чужой щеки и вышел из палаты. Как только дверь за ним закрылась, Тэхен поднялся и огляделся по сторонам. На тумбе лежала сумка альфы, и Ким проворно вынул оттуда кошелёк. Нашёл карточку и взял свой телефон. Намджун ответил мгновенно. — Хён, можешь перевести мои сбережения на другую карту? Старший Ким, вероятно, нахмурился. — Что-то случилось? — спросил он. — Потом объясню. Запиши номер карты… 💜 Чонгук был потрясён, когда ему на телефон пришло сообщение о пополнении карты на огромную сумму. Он распахнул глаза, смотря на цифры, а Тэхен рядом улыбнулся, перелистывая страницу. — Что-то случилось? — спросил он. Чонгук поднял на него взгляд и вдруг осознал, что вообще произошло. — Ты! Это ты! — воскликнул он громко и чуть привстал со стула. — Это твои деньги! Омега пожал плечами. — Мои, — не стал отпираться он.— Но твоему отцу они нужнее. — Это большая сумма, хён. Я не могу… Тэхен надул губы. — Можешь, Чонгук. Если ты их не примешь, то я обижусь, — поговорил он спокойно. Альфа медленно склонил голову и тяжело вздохнул. — Спасибо, хён. Я всё верну, — произнёс он и прикусил губу. — Мне хватит нескольких свиданий, — отмахнулся Тэхен и спрятал своё красное лицо за книжкой. 💜 Взяв дрожащими руками тест, Чимин вышел из ванной, где его ждал Сокджин. Все было очень странно и напряженно, и Чимин чувствовал это. У него задержалась течка, тошнило по утрам и настроение постоянно менялось. Идея о беременности принадлежала Джину. Тот просто заикнулся об этом, и Пак бросился в ближайшую аптеку и скупил несколько видов тестов не беременность. — Ну что там? — спросил Джин, прежде чем Чимин вышел из ванной. В его руках был тест с двумя полосками, и старший широко распахнул глаза от удивления. Он бросился обнимать друга. — Поздравляю! Боже, я так рад за тебя! Чимин медленно кивнул, смотря растерянно на вещь в своей руке. Он выглядел пораженным. — Чимин? — позвал Джин и тронул друга на плечо. — Что-то не так? — Я…ох боже, — парень осел на пол вдоль стены и закрыл глаза. — Как же так? — Что не так-то? — спросил вновь старший и сел рядом. — Почему ты так себя ведешь? Ты не рад? Чимин тяжело вздохнул, роняя тест на пол. — Чёрт, я не знаю. Как сказать Юнги? — Просто скажи. Вы же встречаетесь уже долгое время. — Откуда ты знаешь? — блондин резко вскинул голову и посмотрел на хёна. Тот хитро улыбнулся и подпер голову рукой. — Ох, как же так… — Ты не мог скрывать это долго. Я сразу понял, — ответил Джин. — Поэтому давай, звони Юнги. Пусть приедет сюда. Чимин вновь широко распахнул глаза и дёрнулся. — Нет, нельзя его сюда! Я не готов признаться! Тяжело вздохнув, Сокджин положил руку на плечо друга и улыбнулся. — Чимин, у тебя две недели срок. Ты не сможешь долго скрывать это, — произнёс омега. — Звони. Чимин дрожащими руками взял телефон и разблокировал экран. Он всё ещё был поражён новостью о ребёнке, но сказать своему парню было страшно. Как Юнги отреагирует на это? Боже, а если он бросит Чимина? А вдруг заставит делать аборт? — Я не могу, — Пак отложил телефон и закрыл глаза. — Не могу. Рядом сидящий Джин почесал затылок, зная, что его друг решится сказать, но поздно. — Чимин, звони. Юнги хороший альфа, и он не посмеет бросить своего ребёнка, — сказал он и протянул телефон другу. — Давай. Чимин отрицательно покачал головой, заставив Джина закатить глаза. — Тогда я звоню Намджуну. Он сможет переубедить тебя, — недовольно произнёс он и набрал на телефоне Пака номер своего парня. Намджун приехал через полчаса, встревоженный неожиданным звонком. Он быстро вошёл в квартиру и замер в дверном проёме, смотря на Чимина. Тот сидел, сопливя своим мелким носом, и альфа нахмурился. Сокджин, что сидел напротив, встал и утащил парня в соседнюю комнату. — Что такое? — спросил Намджун. — Так сложно, — вздохнул омега и почесал шею. — Чимин беременный. Нам нужно сказать Юнги об этом. Альфа широко распахнул глаза и тихо охнул от удивления. — Б-беременный? — переспросил он и, получив в ответ кивок, стиснул зубы. — Чёрт, почему ты ещё не позвонил? Сокджин сложил руки на груди. — Думаешь, это так легко?! — Надеюсь, ты скажешь мне сразу, — произнёс Намджун. Омега раздражённо фыркнул, подходя к окну. Внизу припарковалась машина, из которой вышел Юнги. Тут же из подъезда выбежал Чимин, и Джин улыбнулся. — Решился-таки. Намджун подошёл к старшему сзади и приобнял его за талию. — Юнги наверняка будет счастлив. Мы, альфы, любим детей. — Мне двадцать восемь, Намджун. Давай без намеков, — отозвался Джин и незаметно улыбнулся. Ох, ему теперь не отвертеться…