Чёрная роза

Чонгук Заседания Совета — это самое веселое развлечение, — с горечью подумал я, глядя в окно, туда, где ждала желанная свобода. Я сидел в дальнем конце стола, едва слушая спор отца с Ким Хи Чолем . Все в его семье были жуликами. Они думали, что солнце вращается вокруг них, но Хичоль был хуже всех. Тихий, всегда уравновешенный, он был само очарование. Нетрудно догадаться, почему ему удалось так легко обмануть Техёна. Хичоль был хитрой змеей: тихо подкрадывался, шипел на тебя, усыпляя, а потом набрасывался и кусал. Особенно если ты был моложе и к тому же омегой. Я подавил свои мысли, заседание было в самом разгаре. Моим единственным утешением был Крис, который крепко сжимал мою ногу, сидя рядом. Он смотрел на меня влюбленными глазами, хлопая ресницами и время от времени соблазнительно подмигивая. Крис начала гладить внутреннюю часть моего бедра, и я вздрогнул, наслаждаясь чувством похоти, которое всколыхнулось во мне. Когда его рука потянулась к ширинке на моих брюках, я снова вздрогнул. — Что с тобой, Чонгук, призраки танцуют на твоей могиле. — Хичоль усмехнулся с другой стороны комнаты. В его голосе слышалось ложное беспокойство, а в темно-синих глазах плясали веселые искорки. Я вышел из своего транса. — Нет, все хорошо, Хичоль. Отец повернулся и посмотрел на меня. Он почти незаметно покачал головой; уверен, что он был прекрасно осведомлен о местонахождении руки Криса. Я незаметно передвинул его руку обратно на мое колено. Он удивленно взглянул и сделал вид, что обиделся. Но я знал, что он притворялся, он всегда притворялся. __ Откуда мы знаем, что, желая отомстить, Ким Чанель обратится за помощью к истребителям? Пока этого не произойдет, я отказываюсь предпринимать какие-либо действия, — заявил Кон Ю, положив руки на стол, чтобы придать вес своим словам. Я вздохнул, мы уже дважды это обсуждали. — Мой дорогой Кон Ю, у нас надежные источники, — повторил отец. В комнате снова послышалось бормотание, и я решил рассматривать книжные полки в кабинете отца, пытаясь хоть как-то развлечься. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы прочесть все эти книги. — Какое-то время потребуется, — ответил внутренний голос. Я стиснул зубы. Тебя никто не спрашивал. — Но ты все еще со мной разговариваешь, — хихикнул голос, что меня всегда раздражало. Голоса не должны хихикать. Думаю, ты привык к этому за последние восемнадцать лет. Наступила тишина. У голоса никогда не было ответа на этот аргумент. — Тогда мы должны убить его, это решит все проблемы. — Нет, Кон Ю. Это вызовет проблемы с человеческим правительством. Мы должны быть максимально дипломатичны. — Конечно. — Простите меня, Ваше Величество, — вмешался вампир, чье имя мне, скорее всего, следовало бы знать, — но я не понимаю, почему мы рискуем королевством ради какой-то ОМЕГИ? Разве стоит воевать с истребителями и портить хорошие отношения с правительством из-за НЕГО? Послышались крики «слушайте, слушайте». Вон Бин был на удивление спокоен. Он задумчиво облокотился на стол, но как только я посмотрел на него, поднял на меня глаза, и я отвернулся. — Это сын одного из самых серьезных наших противников. Мы не можем позволить себе необдуманные поступки, потому что они могут привести к последствиям, о которых мы будем жалеть еще очень долго, - объяснил король. Тот важнейший факт, кем он был, или, вернее, кем был его отец, присутствующие, кажется, до сих пор не до конца осознали. Отец обратился к Вон Бину: — С недавних пор ты выступаешь в роли одного из наших послов в правительстве людей- Каково твое мнение? Вон Бин вздохнул. — Правительство и, самое главное, премьер-министр придеживаются по отношению к нам политики невмешательства, другими словами, закрывают глаза. Премьер-министр отказался встречаться с Ким Су Хёном или со мной в Вестминстере, хотя заверил нас что расследование резни в парке будет закрыто по-тихому. Он предупредил, что в следующий раз не будет таким уступчивым при подобных обстоятельствах. — Он многозначительно посмотрел на меня. — Но наша проблема не премьер, а Ким Чанель. — Вон Бин наклонился вперед и положил руки на стол, убрав волосы назад за плечи. — Он пока не может сделать ход из-за прямых указаний премьер-министра не предпринимать ничего, что может угрожать национальной безопасности. А любое покушение на нашу жизнь приведет к мести и, как следствие, к потере жизни невинных людей. Дэджун, сидевший с таким же скучающим видом, как и я, выпрямился, и когда он заговорил, в его голосе слышалась тревога. — Но этого ведь не произойдет? Отец покачал головой. Вон Бин продолжал, показывая в сторону Деджуна: — Да, но мы позволим им так думать, потому что, пока они так думают, Ким ничего не предпримет. Если он ослушается приказа, это будет означать для него окончание карьеры. — А значит, ни работы, ни власти, — вмешался я, следя за ходом его мысли. — Вы правы, принц! — воскликнул он, повернув кривой левый указательный палец в мою сторону. — Но мы не должны забывать, что Ким Чанель не просто хочет вернуть своего сына; он хочет уничтожить нас. Это ни для кого не секрет. С тех пор как нынешнее правительство пришло к власти более трех лет назад, госсекретарь совершенно четко обозначил свое отношение к нам. Но он прекрасно понимает, что пули и оружие в данной ситуации не помогут. По этому ему нужны истребители и бродяги. Но истребители пойдут на сотрудничество только в том случае, если у него будут власть влияние и деньги. Или доступ к деньгам налогоплательщиков, — подумал я. — Премьер-министр отдал приказ не вмешиваться, пока мы не начнем представлять угрозу или проявлять насилие. Это развяжет руки Ким Чанелю. — В комнате повисла гробовая тишина. Нужно избегать конфликта любой ценой. Мы не можем убить этого омегу или обратить его в вампира, и мы не можем угрожать госсекретарю или правительству, и даже истребителям. — Что же нам остается? — тревожно спросил Кон Ю. Уверен этот вопрос волновал всех в этой комнате. _ Ничего. Подождем, пока омега не захочет обернуться в вампира по собственной воле, — ответил король, шокировав всех. Идея ничего не делать не понравилась никому из присутствующих. Но я уставился на отца, раскрыв рот, совсем по другой причине. Если он думает, что Техён добровольно обратится в вампира в ближайшее время, то глубоко заблуждается. _ Согласен, — сказал Во Бин. — Мы продолжаем вести себя как обычно и не даем никаких оснований заподозрить, что нам известно об их планах, соответственно, не даем повода нападать на нас. Ким Техён нет никакой необходимости знать о других измерениях со всеми этими слухами о Пророчестве мудреца. Последнее, что нам нужно, чтобы какой-то смертный узнал о силе наших провидцев и Пророчестве о Героях. Уверен, что Совет измерений согласится с нами. Предлагаю также, Ваше Величество, сделать все возможное, чтобы его жизни и крови ничего не угрожало, вы должны взять его под защиту короля и короны. Отец кивнул: — Это будет выполнено незамедлительно. — Думаю, разумнее не сообщать Техёну об этом и обо всем, что касается его отца, — добавил Деджун. — Мне показалось, что он способен на опрометчивые поступки. Он должен окончательно потерять надежду выбраться из Варнли, иначе никогда не захочет обратиться в вампира. Наконец хоть что-то разумное! — Так и есть, — отец прокашлялся. — Ничто из того, о чем мы говорили сегодня, не должно выйти за пределы этой комнаты. Совещание откладывается до получения дальнейших новостей. Я снова вздохнул, но уже раздраженно. Заскрипели стулья, и вампиры стали покидать зал, кланяясь и делая реверансы. Крис пошел за ними, возбужденно обсуждая свой наряд для бала в честь Осеннего Равноденствия. — будь внимательнее в следующий раз, Чонгук, недовольно проворчал отец с противоположной стороны комнаты где он стоял, ожидая, когда я присоединюсь к нему. Я неохотно подошел в ожидании нотации, которая обязательно должна была по следовать. — Пять часов, отец! Пять часов, и единственное, что они смогли придумать, это то, что Техён должен захотеть обернуться в вампира. Хоть ты понимаешь, что этого никогда не произойдет? — А вот тут на сцене появляешься ты, — усмехнулся Вон Бин и направился к нам, прихрамывая. Я нахмурился. Обычно он хромал, Вон Бин был старым, но уж точно не хилым, хотя сильно постарел за лето. Его волосы стали белее, и морщины, которые появлялись в уголках глаз, уже не исчезали, когда он переставал улыбаться. — И ты тоже, — добавил он, обращаясь к Юнги, который стоял позади, дожидаясь меня. — Вы общаетесь с ним каждый день. Сделайте так, чтобы он поверил, что мы не убийцы, в чем он, несомненно, уверен. Переубедите его, что эта жизнь может ей очень понравиться, — продолжал давать инструкции Вон Бин. Юнги энергично кивнул, но я скептически нахмурился. — Понадобится намного больше, чтобы убедить его обратиться в вампира. — Когда он потеряет надежду вернуться домой, на это потребуется гораздо меньше усилий, — улыбнулся Вон Бин. — Я не буду этого делать. Глаза отца почернели. — Будешь. Пора нести ответственность за свои поступки. — И устранять последствия моей опрометчивой выходки, Где то я это уже слышал. Старо как мир, — огрызнулся я, покидая комнату. Дверь за мной захлопнулась с приятным грохотом. Но тут же открылась, и появился Вон Бин, хромая следом за мной. — А ты попробуй, — сказал он, хлопая меня по спине. у вас больше общего, чем ты думаешь. Я удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал, быстро уходя, пока не успел разозлиться. Тем не менее я не смог удержаться и оглянулся на стареющего, но определенно не глупого мужчину, который наблюдал за моим уходом с понимающей улыбкой. Что за игру ты ведешь, Вон Бин? Что тебе известно?