Чёрная роза

Ким Техен Ёнма Лєнд далеко не самое лучшее место, где вы можете оказаться в час ночи. На самом деле это совсем не то место, где стоит оказаться ночью, особенно в одиночку. Тень от отракционов в Ёнма Лэнде казалась настолько огромными, что я вздрогнул; прохладный ночной воздух опускался на улицы. Я снова поежился, сильнее закутываясь в кожанке и уже сожалея, что надел эти черные джинсы с дырками и черную футболку — мой сегодняшний наряд. Чего только не сделаешь ради хорошего вечера! Подпрыгнув от неожиданности, когда голубь приземлился у моих ног, я осмотрелся кругом, выглядывая своих друзей. И зачем мне был нужен этот поздний ужин! Суши-бар находился всего в двух минутах ходьбы; прошло уже двадцать минут. Я закатил глаза, вне всякого сомнения, кое-кто уже был в нижнем белье. Повезло им. И почему они должны беспокоиться о каком-то Ким Техене? Я направилась к скамейкам, скрытым под мрачным пологом деревьев. Тяжело вздохнув, я начал растирать колени, пытаясь согреться, горько сожалея о решении дождаться друзей. Взглянув в последний раз на площадь, я вытащил мобильный и, воспользовавшись функцией быстрого набора, позвонил Чимину. После гудков включилась голосовая почта. — Привет, это Коул. Я не могу ответить прямо сейчас, поэтому оставьте сообщение после звукового сигнала. Целую! Я застонал от разочарования, когда раздался сигнал автоответчика. — Коул, где тебя черти носят? Если ты с тем парнем, клянусь, я убью тебя! Здесь чертовски холодно! Как только получишь это сообщение, перезвони мне. Закончив говорить, я положил телефон обратно во внутренний карман кожанки, прекрасно понимая, что все мои усилия напрасны. Он вряд ли прослушает сообщение в ближайшие дни. Потирая руки от холода и подтянув колени к груди, пытаясь хоть немного согреться, я размышлял, не вызвать ли мне такси, чтобы добраться домой. Но если Коул все-таки появится, а меня уже не будет, тогда мне не поздоровится. Решив дождаться его, я опустил голову на колени и в полной тишине наблюдал за тем, как оранжевый туман медленно наползает на Сеул. Напротив, спотыкаясь, в переулок свернули ночные гуляки, их хриплый смех растворился в темноте. Через несколько минут красный двухэтажный автобус с надписью «Посетите Национальную галерею» на боку появился из-за того самого места, которое рекламировал. Он объехал територию, прежде чем исчезнуть в лабиринте улиц, усеивавших центр города. Вместе с ним исчез монотонный гул отдаленного уличного движения. Мне было интересно, кому же из двух ребят, с которыми мы познакомились сегодня вечером, повезло с Коулом . Я почувствовал укол сожаления, желая быть таким же беззаботным и даже раскрепощенным, как он. Но я не мог. Только не после До Кён Су. Прошло еще несколько минут, и я начал нервничать. Даже пьяных не было видно поблизости, и холодный ночной воздух окутывал, словно одеяло, мои моги. Я оглянулся в поисках такси, но дороги были пустыми, а площадь безлюдной, и только свет скользил по поверхности двух фонтанов, расположившихся по обе стороны . Я снова вытащил свой телефон, решив позвонить отцу и попросить забрать меня, как вдруг краешком глаза заметил какое-то движение. Чуть не выронив телефон, я вздрогнул и с замершим сердцем стал осматривать площадь, пытаясь увидеть, что это могло быть. Ничего. Я покачал головой, успокаиваясь. Скорее всего, это был голубь, убеждала я себя. Немеющими от холода пальцами я начал набирать домашний номер, при этом продолжая оглядываться по сторонам каждые несколько секунд, стараясь восстановить дыхание. Но нет, там что-то есть. Тень скользнула по одному из огромных фонтанов, но слишком быстро, чтобы человеческий глаз успел различить форму. С другой стороны на площади не было ни души, за исключением нескольких разлетающихся от страха голубей. Я покачал головой, прижимая телефон к уху. В трубке что-то трещало, и связь пропадала каждые несколько секунд. Я нетерпеливо топнул ногой. _ Ну, давай… — пробормотал я, глядя на экран. Сигнал снова появился. Пока телефон звонил, я не переставал оглядываться по сторонам и остановил свой взгляд на возвышавшейся на сотни метровое Чортовое колесо. Яркие прожекторы, освещавшие верхнюю часть колеса, мерцали, как пламя на ветру. А потом как будто успокоились и снова засветили так же ярко и без перебоев, как и раньше. По моему телу пробежала дрожь, но уже не от холода. Молясь, чтобы хоть кто-то взял трубку, я снова услышал треск, и на последнем звонке связь оборвалась. Я удивленно уставился на телефон, пока адреналин не помчался по моим венам и не включился инстинкт самосохранения. Спрятавшись за скамейкой, я наблюдал в недоумении, как тень, которую я видел несколько минут назад, промчалась мимо статуи и исчезла из поля зрения так же быстро, как и появилась. Я решил отступать понемногу назад. Но, не успев сделать и нескольких шагов, замер, как вкопанный. Я учуял запах крепкого кофе …Истинный сразу подумал я… И резко повернул голову что бы увидеть его,я упал в ступор…. Группа мужчин, одетых в коричневые пальто и вооруженных длинными, заточенными палками, спускалась по лестнице. На их мрачных обветренных лицах, покрытых шрамами, была написана железная решимость. Их тяжелые шаги эхом отдавались в моих ушах, неравномерный топот усиливался по мере их приближения. В ужасе я спрятался обратно в тень, тихо присев за той же самой скамейкой. Едва дыша, я начал незаметно пробираться к краю площади. Человек во главе группы что-то крикнул, и мужчины выстроились в одну линию по ширине площади, растянувшись от одного фонтана к другому. Их было около тридцати. Как один они замерли неподвижно прямо напротив колеса, и только полы их пальто продолжали развеваться на ветру. Даже деревья не издавали ни звука. Каждый из мужчин решительно смотрел прямо перед собой, смотрел и ждал. Я глянул на верхнюю часть колеса, но оно было освещено, как обычно, и единственными тенями были те, что отбрасывали эти мужчины и деревья, среди которых я прятался. Листья с деревьев медленно падали, приземляясь на скамейку рядом со мной. И тогда это случилось. На площади начали происходить странные вещи: что- то выскочило из-за деревьев, взлетело высоко над моей головой и аккуратно приземлилось на большой камень, в трех метрах от меня. Я моргнул не веря, что передо мной стоит человек, но прежде чем смог лучше рассмотреть, что бы это ни было, оно снова исчезло. Мужчины, застигнутые врасплох, как и я, начали в панике отступать Стоявшие по краям медленно сбивались в кучу, порядок восстановился только после того, как главный поднял руку. Из-под пальто он вытащил серебряный кол с заточенным, как штык, концом. Он взмахнул рукой, и кол стал в два раза длиннее. Главарь покрутил его несколько раз, будто любуясь блеском оружия в лучах света. Его губы скривились в усмешке, и он замер, ожидая, что будет дальше. Довольно юному для главаря высокому и стройному парню было не больше двадцати лет. На его лице, в отличие от остальных, отсутствовали шрамы. Коротко стриженные волосы были высветлены и казались совсем белыми, резко выделяясь на фоне темного пальто и загорелой кожи. Главарь улыбнулся шире, бросив взгляд в сторону фигуры, приземлившейся недалеко от меня. Я затаила дыхание, испугавшись, что он меня заметит, но его внимание было приковано к мужчине, вышедшему из-за фонтанов. Хотя нет, это был не мужчина, а высокий парень ненамного старше меня. У него были ввалившиеся глаза, впалые щеки обтянула почти прозрачная мертвенно-бледная кожа. Под облегающей рубашкой выступали мускулы, а бледные руки покрывали красные пятна, будто он сгорел на солнце. Его губы были ярко-кровавого цвета, как и растрепавшиеся волосы. Я моргнул, и он исчез. Но на площади появились другие, все с такой же бледной кожей и измученным взглядом, и окружили группу мужчин; на их лицах было написано удивление и отвращение. Они возникли из ниоткуда, перемещаясь с нечеловеческой скоростью, исчезая и появляясь в считанные секунды. Я потер глаза, уверенная в том, что просто не могу сфокусироваться от усталости. Они не могут двигаться так быстро. Юноша с огненно-рыжими волосами уже стоял, прислонившись к фонтану, словно находился в баре. Его сопровождал молодой человек с песочными волосами, который, как мне показалось, выскочил из-за моей спины в самом начале. Всего их было пятеро, и они без труда согнали мужчин в коричневых пальто в центр площади, будто животных. Загоревшие лица мужчин исказились от страха и ненависти, когда они неуверенно отступили на несколько шагов, опустив свои колья. И только главарь остался стоять неподвижно, его улыбка превратилась в ухмылку, когда он прижал к себе кол и поднял голову. Внезапно с колонны высотой 50 метров начал падать мужчина. Он приближался к земле все быстрее и быстрее и, несомненно, должен был разбиться. Но, к моему удивлению, он ловко приземлился на камень, присев на корточки прямо перед главарем банды. Все на площади замерли, и главарь наконец сдвинулся с места. — Чон Чонгук, какое удовольствие видеть тебя снова, — сказал он с акцентом, который я не смог определить. Молодой человек, Чон Чонгук, выпрямился, его лицо ничего не выражало. Он был такой же высокий, как и главарь, но из-за его манеры держаться и мускулистой хорошо сложенной фигуры остальные на его фоне казались намного меньше. — Да нет, Ким Кхаи , это мне очень приятно, — холодно ответил Чонгук, скользнув взглядом справа налево. Он коротко кивнул парню с песочными волосами, и в этот момент мне удалось рассмотреть его. У него, как и у остальных, была бледная, какого-то землистого цвета кожа. Его темные, почти черные волосы с каштановыми прядями развевались на ветру и спадали на лоб. Черты его были острее, чем у остальных, а лицо казалось осунувшимся, как будто он не спал несколько дней. — Возможно, он совсем не спит, — пробормотал мой внутренний голос. Как только эта мысль промелькнула в моей голове, мне показалось, что он посмотрел мимо парня с песочными волосами и нахмурился. Я затаил дыхание, понимая, что он смотрит прямо на меня. Но даже если он меня увидел, то не подал вида и повернулся обратно к главарю; его лицо опять стало бесстрастным. — Что тебе нужно, Кхаи? У меня нет времени ни на тебя, ни на клан Белые Вороны. Улыбка Кхаи стала еще шире, когда он провел пальцем по заточенному острию своего кола. — Тем не менее ты пришел. Чонгук пренебрежительно махнул рукой. _ Мы все равно были на охоте; это не так далеко. Я вздрогнул. Где в городе можно охотиться? — Как и мы, — Кхаи мрачно усмехнулся. В мгновение ока он поднес кол к груди Чонгука и хотел воткнуть его. Но удар своей цели так и не достиг; темноволосый парень оттолкнул кол. Для него это не составило труда; а Кхаи отлетел с та кой силой, будто его сбил грузовик. Кол с лязгом упал на землю. Главарь встал, пошатываясь, и неуклюже выпрямился. Он бросил взгляд на кол, а потом на Чонгука, и его губы снова скривились в улыбке — Скажи-ка мне, как поживает твой папа? Внезапно бледная рука Чонгука взметнулась и схватила Кхаи за горло. В ужасе я наблюдал, как глаза главаря вылезли из ор бит, краска сошла с лица, а ноги оторвались от земли. Он кашлял и хрипел, болтая ногами в воздухе и пытаясь высвободиться, но вскоре силы начали покидать его, а лицо медленно, мучительно медленно багровело. Чонгук неожиданно разжал руки. Кхаи рухнул на землю, хватая ртом воздух и лихорадочно растирая шею. Я облегченно вздохнул, но главарь не успел. Его стоны превратились в мольбы, а на лице можно было прочитать раскаяние, когда он посмотрел на обезумевшее лицо Чонгука. Он начал отползать, пытаясь спрятаться, и ухватился за подол пальто одного из своих людей. Но тот не сдвинулся с места Грудь Чонгука вздымалась, а его лицо перекосило от бешенства и боли. Он опустил руку, сжав ее в кулак. — У тебя есть последнее желание, Ким Кхаи? — прорычал он, еле сдерживая угрозу в голосе. Главарь сделал несколько глубоких судорожных вдохов и вытер рукавом пот и слезы, собираясь с духом — Надеюсь, ты и твое чертово королевство будете гореть в аду! — Мечтать не вредно, — ухмыльнулся Чонгук. С этими словами он бросился вперед, наклонив голову к шее Чонина. Послышался отвратительный хруст. Ком подкатил к горлу, и я инстинктивно закрыл poт руками. А вместе с ним пришел и страх. Слезы потекли по щекам, но я знал, что если издам хотя бы звук, то буду следующем. Как только безжизненное тело Кхаи упало на брусчатку, у меня включился инстинкт самосохранения. В своей жизни я достаточно часто смотрел шестичасовые новости, поэтому имел представление, что происходит со свидетелями убийства Я должен выбраться отсюда и рассказать кому-нибудь об этом. — Если ты когда-нибудь выберешься отсюда, — сказал все тот же надоедливый внутренний голос. Не мог с ним не согласиться: то, что я увидел, было похоже на ад Бледнокожие набросились на мужчин, и началась ужасная драка, если вообще это можно было назвать дракой. Мужчины едва успевали поднимать свои колья, чтобы защититься от убийц, но все равно падали как подкошенные, заливая все вокруг кровью Мой желудок сжался, и я сглотнул, почувствовав жжение в горле. Не в силах отвести взгляд, я наблюдал, как Чонгук схватил еще одного мужчину. Мой мозг говорил, что у него должно быть оружие, но глаза не видели его. Темноволосый парень вонзил свои зубы в плоть над воротником противника и разорвал. Мне даже показалось, что я увидел скрученную жилу перед тем, как мужчина рухнул на землю с пронзительным криком. Его убийца опустился следом, став на одно колено и обхватывая рану губами. Капли крови собирались в лужу под ним и растекались по трещинам в асфальте. Лужа расползалась по площади, образуя кровавую решетку, соединялась с кровью другого человека, а потом еще одного, пока я не охватил взглядом полную картину той резни, которую они здесь устроили. Все мужчины в коричневых пальто были мертвы или, истекая кровью, умирали, лежа со сломанными шеями; некоторые плавали на дне фонтана, окрашивая воду в зловещий красный цвет. Один мужчина лежал на спине недалеко от меня в неестественной позе. Шестеро подростков только что убили тридцать взрослых мужчин. Я вжималася как можно глубже в тень, молясь всем богам, чтобы остаться незамеченным. — Чонгук, мы будем убирать это или оставим все как спросил юноша с ярко-рыжими волосами; но даже они к бледными на фоне воды в фонтане. — Мы оставим это как предостережение остальным истребителям, которые думают, что могут с нами справиться, — ответил Чонгук .-Подонки, — добавил он, сплюнув на ближайшее обмякшее тело. Его голос уже был не таким холодным, и на лице появилась пре зрительная усмешка. Но когда он, чтобы пройти, небрежно толкнул ногой руку умирающего человека, заставив его тем самым застонать от боли, моя злость пересилила страх. — Урод, — выдохнул я. Чонгук застыл на месте. Я тоже. У меня перехватило дыхание и засосало под ложечкой. Он не мог услышать меня через всю площадь. Это просто невозможно. Но Чонгук медленно, почти нехотя, повернулся и посмотрел прямо на меня. — Кто тут у нас? — Он мрачно усмехнулся, его губы изогнулись в ту же самую жестокую усмешку. Инстинкт сработал быстрее, чем мой мозг, и, прежде чем я понял, что происходит, я уже подпрыгнул и побежала через площадь. Оставив все позади , я бежал босиком по холодным камням, спасая свою жизнь. Ближайший полицейский участок находился недалеко, и я был готов поспорить, что знаю Сеул лучше, чем убийцы. — Куда ты собрался, малыш? Я чуть не задохнулся, врезавшись во что-то твердое и холодное, настолько холодное, что сразу же отскочил. Прямо передо мной стоял Чонгук. Я отшатнулася, глянув на то место, где он стоял до этого, а потом туда, где он был теперь. Это абсолютно невозможно. Я начал пятиться, в панике хватая руками воздух. Он даже не попытался уклониться, как будто они врезались в него каждый день. — Н-никуда. Я просто хотел… эээ… — начал я, заикаясь; мои глаза лихорадочно бегали, останавливаясь то на телах, разбросанных по площади, то на темноволосом парне, то на дороге — единственно возможном пути к отступлению. — Собираешься настучать на нас? — спросил он, уже зная ответ. Я виновато посмотрел на него, и он наклонился ко мне так близко, что я даже смогла рассмотреть его черные как уголь глаза. — Боюсь, ты не сможешь этого сделать, — сказал Чонгук уже шепотом. Вблизи было трудно не заметить, насколько он красив. Внизу живота что-то зашевелилось. — Черта с два! — закричал я, отталкивая его и предпринимая еще одну отчаянную попытку спастись. К удивлению, никто за мной не гнался; в сердце зародилась надежда на спасение. В нескольких метрах от дороги я решил бросить последний взгляд через плечо, и мне показалось, что Чонгук раздраженно вздохнул. Уже возле дороги кто-то неожиданно дернул меня обратно, схватив за воротник кожанки. Я балансировал, пытаясь сохранить равновесие и одновременно стараясь освободиться от руки, крепко державшей меня. Я отбивалася изо всех сил и кричал, но все было напрасно — он с легкостью удерживал меня. Я обернулася, окинув горящим взглядом Чонгука и стараясь придать голосу большую уверенность, чем чувствовал на самом деле. — У тебя есть десять секунд, чтобы убрать свои руки, урод, прежде чем я тебе заеду по яйцам так, что ты пожалеешь, что родился! — сказал я угрожающим тоном. — У-ух, как страшно! — засмеялся Чонгук, обнажив два клыка. Идеально белые и неестественно острые. Охота. Охотники. Что-то подсказывало, что это ненормально. Абсолютно ненормально, но я быстро отверг невероятное предположение, зародившееся в моей голове. Возобновив борьбу, я пыталася подобраться достаточно близко, чтобы ударить его, но Чонгук крепко держал меня за воротник, не давая возможности приблизиться к нему. — Ты все видел. — Его голос был ледяным. Это было утверждение, а не вопрос, но я все равно решил ответить, вложив в свой голос весь сарказм, на который была способен: — А ты как думаешь? — Думаю, тебе придется пойти с нами, — прорычал он, взяв меня под локоть и потащив за собой. Я только открыл рот, чтобы закричать, но он был быстрее и зажал мне рот рукой. — Только пикни, и, клянусь, я убью тебя. Я отбивался и кусалась, но он продолжал тащить меня прочь, прочь от ужасной кровавой бойни, устроенной этими монстрам.